Риша Вольная – Ромовая бабочка (страница 21)

Пока я пыталась думать, за меня всё решили. Подхватили под попу и утащили на кровать. Не теряя ни секунды, с меня стянули и трусики.

– Ром, ты всегда такой торопыжка?! – поинтересовалась я, чтоб хоть немного отвлечься от сжигающего все внутренности желания.

– Нет. Это у меня на тебя реакция.

Савельев замер, склонившись надо мной. Его взор вдоль всего моего нагого тела вызывал волну мурашек и смущения. Я в шоке от самой себя рефлекторно свела ноги, даже веки слегка прикрыла, пытаясь побороть это давно забытое чувство. Вот что-то в его голубом с искринками бешенства взгляде будило во мне какое-то таинство происходящего, а ещё, будто он видел меня сквозь все слои кожи. Я даже сама в те глубины, поросшие тенётами, редко лазила, а Ромашка упорно пытался пробиться через терновый лес вокруг того гиблого болота под названием «моё сердце».

Следующий его поцелуй был совсем другим, более нежным и ласковым, но не лишённым силы очарования и соблазнения. Это глубокая чувственность моих желаний при абсолютном незнании меня в реальной жизни мгновенно покоряла. Ведь мы знакомы всего ничего, я не знаю, какой у него любимый цвет, храпит ли он во сне, а он не знает, что я боюсь крови и немного темноты.

Наверное, это сыграло последнюю ноту в нашей симфонии. По крайней мере, на данный момент!

Я отключила мозг полностью, отдаваясь во власть жадного рта и горячих рук, сминающих мою кожу до лёгкой боли в порыве страсти. Я как от всей души принимала ласки мужчины, так с той силой и трепетом отдавала.

Мне нравилась его торопливость и тихое шипение сквозь зубы, когда от шквала эмоций рвало душу, и я прикусывала Роману то ухо, то плечо. Так что тихий шелест разрывающей упаковки презерватива я слушала с упоением. Хотелось поскорее почувствовать его в себе и найти райское успокоение.

Несдержанность Савельева вылилась в глубокое и одномоментное проникновение в меня до упора. От одновременного наслаждения и лёгкой боли вследствие размера члена явно выше среднего, я коротко вскрикнула и выгнулась дугой, ещё сильнее вжимаясь в литые мышцы груди снобика.

– Прости, но в этот раз будет без лишней нежности, – выдохнул мне на ухо Ромашка, снова тараня моё тело до предела.

– Ромашка полевая, я не стеклянная. Вполне способна выдержать мужское рвение к оргазму. Или ты хочешь это обсудить?

В ответном тихом шепоте послышались угрозы, но мне было уже плевать. Я прочно сцепила ноги на его талии, чтобы никуда не сбежал. Я хотела потрясающего удовольствия, так что отпускать Савельева пока не планировала.

Ромашка просто ангел усердия и бог выдержки в одном флаконе, добил меня в прямом и переносном смысле. Его секс-марафон с фонтанирующим взаимным удовольствием вымотал меня очень основательно.

Уснули уже ближе к утру, и он снова пожелал «спокойного утра». Издевается в очередной раз, зараза, но сил послать его просто не было. Да и вообще грешно ругаться на человека, который так старательно ублажал тебя всю ночь с редкими перерывами на короткий сон- полузабытье.

Мне снился приятный сон, что я на яхте – такая счастливая и готовая взлететь в небо. Вокруг много прозрачной воды, солнца и чистого песка…а потом громкие мужские маты.

– Алиса, твою мать, это что за хрень?!

УПС!

Возникла бредовая мысль – и дальше притворяться спящей, НО … и их несколько! Но спать вечно невозможно! Но спать при таком крике может только глухой! Но эта аристократская личность может разбудить и сама, только не факт, что поливание холодной водой и ещё какая-нибудь подобная фантазия меня порадует!

Так что разлепила свои глазоньки, умоляющие хотя бы о ещё пяти минутах сна. Осторожно села в постели, натягивая простынь до самого подбородка. Утренняя природная стыдливость была не к месту после ночных приключений, но она не спрашивала о моих желаниях.

Яркий солнечный свет бил по глазам, так что чувствовала себя оленем ночью на дороге в лучах фар автомобиля.

– Савельев, что за истерики с утра пораньше?! – недовольно проворчала я, при этом как можно элегантнее пытаясь закутаться в простынь.

Лучшая тактика – это нападение!

– Что ЭТО?! – рык раненого бизона отдыхает.

Вздохнула, прекрасно понимаю, о чём мужчина лает, но попытку, спастись вариантом: «ничего не знаю, ничего не слышала! И вообще моя хата с краю!», никто не отменял. Сделала вид, что приглядываюсь к предмету в его руках.

– Савельев, купи очки! Это рубашка! Очень гламурненько, кстати. Не знала, что ты противник нейтральных тонов. Однако не понимаю, причём тут я и твои вопли?!

Лениво зевнула, прикрывая ладошкой рот. Второй рукой пыталась сохранять функциональность простыни на голом теле.

– Алисааа! Я тебя сейчас придушу, наверное! – начал снова рычать снобик, делая пару быстрых шагов к кровати. – И хватит цепляться за эту тряпку! Я по твоему телу могу топографическую карту составить и туристов с закрытыми глазами водить.

– О! Ещё один Ермак нашёлся, – тоже начиная злиться, буркнула себе под нос, но продолжила заматываться в ткань.

Конечно, он имел право беситься, но вот с такой подробностью, изучать моё тело, его никто не просил. Так что нефиг теперь мне предъявлять!

– Не надо меня ни с кем сравнивать!

Ушастый значит! Всё видит, всё слышит, а с юмором проблемы.

– Волконкая, это просто беспредел! Ладно, испортить парочку, но шесть штук! Я даже сейчас не буду упоминать про их стоимость, просто мне надо идти на встречу, а не в чем!

Глаза наконец-то привыкли к яркому освещению, так что посмотрела на жертву моей сладкой мести.

Ромашка стоял в брюках с расстегнутым ремнём и носках. В руке он держал одну рубашку из гламурной коллекции. Вид его голой груди с мелкими темными волосами и порослью, убегающей за пояс штанов, натолкнул на мысли другого рода. Тут же подключились воспоминания сегодняшней ночи, что пришлось сглотнуть нервный ком и облизнуть пересохшие и всё ещё немного припухшие от нещадных поцелуев губы.

Эротический подтекст моих мыслей решила скрыть, так что шустро подползла к краю кровати, при этом опуская глаза вниз. Как только нащупала босыми ногами пол, рванула в сторону моего временного спасения. Глаза вниз. Ой! А какой у нас в номере ковролин красивый…пушистый.

Миша не раз говорил, что глаза меня сдают первыми. Сдаваться сейчас в плен этому горилле – последнее дело. Первые два шага были удачными, а на третьем я споткнулась! Точнее, мне помогли споткнуться, перехватив край моего простынного шлейфа. Я кое-как удержалась на ногах.

– Не так быстро, Бабочка моя! Я тебе сначала крылышки малость подправлю!

Прозвучало как обещание чего-то плохого! А чувство досады от совершенного ещё больше угнетало. Не то чтобы я жалела, но после первой ночи и относительного перемирия именно я снова начинала войну.

Мой побег был окончательно прерван, когда Савельев, перехватив меня за талию одной рукой, прижал к себе. Я попыталась дернуться, но мужчинка разозлился по-настоящему, так что мои попытки, вырваться из захвата, можно сравнить разве что только с болтанием гусеницы в клюве птички.

Его горячее дыхание обжигало кожу шеи, поднимая дыбом волоски на затылке. Продолжая удерживать меня одной лапой, вторую снобик запустил под мой воображаемый палантин. Пальцы Ромы скользнули по талии на живот, потом на бедро, заставляя сжиматься мои внутренности от вспышек желания. Я непроизвольно прогнулась в спине, запрокидывая голову ему на плечо и прижимаясь своей голой спиной к его груди. Мне определенно хотелось вернуться в постель и очень быстро из-за нашего опоздания повторить парочку моментов из ночных танцев.

Судя по стояку, упирающемуся мне в попу, мой партнёр был на той же дорожке. Так что шлепка и огненной боли в ягодице я точно не ожидала!

– Ай, Савельев! Твою аристократию мать! Больно! – теперь я взревела ультразвуковой волной.

Кожа в месте «воспитательного поцелуя» горела и пульсировала. Рука у снобика очень тяжёлая, а уж «души» в этот шлепок он вложил под самые завязочки. Садист!

– Алиска, это вообще цветочки по сравнению с тем, что мне в реалии хочется с тобой сделать! Блять! Да когда ты только успеваешь пакостить!? Вроде же, весь день на моих глазах, а ночью, ну, как минимум половину, я вообще в тебе по самое не балуйся был!

Сквозь бешенство этого тихони я слышала искренние нотки удивления. Даже немного приятно стало за свои неординарные способности.

– Ромашка общипанная, это ты просто узкоформатно мыслишь! Когда к вопросу подходишь с более широким диапазоном чувств, всё получается интереснее что ли!

Ох, это я зря снова рот открыла. Реакция оппонента последовала незамедлительно. Мужские зубы со звериным рыком впились в мою ключицу, причиняя остро-сладкую боль. Я милостиво решила простить своего эмоционального пёсика, но укус повторился с другой стороны. Пока соображала, что сказать, Савельев оставил ещё парочку знаков на спине и даже на бедрах, хотя я даже пинаться начала. Было реально больно! Отмахивалась от него одной рукой, второй же пыталась удержать простынь на груди.

– Я закончил! Можешь лететь!

Ну, фига се!

– Савельев, тебя чего мошка бешеная укусила?! Мозг напрочь отсутствует? Больно же!

Я, отскочив от мужчины как минимум на метр, вжалась в дверь ванной комнаты.

– Тебе двадцать минут на сборы! Ждать не буду! – начиная надевать свою «новенькую» рубашку, распорядился злой людоед.