Рита Ардея – Чайный дом драконьей леди (страница 55)

Я обернулась и не сдержала восхищённого вздоха. Чуть растрёпанные волосы, чёрная шёлковая пижама, как бы случайно не застёгнутая сверху, линии мышц на коже, подчёркнутые ночными тенями — мой дракон умел себя подать.

— Однако, спать с вами в одной постели, мой дорогой герцог?! Мы же ещё не женаты! — делано возмутилась я.

Феликс раздражённо цыкнул.

— Мне идти в ночи искать жреца? Я же пойду, ты знаешь.

Я засмеялась, а он подошёл, заключая меня в объятия. На контрасте с его горячей кожей показалось вдруг, что я порядком продрогла. А уж когда вдвойне горячие губы коснулись шеи, мурашки дружными шеренгами прошагали по всему телу.

— Так в тело Лериссы Фарнет вселилась твоя настоящая мать? Из другого мира? — спросил он шёпотом.

И я, разомлевшая от его действий, согласно угукнула. А затем, распахнув глаза, в ужасе посмотрела на него через плечо.

— Что? Подразумевалось, что это всё ещё тайна от меня? — приподнял брови он.

— То есть тебя вообще не смущает это?!

— Нет. Я обсуждал это с леди-бабушкой, она сказала, что Малика способна выкинуть подобное. И всё встало на свои места. Твои странные речи, манеры, привычки… Всё на деле логично.

— И тебя не напрягает, что я, технически, не Лидия Фарнет, дочка барона, а Лида Фролова, студентка политеха? — недоверчиво уточнила я, поворачиваясь к нему и вглядываясь в безмятежное лицо.

— Мы уже обсуждали это, и я сказал, что мне плевать на твои секреты. Да, Лидия, на абсолютно любые. Я держу своё слово, ты знаешь. Ведь влюбился я не в Лидию Фарнет, — пожал он плечами. — Я видел её пару раз в детстве, когда мама брала меня на чаепития, но, знаешь, ничем она меня не зацепила. А вот Лида Фролова, студентка этого загадочного иномирного слова, что ты произнесла так легко, будто я должен его понимать — другое дело.

Я в восхищении смотрела на него, а он, взяв моё запястье, коснулся его губами.

— Спать? — спросил он, выразительно вскинув взгляд. Я зачарованно кивнула.

Не высплюсь ни черта… Но это того стоит. С моим драконом вообще чудо как хорошо, одна проблема — одежду потом искать приходится во всяких труднодоступных местах. Но это так, мелочи.

Как обычно, Феликс проснулся раньше и отправился разбираться с документами, а я ещё понежилась в постели, а затем приняла ванну с пеной. Не жизнь — малина! Ещё бы черноглазые плантации не жгли, так был бы рай на земле. Выбрав лёгкое розовое платье, я спустилась вниз и обнаружила паникующих слуг.

— Ваша матушка, миледи, — сообщила Мари, — подалась на кухню…

В глазах её был полнейший ужас. Вздохнув, я отправилась разбираться. На полпути меня окружил неземной аромат маминых фирменных блинчиков. Меме попробуй объясни, что тут полон дом слуг! Но по блинчикам, признаться, я соскучилась до слёз.

Мама на кухне обнаружилась не в одиночестве, а во компании моего герцога, который улыбался, как душечка, и лопал блинчики.

— Лида! — воскликнула мать, подкинув блин на сковороде, как истинный шеф-повар. — Давай, садись есть, пока горяченькое! А я уже с женихом твоим познакомилась, такой славный парень! Кухня неудобная — жуть, но я разобралась.

— Ага, — бестолково кивнула я и плюхнулась на стул рядом с Феликсом.

— Вы так похожи, — сказал он. — Та же неудержимая энергия.

— Ой, какое там! — засмеялась мама. — Я же спокойная. Вот за Лидочкой глаз да глаз нужен. Ты бы знал, как она в детстве колотила мальчишек во дворе, если те думали к девочкам лезть! Ко мне вечно мамашки приводили своих зарёванных хлопцев. С деревьев её вечно стаскивать приходилось, такая верхолазка была!

— Не многое изменилось, — философски заметил Феликс.

Хорошо, что альбомы с детскими фотографиями остались в нашем мире. Уверена, мама бы продемонстрировала Феликсу все самые позорные…

— А ещё, — начала мама, отворачиваясь от плиты, а затем глаза её широко распахнулись. — Ох…

Я проследила за её взглядом и обнаружила в дверях отца. Сначала меня ничего не смутило, а потом я чуть не подавилась блином.

— Мама! — воскликнула я с набитым ртом. — Я жабыла чебе фказать…

— Прожуй, — любезно посоветовал Феликс.

Но момент был уже упущен.

— Лерисса? — пробормотал папа. — С каких пор ты готовишь?

— Олег… — прошептала мама.

Глаза её закатились, и она грохнулась в обморок — Феликс чудом успел её словить. Маму на диван, папу — отвлечь, огонь на плите выключить, сковородку снять. Ну почему в моей жизни постоянно какая-то суета, эх… Феликс мужественно взял на себя отца и увёл его в сад, объясняя что-то про дым, которым мать надышалась, потому сейчас с ней могут происходить странные вещи. Я осталась ждать, когда она придёт в себя. Врач сказал, что она в полном порядке — испереживалась просто.

Когда мама открыла глаза, пришлось подбирать слова.

— Я знаю, ты в шоке, но тут он жив.

— Конечно, о таких вещах надо предупреждать, у меня сердце едва выдержало, сначала ты, теперь он…

— Малика заимствует людей из других миров, как идеи. Но они другие ввиду событий и воспитания. По Даше сужу — некоторые похожи очень, незначительно отличаются. А вот твоё «второе я» было… — я замялась. — Полной твоей противоположностью. Потому не знаю, насколько он похож на того, настоящего папу… Я его плохо помню. Но он хороший. Бестолковый немного, но хороший.

— Звучит очень похоже на Олега, — потёрла лоб мама.

Оставив родителей знакомиться и общаться, мы с Феликсом отправились к Фире — нам многое нужно было с ней обсудить. Бабуля, казалось, только нас и ждала, потому что стоило нам выйти из кареты — она оказалась тут как тут, на крылечке. Наверное, не многие удостаивались чести быть встреченным вдовствующей королевой на ступеньках.

Она кинулась к нам с распростёртыми объятиями, но за шаг до нас остановилась, внимательно вгляделась в моё лицо, а затем отвесила внуку смачную затрещину.

— Ай.

— Что «ай»? Негодяй, дождаться не смог?! Ух, драконище поганый, весь в деда! Мне из-за его уговоров тоже пришлось на свадьбе иллюзию вешать, чтобы не поняли все, что уже не девочка…

— Спасибо, леди-бабушка, — кашлянул Феликс. — Это именно те подробности о вашей жизни, знания о которых мне так не хватало.

Фира махнула на него рукой и вновь повернулась ко мне. Взгляд её стал довольным и гордым.

— Твои глаза горят ярко, девочка моя. В тебе таится великая сила.

— Ну, я пока её не обнаружила, — развела руками я. — Изменения есть, но ничего великого.

— Наберись терпения, — улыбнулась Фира. — Всё приходит со временем, когда требуется. Не жди всего и сразу. А теперь пойдёмте в гостиную — кое-кто желает встретиться с вами.

— Интрига-интрига, — безрадостно возвестил Феликс.

Мы красноречиво переглянулись. Да нет, никакой интриги — всё шло именно так, как мы предполагали. В гостиной за чайным столом сидела Неферет — она тревожно приподняла край капюшона, когда мы вошли. За спинкой дивана, на котором сидела королева, стоял Эрнест в своей рабочей ипостаси — никакого фиолетового бархата и ухмылки, только собранность и немного хитринки.

— Я надеялась встретить вас здесь, — выдохнула королева. — Я слышала о ночном нападении на ваши плантации. У меня есть подозрения, ох…

— Что король спутался с сектой, — ледяным тоном довершил Феликс. — Да, у нас тоже. Ведь сила, что вчера атаковала плантацию, была поистине королевской.

— Он боялся, что его узнают, — добавила я.

— А сам король уже некоторое время не являет своего дракона, ограничиваясь демонстрацией силы без смены формы, — подсказал Эрнест.

— Этих подозрений мало для выводов, — сухо прервала нас Фира. — Я бы почувствовала тьму в сыне, мы общались достаточно близко. Да и ты, Неферет, неужели не почуяла бы?

— Я… не знаю, — прошептала королева. — Он пугает меня всё больше. Он не слушает меня, госпожа! Сначала его одержимость силой, а теперь он становится всё более подозрительным. Быть может, он знает способ, как скрыть тьму?

— Так или иначе, а черноглазые напали на плантации не просто так, — сказала Фира, сложив руки на коленях. — Они хотят лишить храмы поставок особого чая, чтобы мы не могли восхвалять богиню. Боюсь, Лидия, вашу семью не оставят в покое.

— Плевать, — подал голос Феликс. — Мы уедем за море. Посадим там новые плантации — делов-то.

— Нет! — неожиданно для себя я почти взмолилась. Он удивлённо приподнял бровь. — Вчера я почувствовала, что не могу бросить плантации, оставить на растерзание… Их защита была доверена моей семье.

— Твоей? — выразительно уточнил он. Я сжала пальцами ткань платья.

— Моей, — сказала я решительно. — Это место силы. Моей силы. Я не отдам плантации сектантам.

— Девочка моя, — изумлённо воскликнула Фира. — Ты говоришь как настоящая жрица? Может, ты надумала всё же прислушаться к своей силе и хотя бы начать обучаться на мою заместительницу?

Лицо Неферет приобрело странное выражение. Я замахала руками.

— Давайте принимать сложные решения поочерёдно! — попросила я. — Начнём с того, что я хочу защитить свои плантации и семью! Для этого надо как-то отвадить сектантов.

— Да как же их отвадить? — охнула Неферет. — Разве что переловить их всех! Если прогонять — они перегруппируются и возвращаются! И с ними неизвестная сила. Малика, если это правда Галлагер…

Королева выглядела тенью себя — нервная, взъерошенная. Эрнест деликатно кашлянул.