Риска Волкова – Окаменевший солнечный свет в приданое (страница 3)

Я, усмехнувшись, глянула на осла. Я бы поспорила по поводу больших дел.

– Убийца ушастая! – фыркнула я. – Ну и что теперь?

Крайняя фраза была обращена уже к моему отцу. Тот как-то нервно улыбнулся.

– Что теперь? Вернемся домой. Миша тут останется, ему нужно убрать следы перемещения, подобное запрещено пока законом, и очень-очень редко. А мы поедем в наше родное село! Твоя мачеха и сводные сестры ждут с нетерпением твоего появления.

Я сомневалась, что почти тот же набор родственников, что и у Золушки поможет мне обеспечить счастливое существование, и все же, делать было нечего. Придется поверить на слово.

По пути было не так-то уж и много населенных пунктов, как оказалось, межвременной портал открылся в какой-то глухомани, хоть и в той же Воронежской губернии, где проживал мой отец с семьей. И все же, нужно было добираться до дома как минимум несколько дней. А потому мы попросились на ночевку в удобном для нас селе Радово, принадлежавшем князьям Радовым.

ГЛАВА 2

Напряжение буквально висело в воздухе. Слышно было как тикают высокие напольные часы и в них качается маятник. А еще как помешивает грациозно фарфоровой ложечкой кофе в чашке Ее Сиятельство, Елизавета Константиновна Радова.

Я сидела, ощущая себя не в своей тарелке настолько, насколько это было возможно. Чувствовала прикованные к себе взгляды. Каждое мое движение, казалось, ловили и княгиня, и ее сынок. С чего вдруг захотели, чтобы мы с отцом остались?

– Ваши волосы весьма примечательны, – сказала с приторно-вежливой улыбкой Елизавета Константиновна. – Прическа весьма оригинальная. Ваша дочь, барон, быть может, болела?

– Тифом, – сказал отец, и я заметила, как выдохнула княгиня, а вот Захар Радов приподнял темную бровь.

– Надеюсь, сейчас вы в добром здравии, баронесса? – обратился он ко мне.

– Наверное. То есть. Да.

– Я могу помочь вам с вашей проблемой, – предложил он.

– В смысле?

– Я – маг. И мне ничего не стоит заставить ваши волосы отрасти хоть до пола, – сказал он, на что я протестующе подняла руки вверх и почти сразу же опустила, понимая, что тут этого жеста не поймут.

– Не надо! Мне… Хорошо и с этой стрижкой. Сохнут быстрее. И потом, мода такая переменчивая.

От Радова я заметила смешок. Княгиня поджала тонкие губы. И ее лицо, покрытое сеточкой тонких морщин, приобрело какое-то совсем уж свирепое выражение. Неприятное.

– Расскажите о вашей шахте, господин барон, – попросил мужчина.

Отец кивнул.

– Это угольная шахта.

– Угольная? – почему-то нахмурился князь. – Всего одна?

– Одна, – кивнул со вздохом отец. – Совсем не знаю, что с ней делать. Денег на восстановление у нашей семьи нет. Думаю, может, продать? Да кому она нужна?

Продать?! Так, стоп, в смысле продать угольную шахту?! Я, конечно же, по специальности не работала, да и вряд ли бы пришлось, все же, не женское это дело, и диплом я больше ради диплома получала, но кое-что понимала.

– Нет! – слетело с моих губ.

Отец непонимающе посмотрел на меня.

– Нет?

– Это же шахта! Угольная! – сказала я. – Железные дороги, металлургия, кокс?

– Коксование не имеет никакого смысла, – чуть улыбнулся Радов. – Барышне простительно этого не знать.

Поморщилась. Ох, вот же, сморозила глупость! Не помню, когда каменный уголь начали коксовать. Наверное, позже… И все же, продажа подобной шахты, это почти то же самое, что продать нефтяную вышку.

– Простите, знаю, что у нас несколько шахт. Одни недалеко от Павловска, другие чуть дальше, – прищурил взгляд Захар Радов. – О какой именно речь?

– В Загорьевке. Загорская шахта. Мой дед ее основал, но… Дело не пошло…

– Надо же, какое совпадение, – процедила вдруг Елизавета Константиновна.

– Совпадение? – переспросил отец, но княгиня лишь улыбнулась, и больше не стала развивать эту тему, вместо этого заговорив о погоде, после еще о своем саде, затем о своей собачке – Чарльзе.

– Чарльз ест только паштет из перепелок. Если дать ему куриный, он уже воротит нос. Вот, что значит, благородное происхождение! Его родословная чище, чем у наших соседей! – восхищалась своим любимцем женщина, а я, скучая, глядела в окно.

Ну, почему, почему мы здесь остались?! Где-то возле окна летала оса. Противно жужжа и явно интересуясь тем самым паштетом из перепелок, что томился в оставленной миске Чарльза.

– Варвара Алексеевна, не хотите прогуляться по саду? – вдруг предложил Радов, вырвав меня из странного оцепенения.

– Да! Я была бы не против! – моментально согласилась я.

Если честно, то еще немного лекций о правильном питании особо породистого любимца я бы точно не выдержала.

Радов встал из-за стола. Чуть поклонился матери. После я, махнув рукой отцу, вышла за князем из обеденной комнаты. Прошла за ним в сад, где мы остались одни.

– Моя мать сажает все эти цветы, – сказал он. – Иногда мне кажется, что больше в жизни ее совсем ничего не интересует.

– Мне кажется, с возрастом у многих женщин просыпается тяга к грядкам и саду, – улыбнулась я.

– Не знаю. Я один раз случайно сломал ветку у ее гортензии, она не разговаривала со мной месяц, – мужчина мягко засмеялся, вспоминая этот случай, и мне пришлось ему подыграть.

Все же, княгиня производила крайне неприятное впечатление, и мне было сложно ее понять.

– У всех у нас разный характер, – заметила я.

Мы вышли к небольшому пруду с фонтаном-рыбкой в центре, а после прошли в беседку, где устроились на противоположных друг другу скамейках.

– Вы приехали на осле, – произнес мужчина, внимательно скользя по мне взглядом. – Любимый питомец?

– Что-то вроде того, – уклончиво ответила я. – Но характер у него очень вредный!

– Да? Мне казалось, он довольно спокойный…

– Это пока он не начнет бежать с горы!

Не удержавшись, мы оба прыснули от смеха. Неожиданно стало очень легко. И тепло, уютно. Как будто бы мы оба были давно знакомыми друг с другом людьми. Очень странное ощущение.

– А вы – военный?

Мужчина кивнул.

– Да, хотя, признаться, никогда не думал, что пойду по этой стезе.

– Сложно?

– Некроманту? Я выполняю свою работу. Но бывают свои трудности, конечно. Жаловаться не привык, поэтому без подробностей. Уж простите, барышня.

И снова взгляд на меня. Какие же красивые у него глаза! Цвет такой глубокий, темно-синий и звездчатый, словно ночное небо… Завораживает.

– А какие вы любите цветы? – снова вопрос ко мне.

Я растерялась. Если честно, некому мне было цветов дарить. Разве что дарила их мама – на день рождения, скромные букетики. Так что особенные предпочтения у меня просто не выработались.

– Да… Не знаю. Как-то не задумывалась над этим. Может, розы?

– Розы… – на губах у мужчины появилась странная улыбка.

А после он взмахнул рукой, вызывая у меня восхищенный вздох, и призывая, прямо из воздуха, тысячи мерцающих синевато-серебристых светлячков, которые, вдруг соткались в красивый цветок-розу, мерцающую и переливающуюся, которая подплыла ко мне, и упала у моих ног.

– Почти как шоу беспилотников, только в меньшем масштабе… – пробормотала я восхищенно.

– Что?

– Красиво! – поправилась я. – Очень! Правда!