Риска Волкова – Развод с куратором (страница 2)
– Что ж… Если так, то… Суд, конечно же, предоставит развод и…
Боги! Да! Да, я буду наконец-то избавлена от этого дурацкого брака! Неужели получилось, неужели, я стану свободной?! От счастья едва не заплакала.
Я посмотрела на Астера Дора, хотела видеть его разочарованное лицо! Но вместо этого ужаснулась – он расхохотался.
– Ваша Честь, – обратился он к судье. – Рад, что справедливость готова восторжествовать, но, надеюсь, вы читали сегодняшние газеты? В суд прежде не было предоставлено документов о том, что моя супруга, Адель Дор, является неоновым магом.
Внутри все сжалось. Неоновая магия-то тут при чем?! Я читала законы!
– И что?! – невольно вырвалось у меня гневное. – Я ей не пользуюсь этой магией. Она заблокирована!
Астер Дор притворно вздохнул.
– Как жаль, что Долгая война сегодня с утра была возобновлена. Всех до единого неоновых магов призывают в Лагерь Сбора. Разводы, браки и другие юридические дела запрещены. Так как вы являетесь моей женой, дорогая Адель, вы будете призваны под моим началом. Я – ваш куратор, – сказал мой муж.
А у меня внутри все оборвалось. Беспомощно я посмотрела на Юзу.
– Нет… – только и успела прошептать я. – Нет, ни за что!
Ко мне уже спешили военные. Видимо, Астер предвидел, что я не захочу уходить добровольно.
– Леди Адель Дор. Вы обязаны пройти с нами, согласно призыву!
– Но моя магия заблокирована! Я не хочу, не буду ей пользоваться! – я едва не плакала.
Сбывался мой самый страшный кошмар.
– Ваша магия уникальна. И у нас есть приказ. Вы поступаете под опеку куратора и отправляетесь на границу. На фронт, – был мне холодный, леденящий душу ответ.
ГЛАВА 1
Все началось полгода назад с дурацкого кошелька…
В то время и я, и Кира работали в Африке. Как так вышло не знаю. Может, сработала какая-то карма? С детства мы были неразлучны, а разница в возрасте между нами составляла всего два года. Моя сестра отлично знала французский, а я была ординатором, заканчивала медицинский вуз, и приехала на практику. Кира тогда долго договаривалась, чтобы меня отправили именно к ним. Жили в одном лагере в небольшой деревушке.
– Анька, смотри, чего я купила на рынке! – русоволосая Кира, перекинув толстую косу на спину, помахала у меня перед носом красно-черным кошельком-мешочком из выделанной кожи. – Крутяк же, да?
– Любишь ты всякое такое яркое, – хмыкнула я. – И зачем тебе он? По-моему, абсолютно бесполезен, если только для мелочи.
Сестра обиженно прижала покупку к груди.
– Главное – эстетично и необычно! И мне нравится! – фыркнула она. – Ты, кстати, идешь?
Уже был вечер, и мы обе собирались посмотреть выступление ее парня на площади. Он потрясающе играл на гитаре, и иногда собирал вокруг себя местный людской колорит.
Я надела легкий серый топик, застегнула на лодыжках ремешки сандалий на невысокой танкетке. Посмотрелась в зеркало. Темные волосы немного небрежно спадали до лопаток. Подумав, подкрасила губы нежного оттенка блеском. Вроде бы хорошо?
Сестра надела платье. Красивое, из розового ситца. Мы оценили образы друг друга, остались довольны и отправились на площадь.
Жара была страшенная! Пока шла, уже начала мечтать о прохладном душе. Когда дошли, уже не хотелось никаких развлечений.
Сегодня здесь было неожиданно многолюдно. Местные что-то кричали друг-другу, было очень много громких разговоров, из которых я понимала лишь отдельные слова, которым научилась за время пребывания здесь, но не что-то конкретное.
А вот сестренка почему-то нахмурилась.
– Вряд ли Сашка сегодня будет выступать, – сказала она, потянув меня за руку в обратную сторону.
– А что случилось-то?
Ба-а-а-ах!
Где-то что-то взорвалось, совершенно оглушив, заставив упасть на землю. Я пыталась неловко подняться, кажется, Кира старалась мне помочь. Когда это, наконец, получилось, и я поняла, что кое-как могу все же что-то слышать, она быстро заговорила:
– Вооруженных много! Будет какая-то заварушка… Я знала, что это должно было быть, мне ребята говорили из нашей компании, но не думала, что так скоро…
– Надо уходить!
Все развивалось очень стремительно.
Раздались звуки стрельбы. В толпе началась паника. Мимо нас пронеслись местные, в окровавленной одежде. Кого-то пронесли на руках. Чужая кровь попала мне на джинсы, и я машинально попыталась ее смахнуть, но лишь испачкала пальцы.
– Давай, скорее! – Кира буквально потащила меня за руку, мы побежали вместе с толпой.
Сердце колотилось так часто, что готово было выпрыгнуть из груди. Но остановиться было нельзя. Оглядывалась назад, и понимала, что нас просто затопчут, если вдруг решим хоть немного отдохнуть.
И мы продолжали бежать. Я уже была на гране сил и возможностей, в отличие от Киры, когда раздался еще один взрыв. Куда более громкий чем прежде. Куда более болезненный. Последнее, что помню – бледное, уже неживое лицо моей сестры с алыми каплями, на красно-песчаной земле. И летящий прямо мне в руки ее черно-алый кошелек.
– Ну ты соня! – чей-то скрипучий вредный голос заставил меня поморщиться и все же открыть глаза.
Неестественный, очень яркий свет, залил все собой вокруг. А я сама была в каком-то странном месте, в огромном, не имеющим ни начала ни конца зале. А свет исходил от самих, кажется мраморных, стен.
Я лежала на полу этого зала в тонкой сорочке. И мне отчего-то совершенно не было холодно, хотя камень должен был холодить спину.
– Вставай же! Ну! Хватит тут разлеживаться!
Я посмотрела в сторону, откуда доносился голос. И от удивления едва не вскрикнула. Кошелек! Красно-черный кошелек-мешочек, который приобрела Кира, был раза в четыре больше. А еще у него, словно из причудливого мультика, почему-то был и рот, и круглые глаза, и даже нос.
– Ты кто?! – выдохнула я, поднимаясь.
– Лучше бы спросила, где ты! – фыркнул в ответ кошель.
– И где я? – машинально повторила я за ним.
– В Чистилище, – голос отразился эхом от мраморных бесконечных стен.
Его слова дошли до меня не сразу. Мне потребовалось несколько секунд, ужасно долгих, чтобы осознать, вспомнить произошедшее.
– Я… умерла? – прошептала я.
– Ну, наконец-то дошло! Давай, загадывай желание, и проваливай на мытарства! Там без тебя уже зажра… заждались!
Кошель явно веселился, а я пыталась справиться с тяжелой, словно гранитная плита, новостью. Мне было вообще не смешно. Я умерла! Меня убило на той площади взрывом! Я больше никогда не вернусь домой! Не увижу родных, маму, сестру… При воспоминании о сестре, я вспомнила ее лицо… Бледное. Тоже в крови.
– А Кира?! – спросила я дрогнувшим голосом.
– Кира, это которая с русой косой такая? – уточнил кошель.
– Да. Моя сестра. Кира! Она тоже была там! Что с ней?! – спросила я, чувствуя, как от волнения хрипит голос.
– Она тоже того. Но, кажется, уже пошла на первое испытание…
– И мы не встретимся?
– Откуда мне знать?! – начал раздражаться кошелек. – От тебя мне нужно желание, и все! Тогда я, наконец, освобожусь из оков этого артефакта!
– Желание? Оковы?
– Дух я! – пояснил кошель. – Дух, который исполняет желания! Твое должно стать как раз трехтысячным. Последним! И вуаля, я полечу на острова в Орлеманском мире! Ты не сделала этого в мире живых, значит, должна сейчас!
Нахмурилась. Я плохо понимала, что говорит этот дух-кошелек. Все мысли занимал факт того, что и я, и сестра мертвы.
– Ну!
– О каком желании можно говорить, если я умерла?! – наконец, произнесла я, а кошелек застонал.
– Ох, с чего мне эти кисельные девы, а, всегда попадаются?! Загадывай давай!
– Хочу, чтобы мама и папа всегда были в достатке и здоровы, там на Земле, – произнесла я, на что кошелек расхохотался.