Рита Ардея – Измена. Месть подают холодной (страница 5)

Экипаж в последний раз вздрагивает и замирает у аккуратного домика с табличкой на двери. Внутри вежливая медсестра-эльфийка Тессия провожает нас к уже ожидающему доктору Дункану. Это благородного вида немолодой зелёный дракон с седыми волосами. Не знаю, почему он покинул священный лес, где издревле обитает его род, и никогда не задавала ему столь деликатные вопросы. Но, очевидно, он скучает по родине, раз взял в помощницы эльфийку. А может, это просто совпадение, ведь все знают, что эльфы и зелёные драконы – лучшие целители.

– Аллира Аделаида, аллира Вильгельмина! – с почтением кланяется он. – Отчего аллиры дома дель Монрок решили посетить меня столь спешно и внезапно?

Взгляд его падает на меня, густые брови тут же хмурятся.

– Вижу. Давно вам нездоровится, аллира?

– На самом деле мы приехали с определённой целью! – перебивает его свекровь. – Вилле и Эйван хотят завести второго малыша, но что-то не выходит. Надо быстренько решить проблему с моей невесткой, чтобы она, наконец, смогла зачать!

Пока Аделаида радостно рассказывает это, я тревожно мну в руках салфетку. Я пытаюсь подать Дункану знак, чтобы он выпроводил свекровь и не позволил ей присутствовать на осмотре. Лишь бы он понял, лишь бы пошёл мне навстречу.

Тессия провожает меня в кабинет, где за ширмой я раздеваюсь, оставшись в одном нижнем платье. Дункан заходит внутрь и решительно закрывает дверь. Я облегчённо выдыхаю.

– Аллира, – говорит он, хмурясь, пока моет руки. – Вы выглядите насквозь больной и встревоженной. Что с вами стряслось?

Располагаюсь на кушетке, глядя на врача с усталой улыбкой.

– Тяжёлая выдалась неделя.

Чувствую тепло, когда широкие ладони дракона проходят над моей кожей, не касаясь её. Как всегда, доктор Дункан очень деликатен. Он чуть сдвигает брови, но я боюсь спросить у него, что показывает магический осмотр.

Он просвечивает магическим сиянием ладоней всё моё тело. Это приятное тепло, не такое, как у огненных драконов. Я даже успокаиваюсь, пока смиренно лежу на кушетке. Хочется спать. Во имя вечного льда, когда я высыпалась в последний раз?

Я расслабляюсь и погружаюсь в мысли. Они больше не мечутся по голове, как вспугнутые птицы – мне наконец-то удаётся их структурировать. Потихоньку у меня созревают варианты планов дальнейших действий, но все из них, увы, требуют помощи.

– Тессия, – слышу я будто со стороны. – Предложи аллире Аделаиде чаю.

Помощница кивает и покидает кабинет. Я провожаю её задумчивым взглядом. Кажется, доктор попросту выгнал её, чтобы поговорить со мной наедине.

– Аллира, – выдёргивает меня из мыслей Дункан. Вздрагиваю и смотрю на него, мысленно содрогаясь от страха и неизведанности. Он явно подбирает слова. – Нам нужно серьёзно обсудить ваше состояние.

Его лицо говорит само за себя. Нахожу в себе силы вежливо улыбнуться, несмотря на образовавшийся внутри плотный комок страха.

– Я чем-то больна?

Доктор хмурится ещё сильнее.

– Хотел бы я ответить на ваш вопрос однозначно, – качает головой он. – Я вижу симптомы, но не могу понять их источник.

Удивлённо вскидываю брови. Было очевидно, что со мной что-то не так. Я ощущаю себя кем угодно, но только не здоровым драконом. К тому же Дункан знает о моей кондиции, связанной с невозможностью обратиться. Чем только это ни пытались объяснить: от послеродовой тоски до привыкания к климату Ристайла.

– Разрыв моей связи с драконом может быть причиной?

Дункан задумчиво прикусывает губу.

– Боюсь, что всё это последствия неизвестной мне болезни. Есть вероятность, что вы здоровы.

– Здорова?!

– Физически, – невозмутимо продолжает врач. – Хотя, признаДюсь, вам не мешало бы набрать пару килограмм. В прошлый ваш визит вы не отличались ни излишней даже для драконицы вашего рода бледностью, ни выпирающими рёбрами. Я пропишу вам варианты диет для восстановления массы тела.

Он сказал это почти ласково, как отец, журящий неразумную дочь. Дункан садится за стол и начинает быстро писать, одновременно говоря:

– Меня беспокоит ваше душевное состояние. Вы истощены. Я бы прописал вам длительный отдых где-нибудь на горячих источниках Дахраара, посреди ледяных пустошей – мне кажется, это подняло бы ваш дух.

– Безусловно, – слабо улыбаюсь я.

– Хотя… – он замирает, задумчиво крутя в руках перо. Я чуть хмурясь, вопросительно глядя на него.

– Доктор?

– Нет-нет, ничего. Просто мысли.

Он возвращается к записям, а я снова представляю бесконечные просторы гор и замёрзших озёр Дахраара.

Никто не отпустит меня в Дахраар. Даже в отпуск. Больше всего на свете Эйван боится, что я расскажу брату, как со мной обращаются. Я знаю Винсента: он наплюёт на возмущение императора Ристайла и расторгнет наш брак в одностороннем порядке. Императору только дай повод для нового витка обострения дипломатических отношений. А где вспыхнет первая искра недовольства, последует и вторая.

Нет, Винса втягивать в это нельзя.

Даже если бы я захотела, то не смогла бы послать даже одно письмо брату так, чтобы его не вскрыла бдительная свекровь. По условиям договора между Дахрааром и Ристайлом, от каждой страны были выбраны девы-драконы, что отправились на чужбину в одиночестве, не взяв с собой ни слуги, ни горничной – никого из свиты. На границе мы разделись до сорочек, прежде чем сделать шаг в чужую страну. Ни своего человека среди прислуги, ни артефакта-передатчика – нас тщательно проверили.

Эйван молод, хорош собой, к тому же мы были знакомы до брака ещё в Академии. Не скажу, что мы были друзьями, но всё же это лучше, чем связывать себя с совсем посторонним мужчиной.

Сначала моя жизнь казалась почти сказкой. Эйван потихоньку открывал своё истинное лицо. После первого скандала, возникшего, как утверждала свекровь, из-за моей излишней ревнивости, мою почту начали проверять. Когда брат усомнился в искренности писем, он послал Лисанну составить мне компанию.

Как оказалось, всё это время она мечтала составить компанию вовсе не мне. Но я всё равно была ей благодарна. Без неё я бы завяла уже давно.

– Что беспокоит вас, аллира? – сочувственно спросил доктор.

Рассеянно улыбаюсь, а сама взвешиваю все за и против. Благородство и честь доктора Дункана не вызывают сомнений, но он является семейным врачом дель Монроков уже долгие десятки лет. Он предан семье мужа. Значит, я не могу обратиться к нему за помощью.

– Всё в порядке, доктор, – отвечаю я. – Благодарю за беспокойство.

Он испытующе смотрит на меня, прежде чем медленно кивнуть. Кажется, я совсем его не убедила.

– Пока мы не найдём источник вашей слабости, головокружений и проблем с превращением, я рекомендовал бы вам не нагружать организм ещё и беременностью. К тому же… – он мнётся, прежде чем сказать: – Я не уверен, что сейчас вы в принципе способны зачать.

– Я бесплодна? – тупо переспрашиваю я.

– Не совсем так, аллира. Просто вы пока не в состоянии забеременеть. Вероятно, временно.

Ребёнок… девочка с серебряными локонами и глазами цвета морской волны… Вздрагиваю, когда понимаю, что представляю такое дитя, о каком мечтала ещё в давние годы в Академии. Такого у меня не будет никогда.

– Вы так же говорили о превращении, – жёстко напоминаю я. – «Вероятно, временно вы не сможете обретать форму дракона». Я пять лет не раскрывала крыльев. Что дальше, доктор? Я с кровати встать не смогу?

Он виновато отводит взгляд.

– Позор мне, аллира, но я не понимаю причин вашего недуга.

Бесплодная невестка! Да это же позор на дом дель Монроков. Если об этом прознают, подружки Аделаиды изведут её насмешками, а я… она со свету меня сживёт. Что до Эйвана, у него будут развязаны руки притащить в дом хоть десяток официальных наложниц.

Вчера вечером мне казалось, что хуже быть не может, и вот оно! Может! Всегда надо верить в чудо!

Доктор Дункан встаёт из кресла и медленно идёт к двери. Я наблюдаю за ним, снова и снова ворочая варианты в своей голове.

– Доктор, постойте! – восклицаю я.

Он с готовностью оборачивается, словно ждал, что я передумаю.

– Я хочу попросить вас об услуге…

Глава 4. Планы и препятствия

Дункан подходит ближе, садится на стул возле кушетки, напряжённо смотрит на меня. Я всё ещё сомневаюсь, стоит ли довериться ему, но понимаю, что вариантов у меня не много.

– Мне нужно выбраться в город так, чтобы не знали ни муж, ни свекровь. Вы можете сказать ей, что мне нужно остаться у вас на некоторое время? Или что я должна посещать процедуры?

Смотрю ему в глаза, не моргая. На лице доктора отражаются сомнения.

– При всём уважении, аллира… Вы хотите, чтобы я соврал о здоровье пациента. Если это вскроется, я не найду работу ни в этой стране, ни в соседних.

– Не врите, – говорю я настойчиво. – Пропишите мне ингаляции, прогревания – что угодно.

– Я не могу прописывать лечение без показаний.

Сердце стискивает отчаяние. Глупо было надеяться, что он поможет. Пусть хотя бы не рассказывает свекрови о моей странной просьбе.

– Но я могу назначить вам повторное обследование, – договаривает Дункан. – Более долгое и тщательное. Настолько, что вашей свекрови не будет смысла ждать вас за дверью.