Рита Джоджуа – Побег из забвения. Новый рассвет (страница 2)

– Не положено.

– Невозможно просто так сидеть, просто уставившись в стену!

– Вернись на место.

– Не вернусь! Дайте хотя бы бумагу и карандаш!

– Нет! Вернись на место! – закричала инспекторша и все обернулись на них. Урсула нисколько не испугалась.

– Мы – люди, а не стадо коров. Мы не можем просто так сидеть и тупеть! Принеси нам хотя бы кубик рубика или шашки. Или карты хотя бы! Как так можно обращаться с людьми… Хотя, тебе не понять, ты ведь не человек, ты – животное. Если говорить конкретнее, то свинья. Инспекторша не вытерпела и влепила Урсуле пощечину. Но Урсула не осталась в долгу. Она вцепилась инспекторше в зализанные волосы и стала тянуть ее вниз. Поднялся визг и тут все беременные налетели на инспекторшу и начали ее бить. Все это продолжалось до тех пор, пока не ревела сирена и не прибежали другие инспекторы, которые дубинками и оплеухами растолкали и разогнали девушек. Один из них схватил Урсулу за руку и разверну к себе. И Урсула замерла, увидев того, кого никак не ожидала тут увидеть. На секунду узнавание промелькнуло и у инспектора, но тот ткнул ее в плечо чем-то острым и она потеряла сознание. Очнулась она вновь в той камере, в которой была изначально. Напротив своего стекла она увидела того человека, сидевшего на стуле. Урсула резко вскочила и на мгновение почувствовала головокружение. Но потом подошла к стеклу и процедила сквозь зубы:

– Как же я рада тебя здесь видеть… Николас.

– Я не скажу о тебе того же самого. Это ужасное место.

– Ты бросил меня в полной заднице чтобы стать охранником у живодеров?

– Прости, у меня не было другого выхода. Они могли убить тебя.

– О, а теперь я, знаешь ли, в большей безопасности! Это то же самое, что смерть, если ты не понял!

– То, что ты сюда угодила – это не моя вина.

– Ты прав. Но ты бросил меня в какой-то глухомани без денег и документов!

– У них была моя сестра! У меня не было выхода!

– И где теперь твоя сестра?

– Она мертва.

– Мне жаль.

– Я знаю, что виноват перед тобой и перед ней и поэтому хочу помочь тебе. Только ты должна вести себя спокойно и не повторять того, что было вчера. Это было ужасно, Урсула.

– Да, я переборщила, ты прав.

– Та инспекторша теперь тоже одна из вас. Это ужасно, Урсула. Ты подставила ее.

– Она тоже была ужасна.

– Она лишь выполняла свою работу, а ты просто уничтожила ее.

– Вы растите маленьких детей, чтобы потом их потрошить и ты говоришь мне о подставе? – вспылила Урсула.

– Я сейчас передумаю, – ответил Николас, не готовый с ней спорить.

– Ладно, извини, – сказала Урсула, успокоившись. Усталость накатила на нее и она отступила от стекла, разделявшего ее с Николасом.

– Просто веди себя тихо и тогда ты повысишь шансы на свое спасение.

– Хорошо, – сказала Урсула.

Николас ушел и женщина вернулась в кровать.

Ее живот был еще не таким уж большим и Урсула, сперва ненавидевшая свое положение и ребенка внутри себя, из-за которого ей приходилось терпеть столько унижений и неудобств, подумала о нем впервые. Ведь Джина и Ли говорили о том, что ей нужно спасти его. Интересно, что в нем такого особенного?

Месяц проходил за месяцем. Урсула почти смирилась с тем, что ей придется остаться здесь навсегда, хоть в ней и теплилась надежда на то, что Николас все же что-нибудь придумает и выведет ее отсюда.

Беременным все так же приходилось гулять, смотря на голые каменные стены. Но теперь Урсуле не было скучно, потому что ее снедали переживания за ребенка. Она боялась, что после его рождения ребенка просто заберут. Почему-то она связала его с Ли и Джиной. Окончательно привязаться к нему ее заставило шевеление внутри нее. Одновременно с накрывшей ее радостью и изумлением, она почувствовала страх и щемящую грусть. Из глаз покатились слезы, стекавшие на подушку по виску и переносице.

– Прости меня! Прости, что мы с тобой тут оказались. Я не хотела… – прошептала она.

С каждым днем она все больше переживала за ребенка. Живот становился все больше и после очередного осмотра врач что-то написал в ее карточке и приклеил к ее карточке красную наклейку и переложил в другую стопку. Что все это значило – она не понимала, но однозначно что-то серьезное. Ей он ничего не сказал. Врачи вообще ничего не говорили женщинам. Они просто делали пометки в карточках и отпускали их или передавали в руки другим врачам. Сегодня Урсулу просто отпустили.

Но на выходе из отдела врачей ее взяли под руку двое инспекторов и повели куда-то. Урсуле стало страшно, но она ничего не стала делать. Будь что будет.

У больших металлических ворот они оставили ее и просто ушли. Урсула удивилась и решила открыть двери и заглянуть туда. Это оказался гараж. Ничего не понимающая госпожа Вайс продолжила исследовать гараж, пока не встретила Николаса.

– Давай за мной, – сказал он и радостная Урсула последовала за ним. Они подошли к автомобилю. Он открыл заднее сиденье и сперва достал оттуда теплые зимние ботинки и куртку. Урсула тут же их надела. а потом Николас достал оттуда какой-то сверток, завернутый в одеяло.

– Идем, – сказал он и повел ее по коридорам и тоннелям, пока они не вышли на улицу через выход, которым в свое время воспользовался Гедеон, когда покидал колонию.

– Я до последнего верила, что ты поможешь мне, – сказала Урсула, когда они ушли от колонии на достаточное расстояние.

– Мы пока в опасности, – сказал Николас, – наше отсутствие могут заметить в любую минуту, поэтому нам придется идти долго. Ты сможешь?

– Я постараюсь, – ответила Урсула, хотя ей было тяжело. Срок был достаточно большой, спина и ноги ныли, но ради свободы из этого жуткого места, она готова была идти хоть всю вечность. Но тут он резко остановился и повернулся к ней, положил сверток на снег и взял ее за руку,

– Сейчас будет немного больно , но тебе придется потерпеть. Отвернись, если не терпишь вида крови.

Урсула отвернулась и закусила рукав куртки. Она почувствовала, как Николас назревает кожу на руке ножом и ковыряется в ней. Было больно и Урсула едва не потеряла сознание. Наконец, когда все закончилось, он перевязал руку взятым с собой бинтом и рукавом собственной рубашки.

– Эй, ты в порядке? – спросил он ее.

Урсула сквозь туман кивнула. Николас взял пригоршню снега и протер ее лицо.

– Нам нужно идти, Улла! Я не смогу тащить вас обеих.

– Да… да, я в порядке, – ответила она, хотя на самом деле чувствовала, как все темнеет в глазах.

Она шла от дерева к дереву, все расплывалось в глазах, но спина Николаса была видна четко. Через какое-то время она начала видеть перед собой то Джину, то Ли и это придало ей сил.

«По крайней мере, ребенок родится на свободе» – сказала одна из них и эта мысль засела в Урсуле, словно мантра.

Вскоре сверток в руках Николаса зашевелился. Это оказалась маленькая темноволосая эльфийка. Она зевнула и обняла мужчину.

– Кто это? – Спросила Урсула.

– Это моя племянница, ее зовут Лорен. Она – дочь моей сестры.

– Она будет свободна, – сказала Урсула.

– Да, и она будет жить. Как и твой ребенок. Я хотел дождаться, пока ты не родишь, но понял, что тебе этот ребенок дорог.

– Спасибо.

– Если честно, то я уже жалею.

– Со мной все в порядке.

– По виду и не скажешь, – сказал Николас.

– А что с твоей сестрой? – спросила Урсула. Она поняла, что разговор помогает ей оставаться в сознании и понимании происходящего.

– Она умерла при родах.

– Мне очень жаль.

– Я копил деньги, чтобы выкупить Лорен, но не успел, потому что ее купила какая-то певичка.

– Зачем?

– Я не знаю. Ее хотели отдать ей, но я нашел способ спасти ее.

– Надо узнать, зачем этой конторе теперь понадобились эльфы.

– Ты хочешь выяснить это сейчас?