Рита Ардея – Нелюбимая жена. Хозяйка зимнего курорта (страница 22)

Одеждой наёмники и разбойники отличались мало, а вот разницу в стиле боя сразу заметила даже я, далёкая от таких вещей. Напавшие двигались яростно, грубо, бездумно рвались в бой, в то время как каждое движение Ричарда и его людей было отточенным и взвешенным. Мой муж в бою смотрелся особенно великолепно: одним взглядом окинув противника, он безошибочно бил в уязвимое место, выводя очередного разбойника из игры.

Удивительно, но Эдгар тоже решил в кои-то веки принести пользу. Стоя в тылу, он создавал в воздухе плотные искрящиеся сферы, которые прицельно метал во врагов. Не быстро, но очень эффективно.

Несмотря на численное превосходство плохишей, казалось, что для людей Рича не было никакой сложности в том, чтобы раскидать врагов, и это стало слишком очевидным. Видимо, в пылу отчаяния, один из разбойников издал замысловатый боевой клич, и они стали превращаться в волков и медведей, словно срывая с себя людскую личину.

Впрочем, это зрелище поразило только меня, а люди Рича были не то такого и ждали, не то просто не выражали удивления в пылу драки.

Бедные-бедные разбойники. И ведь не думали они, что в своей любимой чаще могли наткнуться на банду профессиональных убийц чудовищ! Могучие, неправдоподобного размера волки и медведи с чёрной шкурой оказались для Рича и остальных задачей ещё более простой.

На фоне этой мужской и звериной ярости, Каро с двумя клинками в руках парила, словно воздушная бабочка, словно балерина на сцене. Лицо её было одухотворённым и расслабленным, и никакая реакция хищников не могла сравниться с её лёгкими движениями. Казалось, они с Ричардом были окружены защитным куполом, состоявшим из их исключительных боевых умений: Рич был осторожен и молниеносен, как должен быть сумрачный кот, полагаю, а Каро изящна и убийственна, как кобра в броске. Ну и гены…

Всё же я волновалась и облегчённо выдохнула, когда потасовка закончилась победой наших, пусть и не без крови. Большая часть разбойников отступила в чащу, бросая раненых и потерявших сознание на милость победителей. Они на глазах приобретали человеческую форму, и лишь порванная в лоскуты одежда напоминала о том, что это не люди вовсе, а звери.

Безопасно ли было выходить на поляну? Я словила взгляд Рича и успела заметить, как он странно прищурился, как вдруг услышала тихий гортанный смех за спиной. Резко развернувшись, я столкнулась с бесшумно подкравшимся ко мне разбойником в порванной одежде.

– А вот и утешительный приз, – прошипел он, протягивая ко мне руку, как вдруг мирно спавший в муфте кот приоткрыл нефритово-голубые очи.

Никс зевнул, а затем издал боевой писк и прыгнул так легко и высоко, что позавидовала бы и Каро, и вцепился в рожу этого негодяя. С моих губ сорвался истерический смешок. Подоспевший Рич плечом отпихнув меня назад, скрывая от меня картину того, как закончилась жизнь разбойника.

Я и сама рада была отвернуться.

– Не испугалась? – участливо поинтересовался Рич, одной рукой возвращая мне присмиревшего кота, а второй мимолётно касаясь моей щеки.

– Не успела.

– Мне надо было быть расторопнее, – вздохнул Рич. – Я не привык постоянно удерживать внимание на ком-то уязвимом. Мы товарищи в отряде, но каждый сам за себя.

– Прости, я не хотела…

– Не извиняйся, – качнул он головой. – Это мне надо извиняться и менять привычки. А твоя зверюга… Что ж, теперь точно поедет с нами домой. Заслужил.

Рич протянул руку, чтобы коснуться макушки задремавшего было кота, но Никс издал угрожающую вибрацию, так что муж решил с ним не связываться.

– Ух, ревнивец, – хмыкнул он. – Но вообще-то это моя жена.

Мы направились к карете. Наш привал подходил к концу, хотя вряд ли кто-то успел отдохнуть: люди на ходу перевязывали друг другу раны.

– Оставаться здесь небезопасно, расположимся на отдых дальше, – сказал Рич.

– Кто были эти люди?

– Местные разбойники. Из трусливых шаек, что зализывают раны между разбоями в каких-то пустынных и далёких от королевских отрядов местах.

Я встревоженно покосилась на него, легко замечая следы беспокойства в его суровом профиле.

– Но ведь от трусливой шайки не должно быть проблем? – уточнила я, опираясь на подставленную им руку, чтобы влезть в карету.

– Разве что по пути, а дальше разберёмся, – туманно ответил он, будто пытаясь меня успокоить.

Я нахмурилась и, высунувшись из кареты, чтобы не подслушали уже навострившие ушки маг и юные служанки, сказала:

– Рич, я не кисейная барышня, которой нужно лить в уши мёд, чтобы она не паниковала. Я хочу знать, насколько плохи наши дела.

Он быстро запечатлел поцелуй на кончиках моих пальцев, открыто глядя мне в глаза.

– Твои заботы ждут тебя в поместье, Элен. Ты не боец и не маг – ты маркиза и госпожа, так что не забивай себе голову проблемами, которые должен решать твой муж, – сказал он почти ласково и удалился, оставив странное послевкусие от этого разговора.

– Миледи? – подала голос Софи. – Что у вас в руках?

Я поспешила представить всем Никса, но мысли мои были витали где-то далеко. Пока Лиз, Софи и Эва в восторге распаковывали полоски вяленого мяса и ворковали над Никсом, который и не думал рычать на них, я напрягла магию. Мне нужно было обратиться напрямую к не очень довольному этим Эдгару – иногда он жалел о магических трюках, которым меня научил.

– Эд, скажи: смогу ли я использовать свою магию в бою?

Эдгар даже сорвал с глаз маску для сна и уставился на меня так пристально, будто пытался просканировать меня на душевные заболевания взглядом. Хорошо, что служанки были слишком увлечены тисканьем и кормлением урчащего кота, иначе у них бы возникли вопросы – вопроса-то моего они не слышали, он прозвучал только в голове у мага.

Видимо, сканирование показало, что я душевно здорова, потому что Эд с сомнением прищурился, скрестил руки на груди и откинулся на спинку сидения.

– Ты женщина, даже не просто женщина – леди и принцесса. Тебе не положено рваться в бой.

– Оставим вопросы социальной надстройки, я тебя про теорию магии спрашиваю. Ты смог помочь в сегодняшней потасовке, в то время как я могла рассчитывать только на помощь мужа и кота. Рваться в бой я не собираюсь, но если бы я могла постоять за себя не только против других магов, было бы неплохо.

– Но ты же женщина! – почти жалобно повторил он. – Вам запрещено изучать боевую магию указом короля!

Я терпеливо вздохнула. Ну батя, и тут подгадил.

– Почему Каро можно бегать с клинками наперевес, а я не могу никого даже магией пнуть?

– Леди Каролина – отступница с репутацией разбойницы, она может делать, что хочет, – хмыкнул Эдгар.

– Да тут у всех репутация чудовищ и смутьянов, – ухмыльнулась я. – Тоже папочка мой постарался, могу поспорить. Раз уж мы в такой чудной компании, думаю, будет не так страшно, если ты научишь меня парочке приёмов самообороны.

– Я попробую, – с сомнением выдавил Эдгар. – Хотя твоя магия очень специфичная, и в успехе я не уверен. Нам понадобится большое открытое пространство вдали от случайных прохожих.

– Найдём, – кивнула я.

Чего-чего, а пространства хватало, впрочем, открытость его была весьма условной – тут всюду был рельеф и деревья. Чем больше мы поднимались, чем светлее и симпатичнее становился лес, и даже прохлада, казалось, стала не промозглой и пробирающейся под одежду, а бодрящей и свежей.

Это не значило, что нам можно было расслабиться – пусть разбойники так глубоко в горы не лезли, каждую ночь люди Ричарда бдели всё тщательнее и всё более напряжённо вглядывались в непроглядную тьму леса. Засыпая в обнимку с тёплым Никсом, я тоже вслушивалась в жизнь ночного леса, и казалось, что он не спит ни минуты: шорохи, волчий вой, какое-то хрюканье и треск веток от чьих-то тяжёлых шагов.

Добраться до точки назначения было облегчением для всех.

Ричард постучал в окошко кареты, и когда я высунула нос из-за приоткрытой двери, сообщил:

– Хочешь оценить наш дом издали?

Я тут же с энтузиазмом выбралась наружу. Мы прошли чуть вперёд и перед моими глазами открылся вид, от которого захватило дух.

Перед нами были настоящие Альпы! Мне тут же захотелось схватить лыжи и вспомнить молодость, когда я готова была копейки откладывать, чтобы почаще выбраться на горнолыжный курорт. Сочи – это неплохо, но истинной любовью для меня стали альпийские луга.

После аварии я тосковала по ходьбе, а мысли о спорте и вовсе старалась гнать куда подальше, они даровали только боль и ностальгию. Божечки, в этом мире знают о лыжах? Я бы тут разбила парочку трасс!

Сам дом на фоне белоснежных гор выглядел серым и покинутым, он сиротливо жался к берегу чистейшего горного озера, словно Никс к боку матери, когда мы его нашли.

Наверное, пауза сильно затянулась, и понял мою оторопь Ричард неправильно, потому что с некоторой неловкостью заметил:

– Знаю, для тебя это просто опасные горы, да и поместье выглядит заброшенным. Но за тем возвышением горная река и городок – там есть люди. Наши люди. Наверное, это не то, о чём ты мечтала, но жить здесь будет не так плохо.

– Это просто великолепно! – прервала его я. – Мне все уши прожужжали, рассказывая про какие-то дикие, неприступные горы, а потом привезли на живописнейшее озеро, да тут ещё и город есть? Конечно, местечко чуть подзаброшено, но у него есть потенциал.

Сложив пальцы рамочкой, я прищурилась, прикидывая, что можно выжать из Змеиного Пика.