Рита Джоджуа – Новый рассвет. Побег из забвения (страница 1)
Рита Джоджуа
Новый рассвет. Побег из забвения
Благодарю моего брата Давида за помощь и поддержку.
В поисках спасения мы часто находим
лишь новые цепи
Разоренный оазис
Впечатления прошедшего утомительного дня переполняли Гедеона, и он спешил домой, чтобы разделить их с Урсулой. Мужчина понимал, что, возможно, его рассказы выглядят как жалоба на всех и вся и его мысли – мелочны, но Урсула всегда с удовольствием слушала мужа и смеялась вместе с ним, а иногда утешала, успокаивала и утверждала, что он, конечно же, прав.
Индия… Жаркая, шумная, пыльная. Гедеон с трудом переносил все. Он до сих пор не привык к жизни здесь, и его квартира стала для него оазисом спокойствия и умиротворения. Он с удовольствием возвращался в свое убежище и с неохотой покидал его.
Это была светлая уютная двухкомнатная квартира с балконом, большими окнами, красивыми резными качелями, висевшими прямо посреди гостиной, и старинной ажурной люстрой. По утрам сквозь витражные окна спальни лился волшебный свет. И вечером в закатных лучах комната вновь наполнялась причудливыми узорами и цветами.
Они пришли смотреть эту квартиру вместе с Урсулой, и Гедеон понял, что купит ее, в тот момент, когда Урсула села на качели и начала медленно раскачиваться. Ее лицо озарила радостная улыбка. В тот день они влюбились в эту квартиру и уже не хотели смотреть ничего другого. Гедеон не думал о цене.
Прямо возле качелей Урсула поставила свой рабочий стол на колесах, который к концу дня отодвигала к стене. На окна в гостиной они повесили светлый тюль и расшитые индийским узором шторы, купленные на ближайшем рынке. На кухне оставили старый гарнитур, лишь перекрасили и починили его, заменили технику. Кровать с балдахином в спальне тоже оставили, заменив шторы, матрас и подушки с одеялом. Урсула любила полностью закрывать балдахин, хотя Гедеон говорил, что чувствует себя под ним как в детской люльке.
Всем ремонтом занималась Урсула, которой было приятно и радостно украшать свой новый дом.
Она радовалась всему, что могла сотворить в их новом жилище, и бесконечно благодарила Гедеона за его доброту и понимание. Столько лет Урсула Вайс не могла ничего менять в их с Джиной квартире. Всё там пропахло болезнью и страданиями. Иногда она мысленно возвращалась в ту квартиру и думала о том, что не хотела бы жить там вновь. А еще Урсула стыдилась мысли о том, что сейчас, без Джины, чувствует себя счастливой и свободной. Она изменила прическу и цвет волос, купила себе косметику и обновила гардероб без мыслей о лекарствах и лечении. Ей казалось забавным то, что она вышла замуж за врача и каждый вечер слушала его рассказы о больнице и больных, но теперь они не казались ей такими страшными и полными безнадежности, хотя за каждой историей скрывалось страдание людей.
Гедеон ни в чем ее не ограничивал, и Урсула могла принадлежать самой себе. Она старалась не думать о Джине, потому что мысли о ней все еще причиняли боль. Каждое мысленное возвращение в прошлое отзывалось отчаянием и чувством вины. Поэтому до самого возвращения мужа домой Урсула работала. А когда работа заканчивалась – погружалась в домашние хлопоты. Госпожа Вайс была счастлива не оглядываться на ужасное прошлое и идти вперед, смотря в добрые и умные глаза мужа и держа его за руку. Потому что он знал куда идти, а Урсула – нет.
Гедеон любовался улыбкой жены и блеском в ее глазах. Ему казалось, что он смог сделать счастливым женщину, которая раньше выглядела убитой горем. Разве это не достижение?
Он решил устроиться врачом в местной больнице. Стоило ему войти в кабинет главного врача, Кабира Шармы, как его сразу же приняли и даже согласились с условием, что Гедеон не будет заниматься пересадками органов. Шарма чуть ли не в тот же день сам нацепил на Гедеона пожелтевший докторский халат, поднес к нему ритуальный поднос с лампадой, коротко помолился, обсыпал нового врача цветами, поставил на лоб красную точку краской и благословил. Так Гедеона на работу еще не нанимали.
Урсула работала удаленно, и Гедеон искренне завидовал ей. Она могла круглые сутки находиться в их оазисе, тогда как Гедеону приходилось работать в не самой чистой больнице.
Он был в ужасе от антисанитарии в госпитале, и беспощадно гонял уборщиц и медсестер, чтобы те следили за чистотой. А еще он ругал врачей за неопрятный внешний вид, распущенные волосы, грязные руки, слишком резкий запах духов, украшения и маникюр. В итоге все врачи и медсестры от него шарахались.
Все, кроме главного врача, который, как оказалось, дома за него молился вместе со всей своей семьей. Несколько раз Гедеон бывал у Кабира в гостях и один раз приглашал его домой сам. Кабир был единственным человеком, с которым Гедеон говорил не на повышенных тонах. Доктор Шарма был больше врачом, чем администратором. И строгий доктор Вайс, любивший чистоту и порядок, оказался для него настоящей находкой.
Гедеон раньше всегда был дружелюбным и спокойным. После колонии он стал просто сдержанно-вежливым к посторонним людям. Но в индийской больнице вся его вежливость просто испарилась. Врачи побаивались его, а пациенты вели себя спокойно, стараясь не злить строгого доктора.
Это была старая клиника, построенная в 80-е годы, ремонт с тех пор в больнице не делали, разве что косметический: красили стены, приклеивали отвалившиеся плитки и иногда даже раскошеливались на замену сантехники. Кровати не менялись, а аппаратов для рентгена, КТ и МРТ было по одному на всю больницу. Очереди на обследования приходилось ждать месяцами. Это неимоверно бесило доктора Вайса.
Расходные материалы и лекарства покупали родственники пациентов. И от этого Гедеону становилось стыдно, поэтому иногда медикаменты он покупал сам. Пациенты и врачи были ему признательны, а Шарма просил его так не делать, потому что зарплата доктора Вайса и без того невелика и тратить ее на медикаменты для посторонних людей неправильно. Гедеон понимал это, но не мог просить пациентов покупать самостоятельно то, что должно иметься в каждой больнице. Ему казалось само собой разумеющимся наличие бинтов, шприцев и физраствора.
Когда он рассказывал об этом Урсуле, та улыбалась и говорила, что это хороший знак. Ведь колония не испортила Гедеона и в его сердце сохранилось сострадание к людям.
Единственное, что радовало доктора Вайса – то, что в больнице никогда не было кабинета Красной линии. Пациенты были слишком нищими для них.
Сегодняшний день был таким же тяжелым, душным и шумным, как и все предыдущие. К счастью, он остался позади.
Гедеон припарковал мопед возле дома и устремился в свое убежище. Поднявшись на свой этаж, он обнаружил, что около дверей его квартиры столпился народ. Растолкав их, он увидел в прихожей разгром. В квартире находился Раджеш, его коллега, и несколько полицейских.
– Что здесь произошло? – неуверенно спросил Гедеон.
– В твой дом вломились, – ответил Раджеш.
– Это я вижу. Но, может, кто-нибудь объяснит мне, что случилось и кто вломился?
Подошел полицейский и начал что-то объяснять на английском, перемешанном с хинди. Гедеон ничего не понял и в растерянности посмотрел на друга.
– Он спрашивает тебя, известно ли тебе о связях Урсулы с Тэранос? – ответил Раджеш.
– Нет. Я даже слово это впервые слышу.
– Инспектор полиции подозревает их, – сказал Раджеш, будто напоминал другу забытую истину.
– Впервые про них слышу, – раздраженно повторил Гедеон. Коллега вздохнул с таким видом, будто его друг только что сморозил огромную глупость и ему, Раджешу, придется теперь оправдываться перед полицейским за него. Он подошел к одному из офицеров и заговорил с ним, что-то торопливо объясняя, а Гедеон направился к двери, чтобы выгнать зазевавшихся соседей. Те разошлись с неохотой, но одна из соседок вдруг сказала:
– Тэранос – очень плохие люди! Если твоя жена у них, то она в смертельной опасности.
– Я разберусь, – буркнул Гедеон.
– Нет, не разберешься, ты больше никогда ее не увидишь! – крикнула индианка и ушла. Гедеон прислонился к двери. К горлу поступил комок. Они с Урсулой поженились только два года назад и все вроде бы образовывалось. Какой еще Тэранос? Что от них еще хотят?
Вскоре ушли и полицейские. Они не смотрели под ноги и наступали прямо на разбросанные на полу вещи. А растерянный Гедеон закрыл за ними дверь и окинул взглядом свой разоренный оазис. Затем начал нехотя приводить дом в порядок, собрал с пола раскиданные бумаги, поднял компьютер Урсулы, у которого треснул экран и выпали кнопки клавиатуры. Раджеш решил помочь другу, взял щетку и совок и начал подметать осколки разбитой посуды.
Доктор с печалью смотрел на квартиру, и она уже не казалась ему уютной. Она напоминала руины. И от этого становилось больнее.
– Что они сказали? – спросил он у Раджеша.
– Они сказали, что начнут расследование, но особо на успех рассчитывать не стоит. Тебе нужно посмотреть, что Урсула насобирала об этой компании. Официально их представительства в Индии нет.
– Что еще за Тэранос? – усталым голосом спросил Гедеон, усаживаясь на стул. Раджеш опустился в кресло напротив него. – Объясни мне, я ничего не понимаю.
– Это… – Раджеш вздохнул. – Это материнская компания Красной линии. Они занимаются всеми разработками и инновациями. Для всех Тэранос – компания, которая производит косметику, но на самом деле никто не знает, что они делают. Но известно, что из-за них пропадают люди. Обычно это какие-нибудь бедняки или одиночки. Преимущественно женщины.