Ришат Мухтаров – Цепь (страница 2)

– Это из-за нее тебя Тетрисом назвали?

Парень тяжело вздохнул:

– Да. Из-за той длинной палки… Которая в игре сразу несколько слоев снимает. Кто-то из них ляпнул… Прицепилось.

– Ладно, пойдем. Как-нибудь да сотрется. Ни один маркер вечно не держится. Это же не татуировка все-таки, – ободряюще заверил паренька Денис и хлопнул его по плечу. Паренек вздохнул, кивнул, снова надвинул на лоб прядь волос, и они двинулись дальше. Лесок уже заканчивался.

– Но с родителями бы твоими я бы все-таки поговорил. Если ты не хочешь в полицию идти, давай тогда они займутся. Это не мой район, конечно. Но я могу все рассказать местному…

– Мне вон туда, – перебил подросток Дениса. – Я дальше сам. Спасибо, еще раз.

Не дожидаясь какого-то ответа, парень резко свернул в сторону и пошел в направлении одной из многоэтажек. Денис смотрел ему вслед. Подросток вдруг остановился и обернулся.

– Я Сережа. До свидания.

Сережа снова бросил на Дениса благодарный, неловкий взгляд исподлобья и поплелся дальше своей несуразной, чуть прыгающей походкой.

2

Микроскопическая капля горячего подсолнечного масла вылетела со сковородки и упала на запястье. Вера одернула руку, помахала ею в воздухе, поморщилась от боли, но не проронила ни звука. Она разговаривала по смартфону – в ушах торчали беспроводные наушники – и важному собеседнику на той стороне линии не нужно было знать, что Вера занята им не на все сто процентов.

– Да-да, сто семьдесят квадратных метров, двадцать второй этаж. Можем назначить показ, вы сами увидите, какой там прекрасный вид. Причем из всех окон, – с натянутой, профессиональной улыбкой сказала Вера. Она уже оправилась от микроожога и продолжала поправлять котлеты на сковороде.

Вера всегда улыбалась, разговаривая с клиентами по телефону. Пусть они этого и не видели, зато прекрасно слышали. Вера была в этом уверена. Мимика значительно влияет на интонацию голоса. Это ей объяснили на тех двухмесячных курсах, которые она прошла, устраиваясь на работу.

– Хозяева смогут показать в понедельник и среду. После шести. Если вас устраивает, я с ними договорюсь.

Вера странно смотрелась за плитой. На ней было вечернее платье. На лице полный макияж. Сейчас она напоминала тех женщин из рекламы, которые занимаются готовкой и уборкой исключительно при параде. Но, в отличие от них, ее глаза отражали обеспокоенность, так контрастирующую с улыбкой. Она периодически бросала взгляд на цифры в левом верхнем углу экрана смартфона, показывающие время.

– Все. Хорошо. До свидания. Как они ответят, я вам напишу, – произнесла Вера и завершила разговор. Улыбка мгновенно исчезла с ее лица.

Вера сняла наушники и снова поправила лопаткой котлеты. Очередная капелька масла ужалила ее руку. Но Вера даже порадовалась – главное не на платье.

Платье было неновым – на новое уже давно не было денег. И пока неизвестно, будут ли они в будущем. Поэтому любую одежду нужно было беречь. Пока еще спасал большой гардероб, оставшийся от прошлой, обеспеченной жизни. Некоторые из вещей в своем шкафу Вера надевала всего по разу или по два и смотрелись они сейчас довольно сносно. Хоть уже и немодно. Иногда, конечно, хотелось плюнуть на все, зайти в какой-нибудь магазин или шоурум, выложить все, что есть в кошельке и на карточках, и купить-таки какую-нибудь безумно красивую, манящую и жутко трендовую тряпку… Но в такие моменты Вера всегда себя одергивала – продукты, коммуналка, лекарства и все тому подобное, вот на что нужно было тратить свои гроши.

– Может, поможешь с готовкой? – хмуро произнесла Вера. Она коснулась пальцем экрана смартфона, открыла мессенджер и начала набирать текст.

Вопрос был адресован чуть полноватой девушке шестнадцати лет, которая, ссутулившись, сидела за кухонным столом просторной кухни, погруженная в свой телефон. На ней была темная, мешковатая одежда. Длинные волосы скрывали правую часть лица. Левый глаз выражал скуку и утомление. В руке девушка держала надкусанное печенье, которое она взяла из небольшой вазочки со сладостями в центре стола.

– А я и помогаю. Со мной бы ты в два раза дольше провозилась, – пробубнила девушка, не отрываясь от гаджета.

Вера бросила на девушку раздраженный взгляд:

– Олесь… Я тут с вашим ужином вожусь, опаздываю уже, а ты… И убери это. Аппетит перебьешь.

Олеся демонстративно еще раз откусила от печенья, даже не покосившись на Веру.

– Представляете? У нашей русички – Анны Владимировны – что-то с головой, походу, – донесся из коридора звонкий девичий голос.

В кухню бодрой походкой вошла еще одна девушка. И тоже с телефоном в руках. Она была очень похожа на Олесю. Но была стройнее. А в плотно облегающей одежде – футболка и джинсы – преобладали светлые, жизнерадостные тона. На плече висела спортивная сумка.

– Пришла в школу с татуировкой. На лбу, – удивленно проговорила вошедшая. – Нормальная же, вроде, тетка всегда была. Перетрудилась, что ли?

Вера и Олеся растерянно посмотрели на девушку.

– В смысле? – переспросила Олеся.

– Как на лбу? – с большим удивлением в голосе осведомилась Вера.

– Вот так вот… Входит в класс, а на лице круг.

Алиса провела указательным пальцем себе по лбу круговым движением. Вера и Олеся растерянно переглянулись.

– В школьном чате пишут. Не, я тоже сначала не поверила. Но, вот… Фотку скинули, – произнесла Алиса и показала матери и сестре экран смартфона с фотографией женщины лет 50-ти. Женщина находилась в учебном кабинете, стояла у доски в неестественной позе – фотографировали ее явно тайком и, кажется, застали во время движения. Но самое главное, на ее лбу четко виднелась черная окружность. Вера и Олеся растеряно таращились на фотографию. Котлеты на сковородке снова требовательно зашипели.

– Кошмар какой-то, – произнесла Вера и вернулась к готовке. – И эти люди учат наших детей, – пробормотала она скорее самой себе.

– Жесть, да? – произнесла Алиса и опустила смартфон. – Тебя нет в чате класса, что ли? Опять удалилась? – обратилась она к сестре. – Добавить?

Олеся безразлично пожала плечами и снова уткнулась в свой смартфон. Она быстро потеряла интерес к новости.

– Не, я понимаю, что тебя там все бесят. Но польза же тоже есть. Домашку уточнять, там. Вон, новости узнавать.

– Бесят. И не только там, – буркнула Олеся, не отрываясь от смартфона, и снова откусила от печенья. Алиса сдержанно вздохнула, посмотрела на Веру, ожидая поддержки, пусть и бессловесной, и демонстративно покачала головой.

– Ладно. Я на тренировку, – бросила она Вере.

– А поесть? – возмущенно поинтересовалась женщина. – Я для кого это готовлю вообще? Одна печеньем давится. Вторая вообще убегает.

– Ты же знаешь, я такое не ем. Там же сплошной жир и холестерин. А у нас соревнования скоро.

– Что? Боишься не занять свое законное восьмое место? – язвительно буркнула Олеся.

Алиса еле заметно нахмурилась, снова посмотрела на Веру. Та сделала вид, что ничего не услышала, и в очередной раз поправила еду на сковородке.

– Нет, Олесь… На эти соревнования у меня серьезные планы, – проговорила Алиса. – Хочу замахнуться на седьмое.

Олеся не отреагировала на самоиронию сестры.

– Ладно… Буду в десять где-то, – бросила Алиса матери и вышла из комнаты.

– Алиса! – Вера торопливо коснулась пальцем сенсорной кнопки плиты и выключила раскрасневшуюся конфорку. Отодвинула все еще шипящую сковороду в сторону и последовала за дочерью в прихожую. Алиса надевала осеннюю куртку и обувалась, стоя у входной двери.

– Ну какой «в десять»? Ты помнишь, вообще, о чем я говорила? Я до ночи сегодня. Может, вообще под утро вернусь. Нечасто у нас корпоративы все-таки. Могу я отдохнуть?

– Отдыхай, конечно. Кто тебе мешает-то?

– Беспокойство за вас мне мешает. Поэтому сразу после тренировки езжай к отцу.

– Мам, ну зачем?

Вера посмотрела на экран смартфона.

– Он вообще десять минут назад уже здесь должен был быть. Вас забрать. Как сговорились все, блин. Котлеты размораживаться не хотят. Этот опаздывает. Меня специально все бесят?

– Мам, нам по шестнадцать лет. Мы не маленькие уже. Мы нормально переночуем одни.

– Ага. А я там как на иголках, да? Звони вам каждые полчаса. Да и… Когда с отцом-то в последний раз виделись?

Алиса закатила глаза. На лице отобразилась смесь из раздражения и смущения. Раздался звонок в дверь.

– Наконец-то, – проворчала Вера и отперла замок.

На пороге стоял Денис. Он держал в руках форменную шапку и смущенно переводил взгляд с Веры на Алису и обратно.

– Извини. Задержаться пришлось, – тихо проговорил Денис. – Привет, дочка.

Алиса дежурно улыбнулась в ответ. Эта улыбка отражала скорее неловкость и еле уловимую жалость, нежели радость встречи.

– Привет, пап, – произнесла Алиса и тут же обратилась к матери. – Мам, ну правда… Зачем? Это же неудобно вообще. Вещи сейчас собирать. А у меня пятнадцать минут до тренировки. И как мы там будем в одной комнатушке? На полу спать? А завтра через весь город в школу переться? Не высплюсь же.

Алиса повернулась к Денису.

– Пап, извини. Я, конечно, соскучилась. Но, может, на выходных лучше? Встретимся, мороженое поедим. Я мороженое не ем, конечно. Но, в смысле… Ну, ты понял же…

– Да, конечно, – кивнул Денис.

– Да чего «конечно»-то? – нервничала Вера. – Мало ли что случиться может? Ты же, вон, участковый, ты должен знать, какие вокруг неадекваты. А если они откроют кому не тому?