Риска Волкова – Нелетучая невеста, или Аревзея сбежала, дракон! (страница 2)
– Ари! Ну! Что ты молчишь?! – потрясла меня за плечо Лиита. – Я сгораю от любопытства!
– Глаз, – сказала, подумав, я.
О том, что я куда-то перемещалась за это время, говорить почему-то не хотелось.
– Глаз? – удивилась Ирта. – Какой еще глаз? У тебя там пират что ли? Ты повязку видела? Одноглазый? Или кривой?
Девчонки захихикали.
– Никакой. Просто глаз. Какого-то зверька. Милого. Думаю, это был мой будущий фамильяр, – приукрасила я действительность. – Так что, быть мне старой девой! И я не против.
Ирта скривилась.
– Другой участи заучке, как ты, и не видать. Так что все правильно шар показал. Хотя, я думала, у тебя духу не хватит построить портал в кабинет к ректору.
– Видишь, хватило. Долг засчитан?
Ирта кивнула, а на лице ее заиграла насмешливая улыбка.
– И все же, жаль мне тебя, сиротка… Ни родственников, ни даже перспективы замужества! Ужасная судьба!
Я усмехнулась. Ну да. Сиротка – это я только для тебя, Ирта. А вот семья у меня большая. И очень классная. Правда, она не в этом мире. А на Земле. Куда я собиралась вернуться на ближайших каникулах. Как хочется поскорее затискать нашего корги!
ГЛАВА 2
Спустя два месяца. Академия при Белой скале
– Индекс магической массы кристаллов Хаурса равен десяти значениям Тодса. Сколько плетений силы нужно, чтобы заставить кристаллы отдавать энергию, а не поглощать? – плыл по аудитории размеренный скрипучий голос профессора Энкинса.
Это был пожилой мужчина, низкорослый, немного полноватый, в очках, с красными щеками и грушевидным носом. Его седые волосы чуть кучерявились и придавали ему задорный вид.
– Десять единиц? – кто-то поднял руку на первом ряду.
– Десять! – фыркнул Энкинс. – Скажите еще, что два! Что, в сущности, в полной мере олицетворяет ваши знания, студент Марик. Ну же! Думайте!
– Сто четыре единицы плетений! – сказала я, быстро сделав расчет в тетради.
Мне не составило это большого труда, я знала нужную формулу, хотя она была довольно редкой. С прошлой лекции я специально выписала ее в тетради, хотя профессор упомянул ее вскользь. Как знала, что пригодится!
– Аревзея! Золотце наше! Ну конечно же! Это правильный ответ! Впрочем, как всегда! Блестяще! – профессор Энкинс похлопал мне, но его не особенно поддержали в аудитории.
Меня не очень любили. Хотя, даже нет… Травили. Это именно то слово. На Земле подобное сейчас модно называть буллингом. Но альвы, к сожалению, подобных слов не знают. А, может, к счастью.
Причин для травли было три: моя подозрительная страсть к учебе, мое дурацкое имя, напоминающее название какого-то колючего растения, и главная – я не умела летать. Все альвы умеют, а я нет. Мои энергетические крылья, которые незримо присутствуют у всех мне подобных, были с детства повреждены.
– Калека! – кто-то толкнул меня на выходе из аудитории плечом.
– Смотри, куда прешь! – огрызнулась я, хотя понимала, что это бесполезно.
Что сделает песчинка против моря? Я была одна. А их было много. Таких прекрасных… Таких летучих! Что аж выть хотелось.
– Готова? – востроносая и веснушчатая Лиита, поправив каштановую волнистую прядь волос, потянула меня за руку.
– Кто это был на этот раз? – спросила я, все еще злясь.
– Не рассмотрела, – буркнула подруга. – В любом случае какой-то идиот!
Мы вышли из аудитории, направляясь в сторону места моей экзекуции – к левитационному стадиону. Знала, что меня там не ждало ничего хорошего. Еще один урок тщетных попыток под насмешками окружающих.
– Может, сказаться больной? – притормозила я, когда мы уже почти дошли и замерли в отдалении от большой площадки, окруженной защитным куполом.
– Отравление у тебя уже было в прошлый раз, – скептически сказала Лиита, скрестив на груди руки.
– Горло!
– Болело в позапрошлый.
– Точно! Головная боль! Смотри! Гроза начинается! Скажу, что мигрень… – решительно заявила я.
Лиита лишь вздохнула. Вместе мы подошли к преподавательнице.
– Магистр Зейкинс, – я постаралась, чтобы мой голос звучал как можно более жалостливо. – У меня голова очень болит… Наверное, на погоду. Можно, я сегодня просто посижу? Поизучаю теорию?
Магистр приподняла брови. На ее губах появилась презрительная улыбочка.
– Опять глупые отговорки, Аревзея! – сказала она строгим голосом. – На этот раз, если не будешь заниматься, я засчитаю тебе прогул!
Закусила губу.
– Вы же знаете, что я не могу! – взмолилась я. – Мои крылья повреждены!
– Урок есть урок. Пытайся. Случаются чудеса.
Пытайся! Чудеса! Ну, конечно же! Новые крылья же у меня не вырастут! А так, это просто издевательство! От обиды комок из слез застыл в горле, но я сумела сдержать себя в руках. Когда подошла к группке студентов, разминавшихся перед уроком, Лиита чуть коснулась моего плеча.
– Смотри! – шепнула она и кивнула в сторону пустующих обычно трибун, расположенных амфитеатром вокруг стадиона.
Там, на верхнем ряду, сидел какой-то мужчина. Мне не видно было отсюда его лица, я лишь заметила широкоплечую фигуру и темные длинные волосы, схваченные в хвост. И то, что его взгляд был направлен в нашу сторону.
– Кто это? – шепнула я в ответ, а в животе отчего-то появилось странное тянущее чувство, как будто что-то было неправильным, или что-то должно было случиться.
И это “что-то” было непременно связано с этим незнакомым мне мужчиной.
– Не знаю. Но не припомню, чтобы магистр пускала хоть кого-то наблюдать за своими занятиями, – ответила подруга.
Долго нам обсуждать незнакомца не довелось, магистр стала раздавать задания. Для всех – изучать формы полета: студенты, активируя полупрозрачные энергетические крылья, поднимались высоко в воздух, выписывая бочки, восьмерки, мертвые петли. Это было ужасно красиво и интересно! Все могли делать хотя бы простейшие фигуры! Даже толстенький коротыш-альв, Домби, кружился вокруг своей оси, подхрюкивая от удовольствия, напоминая мне забавную крылатую свинку!
Мне же было велено просто пытаться призвать крылья.
Я уныло поплелась в сторону от остальных, в уголок стадиона.
– Эй, недоразвитая! – окрикнул меня Йорк, наш местный альв-красавчик, а по совместительству главный гад, который и был основоположником моей травли. – Смотри, не перенапрягись!
Мазнула по самоуверенному блондину равнодушным взглядом.
– Благодарю за заботу. Тебе тоже пупочек не надорвать! А то корона и так к земле тянет…
Заметила, как перекосило лицо красавчика, но больше не стала даже смотреть на него.
Оставшись одна, хмуро дернула плечом. Потянулась к себе… К своей сущности альвы. Сконцентрировала внимание между лопаток, там, где ощутимо пульсировал сгусток энергии, готовый вот-вот расправиться. Со стороны, это смотрелось, как сложенный плотный полупрозрачный валик-бутон, и у нормальных альв он почти сразу же расправлялся, превращаясь в прекрасные крылья.
У меня – безжизненно дергался, доставляя мне мучительную боль, сравнимую с разрядами тока, и унижение. Я знала, что все это безнадежно. Сколько раз я пробовала! Сколько раз пыталась! Все было тщетно. Крылья – не работали.
– Йорк, крыло ровнее, держи корпус! Не заваливайся на бок! – скомандовала магистр. – Олер, молодец!
Я посмотрела на ребят, летающих в небе, счастливо хохочущих и сглотнула комок из слез.
– Ари, старайся лучше, а не смотри на других! – досталось и мне.
– Я стараюсь, – буркнула я.
Ага. Доставляю вам удовольствие глумиться надо мной! Еще раз потянулась к крыльям, еще раз дернула ими, едва не закричав от боли.
– Лентяйка! – магистр подошла ко мне, пребольно стукнув по спине. – Ты мнишь о себе, что станешь хорошим боевым магом? Но без полетов альве этот путь закрыт, дорогуша!
– Я буду помогать, чем смогу слаженным четверкам! – ответила я, хотя, наверное, получилось слишком жалко.
Магистр знала, куда бить.