Ришат Мухтаров – Цепь (страница 14)

Вера закончила застегивать пуговицы плаща и потянулась за платком, планируя накинуть его на голову.

– А вот это я бы не советовала, – кивнула Алиса на платок. – Не знаю, кто это все придумал, – Алиса указала пальцем сначала на лоб Дениса, потом Веры, – но он точно не хочет, чтобы вы прятали эти свои рисуночки. Башка так разболится, мало не покажется.

Вера замерла с вытянутой рукой, которой собиралась взять платок, и удивленно смотрела на дочь.

– Это да. У меня раскалывалась сегодня. Я фуражку снял, все прошло, – подтвердил слова дочери Денис.

– Мам, я серьезно. Сейчас в автобусе одна женщина в обморок грохнулась. Из-за того, что вот это под шапкой прятала. А потом еще водитель отключился. Прям, за рулем, – продолжила Алиса.

– Какой еще водитель? Ты откуда знаешь? – насторожилась Вера.

– А? Да мне рассказали, там… Подруги… А они прочитали где-то. В новостях, кажется. Там все нормально закончилось, – соврала Алиса.

Вера бросила на младшую подозрительный взгляд, по-видимому, все же поверила ее оправданиям, и, так и не взяв платок, открыла дверь.

– Давайте. Постараюсь скоро вернуться, – сказала она, оказавшись в подъезде.

– Подожди, – произнесла Алиса и достала влажную салфетку из упаковки, лежащей на комоде. Аккуратно протерла салфеткой лоб Веры, избавив его от слоя тонального крема и заботливо убрала прядь волос. – Так будет лучше.

– Люблю тебя, – произнесла Вера.

– Я тебя тоже. Все будет хорошо, – ответила дочь улыбкой.

Вера улыбнулась, как будто давно ждала этих слов. Хоть от кого-то. И аккуратно прикрыла дверь.

6

– Необходимо сохранять спокойствие и не паниковать. Изыскания показали, что эти отметины на коже лица не оказывают негативного влияния на здоровье человека. Главное, ничем их не прикрывать. Ни головными уборами, ни повязками, ни пластырями – ничем. В противном случае наблюдается быстрое повышение артериального давления.

Высокий, полный, почти лысый мужчина в белом халате, говорящий с экрана телевизора, явно всеми силами старался казаться эталоном спокойствия. Но получалось у него это плохо – выдавали бегающие глаза и нервная одышка. Черный круг на лбу, почти повторяющий форму лица мужчины, явно очень смущал его. Но должность обязывала претворяться человеком, у которого все под контролем. Плашка внизу экрана сообщала, что к гражданам обращается главный эпидемиолог страны.

Денис еще раз скользнул недоверчивым взглядом по лицу мужчины и продолжил разговаривать по мобильному телефону, расхаживая по комнате:

– Да, мам, с девочками тоже все в порядке, – говорил Денис той интонацией, с которой взрослые люди обычно разговаривают с пожилыми родителями – чуть снисходительно, медленно проговаривая слова и немного громче, чем всегда. – Олеся спит, Алиса здесь рядом.

Денис кивнул на сидящую с ногами на диване и уткнувшуюся в свой смартфон Алису.

– У Олеси линия, как и у меня. У Алиски вообще ничего нет, – Алиса, не отрываясь от экрана, подняла руку и помахала ей. – Привет вам передает. Вот так вот, ничего нет. И такое тоже бывает, оказывается. Нет, приезжать не надо. Ну чем вы поможете? Вообще сейчас лучше сидеть дома. Да и как вы доберетесь? И поезда, наверное, не ходят. Все машинисты тоже по домам сидят.

– Также убедительная просьба не пытаться ничем оттереть эти отметины. Они несмываемы. Вы только нанесете вред себе, – продолжал вещать из телевизора мужчина в белом халате.

– Да, тоже его слушаем. Не знаю почему эпидемиолога позвали. Не думаю, что это болезнь, – продолжил Денис говорить в мобильный. – Но в принципе, он правильные вещи говорит. Прислушайтесь, ладно? Все, мам, давай. Не переживай. Ничего страшного не произошло. Как что выясню, сразу позвоню. Постарайтесь не выходить. Продукты есть дома? Ну вот и хорошо. Привет отцу. Он, кстати, не хочет поговорить? Ну ладно. Давай, пока.

Денис нажал на кнопку мобильного, тяжело вздохнул, уселся на диван, уперев локти в колени, и уставился на толстяка на экране.

– Уверяем вас, все ведомства уже плотно занимаются решением сложившейся ситуации. Проводятся исследования, вопрос досконально изучается. Задействованы лучшие лаборатории и специалисты страны, – заверял мужчина с экрана.

– А чего ты про поезда маме наплел? – не отрываясь от смартфона сказала Алиса. – Ходят они, наверное. У меня даже с автобусами сегодня проблем не было. И до школы и обратно нормально смоталась.

– Ну, это тебе просто повезло, – ответил Денис. – Я сюда часа три добирался. Даже такси вызвать не получалось.

– Сейчас самое главное запастись терпением, – продолжал мужчина. – Совсем скоро будут найдены способы исправления ситуации и… Главное, оставайтесь спокойны.

– Нет, ну правда. Почему первым к людям этот обратился? Сами говорят, нет никакого вреда для здоровья, сами эпидемиолога посылают к журналистам, – недовольно проговорил Денис. – Не понимают, что этим только больше пугают людей?

– Пап… Ну кто первый под руку попался, того под камеры и пустили, – ответила Алиса, не отвлекаясь от смартфона. – Люди покруче сейчас другими вещами заняты… Поважнее… Собой.

Денис удивленно посмотрел на дочь. Для маленькой девочки она удивительно взросло мыслила. Хотя почему маленькой? Ей уже шестнадцать. Через пару месяцев будет семнадцать. Рядом с ним сидела уже вполне взрослая девушка с осознанным мышлением. Просто Денис пропустил тот момент, когда она стала такой.

Денис смотрел на Алису и еле заметно улыбался. Он гордился тем, как она сохраняет спокойствие в этой странной ситуации. Наверное, это досталось ей от него. Когда-то Денис и сам был уравновешенным, уверенным в себе человеком, не поддающимся на эмоции и способным в мгновение найти решение любой проблемы. Скорости его реакции на неожиданные форс-мажорные ситуации другие могли только позавидовать. Он не думал, он действовал. На каком-то автомате. И действовал всегда правильно. Это качество очень помогало в работе юриста и хорошо способствовало карьерному росту. Но год назад этот внутренний стержень в нем сломался. Без возможности восстановления. Изменилась и Олеся. Как будто тот удар в правый бок автомобиля, выбил из нее всю жизненную силу, и оставил только ненависть к этому миру и к отцу. Теперь единственным носителем оптимизма в семье оставалась Алиса. Она, вероятно, это осознавала и старалась казаться еще сильнее. В отличие от Дениса. Он больше даже не пытался вернуть себя прежнего. Конечно, были попытки снова стать уверенным, безмятежным, выпрямить спину, вернуться на прежнюю работу, жать всем руки, громогласно смеяться над шутками, шутить самому, но каждый раз, взглянув на себя в зеркало, и вспомнив о том, что совершил, снова опускал глаза, плечи и понимал, что больше просто не имеет права радоваться жизни.

Сейчас Дениса могла выбить из седла, напрочь отключить голову и заставить впасть в ступор, любая безобидная ситуация.

Пример не нужно было искать долго. Недавно в магазине он в числе других продуктов взял пачку печенья с шоколадной глазурью – Оксане сильно нравятся эти сладости. Кассирша сообщила, что по акции ему полагается еще одна такая же упаковка бесплатно. Денис направился обратно в отдел и замер перед полками. Он напрочь забыл марку печенья. Но вместо того, чтобы вернуться и уточнить название, он просто стоял и пялился на ряд относительно одинаковых упаковок, пытаясь вспомнить внешний вид заветного лакомства. Секунду. Десять. Минуту. Совершенно безобидная ситуация показалась ему чем-то нерешаемым. Он понимал, что выглядит глупо. Что у кассы, наверное, уже скопилась очередь. Это его еще больше смущало. Как он теперь будет выглядеть, если вернется уточнить название? Почему не сделал этого сразу? Как на него посмотрят? Что скажут? На лбу выступил пот. И тогда Денис все-таки нашел выход. Он просто ушел. Быстро, опустив голову, и стараясь не смотреть по сторонам.

И подобных случаев за последнее время было немало. Иногда ему, конечно, все-таки удавалось взять себя в руки и действовать относительно решительно. Как, например, в том случае с мальчишкой, которого гнали хулиганы. Но и тогда он не казался себе эталоном уверенности. Не будь на нем формы, он, скорее всего, просто прошел бы мимо. Сейчас Денис был бледной копией самого себя годичной давности. Но это и не удивительно. Тогда он еще не был убийцей, которого нещадно терзают угрызения совести.

– Это был главный эпидемиолог страны Тарханов Василий Борисович, – мужчину в белом халате на экране сменила ухоженная женщина в студии – главное лицо федеральных новостей. Насколько Денис помнил, ее звали Марией. Фамилию вспомнить не мог – новости он смотрел нечасто. То ли Волкова, то ли Уколова. У женщины на лбу красовалась черная окружность. – Настоятельно рекомендуем прислушаться к его словам и не поддаваться панике. Если у вас возникли вопросы или требуется психологическая помощь, обращайтесь по телефону горячей линии, – внизу появилась плашка с номером телефона. – К другим новостям. Генеральный секретарь ООН выступил с инициативой провести внеочередное…

– А «нулевых»-то побольше, чем вас, – перебила ведущую Алиса.

– Чего? – спросил Денис.

– Ну, «нулевых». Так называют людей с кругами. В Сети, – Алиса указала на смартфон у себя в руках. – Наверное, из-за того, что на нули похоже. Хотя, как по мне, так не очень. Ну смотри… Мужик этот, эпидемиолог который. Ведущая, вон, – принялась загибать пальцы девушка. – Мама. В школе опять же двое. Да и в инете они чаще появляются. Таких как будто больше.