Рита Ардея – Нелюбимая жена. Хозяйка зимнего курорта (страница 50)

Задачу устроить меня на ночлег шахтёры восприняли, как дело всей жизни. Пока я тренировалась зажигать светильники в домиках, в тот, что выделили мне, натащили кучу стёганых одеял и шкур. Не знаю, чьи были шкуры, но Никс смотрел на них с большим подозрением – оставалось надеяться, что это были не его родственники.

Посреди дома в очаге развели костёр, и тепло уже наполнило каменное строение. Этого шахтёрам показалось мало, потому мне предоставили здоровенную кадку – похоже, в ней хранили руду когда-то, но теперь отмыли и наполнили её до краёв горячей водой.

– Леди же, вроде как, не могут без ванны, – смущённо пояснил Грэг.

Даже что-то наподобие ширмы соорудили, и всё из подручных материалов. Меня оставили одну, и я устало и счастливо выдохнула. Ну и долгий день! Грэг был прав, ванна, пусть и в таких странных обстоятельствах, точно не была лишней.

Деликатный стук в дверь прервал мои намерения. Я открыла, обнаружив на пороге мужа.

– Входи, – я посторонилась. – Что-то случилось?

– Просто хотел узнать, как ты.

– Отлично, вот, собралась нежиться в горячей воде, пока она не остыла. Хотя эту лачугу так протопили, что скоро тут будет баня, – усмехнулась я, закалывая волосы повыше.

– Понял, – усмехнулся Рич. – Ну тогда не буду тебя отвлекать.

Он сделал шаг к двери, а затем вдруг остановился, обратив на меня лукавый прищур.

– Разве что тебе нужна помощь?

Ох…

Меня охватывает целая гамма чувств. Много лет моё тело было бесчувственным к чужим прикосновениям, так что подобные желания вовсе оставили меня. Но сейчас у меня снова было юное, жаждущее ласки и любви тело, а я…

Мне вдруг стало страшно. Был ли это страх Элен, не ведавшей близости с мужчиной, или мой собственный? Сложно было сказать. Я едва помнила, каково это, проводить с кем-то ночь, потому сейчас в этом плане едва ли отличалась от принцессы.

Ричард, как обычно, быстро улавливал моё настроение.

– Элен, я говорил, что против воли тебя не трону, – тихо сказал он, коснувшись моей щеки. – Не напрягайся. Я пойду.

– Нет! – торопливо воскликнула я, не замечая, как нервно вытираю руки о юбку. – Я хочу, чтобы ты остался. Я просто…

Я отвела взгляд, и вдруг поняла, что в этому случае не надо ходить вокруг да около. С Ричем я могла быть честной. От этого осознания улыбка сама собой появилась на губах.

– Волнуюсь, представляешь?

– Конечно представляю. Думаешь, я не волнуюсь?

Тёплые сильные руки Рича утянули меня в объятия.

– Ты-то чего? – слегка нервозно хихикнула я.

– Поверь мне, любимая, на моём месте волновался бы каждый, – сказал он с подчёркнутой серьёзностью, снимая накидку с моих плеч. – Ты обладаешь редкой красотой, но и острым умом. Впечатлить такую девушку сложно. Но я попытаюсь.

Его комплименты всегда просты, но искренни, и мне они дороже любых пафосных слов. Потому что я их уже наслушалась, и за ними, как оказалось, пряталась пустота. Слова Ричарда же наполняли душу теплом, и я улыбнулась уже искренне. А затем, прищурившись, сама потянулась к ремням на его одежде.

Что скрывать, он прекрасен. Сильное, тренированное тело с почёркнутым рельефом мышц, горячая кожа – я не успела рассмотреть и вдоволь исследовать его, когда обрабатывала рану на плече, но сейчас ничто меня не сдерживало. И когда одежды на нас осталось до неприличного мало, Рич подхватил меня на руки и опустил в воду, а затем забирался сам.

Для двоих в этой кадке места впритык, но нам не тесно. Я откинула голову назад, на грудь Рича, и блаженно прикрыла глаза.

– Приятно видеть тебя расслабленной, –прошептал он, щекоча дыханием волосы на моей макушке. – Хотелось бы почаще.

– Сейчас у нас много работы, – возразила я, не открывая глаз. – Расслабиться можно будет, когда слава о Лэнгвальде разлетится по всей стране. Нет, даже дальше!

Он тихонько засмеялся, и его смех напомнил мурлыканье: так же отдаётся лёгкой вибрацией.

– Я хочу, чтобы твои мечты сбылись, – произнёс он с лёгкой задумчивостью. – Потому что видеть, как сияют твои глаза – награда дороже золота за дракона. Думаю, если Лэнгвальд расцветёт, сиять они будут ярче алмазов.

– Не если, а когда!

– Конечно. Простите меня за мою дерзкую оговорку, миледи.

Я уже не знала, что именно ласкает меня: горячая вода или его мимолётные прикосновения. Но я таяла, и от осознания того, что я снова могу плавиться от желания, меня переполнял восторг и жажда получить от этой – новой – жизни всё.

Когда мы переполнились негой от горячей воды и ленивых, дразнящих прикосновений, Ричард завернул меня в полотенце и отнёс на кровать. Основа её была сделана из чистого камня, и жёсткий матрас не спасал положение, но мне она казалась невероятно уютной. Раскинувшись в шкурах, я потянулась, бесстыдно, с удовольствием, не стесняясь показать себя мужу.

Его взгляд потемнел, когда скользнул по моим обнажённым изгибам. Вытащив из волос заколку, я позволила им разметаться по постели и, прикрыв один глаз, игриво посмотрела на Рича.

– Ты потрясающе соблазнительна, знаешь?

– Нет, не в курсе… Расскажи мне, насколько. А лучше, покажи.

Два раза его просить не надо было. Ричард опустился рядом, обхватил меня за талию, притягивая ближе, горячие губы коснулись нежной кожи на моей груди, опаляя и вызывая трепет. Он был так ласков и терпелив, потихоньку разгонял страсть по моим венам, словно понимал, что меня не взять наскоком. Хотя почему «словно»? Он всегда умел уловить, что у меня на душе.

Но всё равно несмотря на нежность, поцелуи казались требовательными, а дыхание обжигало кожу, заставляло сердце колотиться, как бешеное, откидывать голову, запускать пальцы в его волосы, полностью отдаваться чувствам. С губ срывались отдельные стоны и рваные вздохи, и я уже не отличала своё дыхание от его, своё сердцебиение от гулкого стука его сердца. Словно мы стали единым и целым.

Его пальцы оглаживали мои бёдра, касались легко, дразняще, заставляя шептать, умолять о больше. Глаза Рича казались сейчас тёмным сосновым лесом, в котором мне было нестрашно заблудиться.

Чувства переполняли меня пульсирующими волнами, пока не взорвались внутри, откликаясь удовлетворением. Я обхватила Рича ногами, боясь отпустить. Касание губ как финальная точка, после которой мы откиднулись на жёсткие шкуры, отдавшись блаженной неге.

Как хорошо! Как можно было забыть, что это бывает так прекрасно? Мне хотелось смеяться, но сил совсем не осталось. Сквозь сон я почувствовала лёгкий поцелуй, коснувшийся лба.

– Ты неистовая Элен, – усмехнулся муж. – Всё, что ты делаешь – делаешь с отдачей и страстью.

– Кто бы говорил, – пробормотала я, уютнее устраиваясь на его плече. – Знаешь я… была замужем в прошлой жизни. Но это не принесло мне ничего хорошего. А с тобой я счастлива.

– Я сделаю всё, чтобы это так и оставалось.

– Спасибо, Рич, – сквозь сон сказала я. – Я люблю тебя…

Наверное, не будь я такой сонной, я бы ни за что не сказала это вслух. Но сейчас меня наполняли удовлетворение и приятная усталость, я была как никогда уязвима, и произнесла это вслух. А может, просто давно хотела произнести? Я тут же услышала:

– Я тоже люблю тебя, знаешь же.

Я улыбнулась и уткнулась носом в его шею. Засыпала, окружённая его запахом и теплом его тела. И как будто так и нужно было. Нет лучшего рецепта для здорового сна, чем близость любимого мужчины рядом.

Глава 23 Спасение Лэнгвальда

После такой ночи вылезать из постели категорически не хотелось. Ещё и Никс пришёл к нам под утро, утробно урча, что окончательно сбило меня с рабочего настроения. Хотелось растянуться на мягких шкурах, прижаться к Ричу и провести незабываемый медовый месяц в горах – ну хотя бы три дня, если на то пошло дело.

Но я железный человек, да такой, что Роберту Дауни-младшему и не снилось! Потому я не только встала сама, но и мужу с котом не дала покоя.

– У нас куча планов! – сообщила я воодушевлённо. – Нечего валяться!

Несчастные застонали, каждый в своей манере, подарили друг другу полные понимания и мужской солидарности взгляды, а затем дружно отвернулись к стеночке и подозрительно затихли. Не жаворонки, что поделать.

Оставив их досыпать, я покинула нагретый домик, ухнув в утреннюю горную прохладу, словно в прорубь с головой. Морозная дымка висела над покрытой инеем травой. Я плотнее запахнула меховой воротник и направилась к палаткам.

Меня встретил довольный собой Макс, у ног которого сидел один их шахтёров. Вид у него был так себе, судя по глазкам в кучу, его здорово приложили головой.

– Что за привычка решать всё насилием? – покачала головой я, подбоченясь. Макс широко улыбнулся.

– Отличная привычка, попробовала бы сама – всегда бы поступала так же. Этот братец пытался перед самым рассветом, когда темнее всего, украсть одну из наших лошадей и сбежать.

– Ты уже допросил его?

– Обижаешь, Элен, первым делом.

Шахтёр вздрогнул, взгляд его обрёл осмысленность. Он кинулся ко мне, но Макс ногой отрезал ему путь, так что он просто упал ниц и взмолился:

– Миледи, прошу, будьте милосердны! Мне нужно было кормить семью, а в шахтах сейчас много не заработаешь! Я не делал ничего плохого, клянусь!

– Зачем же пытался сбежать ночью, если не делал ничего преступного? – спросила я вкрадчиво, нависнув над бедолагой. Он икнул.

– Велено было докладывать о любых происшествиях в шахтах!