Риша Вольная – Одна из тысячи звезд (страница 57)

На мой скромный вопрос, где Даниил, посмотрели очень жалостливо, сказав, что он отъехал по делам. Решила, что по приезде на дачу надо ему позвонить, так как я явно наговорила ему лишнего. Подумав за время прогулки на балконе, поняла, что мне надо пару дней, чтоб прийти в себя, а потом встретиться с Арчинским и всё спокойно обсудить.

По приезде попала в заботливые руки подруги, которая, послав все мои желания, затащила меня в ванную, чтобы там я отогрелась и смыла с себя кровь. После собственноручно осмотрела мое тело, помазав все синяки и ссадины какой-то чудо мазью, покормила с ложечки куриным бульоном, засунула в меня горстку таблеток и приказала спать. И меня вырубило.

Утром проснулась с ноющей головной болью, а все тело болело, будто под железнодорожный состав вчера попала. Нацепив скрученными пальцами халат, спустилась на первый этаж и в поисках живых людей пришла на кухню. Мои друзья чинно кушали и попивали, прервавшись при виде меня.

— Господи, Линочка! В гроб и то краше кладут! Скорее присаживайся, будешь обедать! — запричитала Алиска, вскакивая со своего стула.

После, пока я медленно, чтоб не рассыпаться, усаживалась на стул, метнулась к плите. Мужчины сочувственно смотрели на меня, а я упорно отводила глаза от лица Артёма, которое превратилось в разноцветный опухший мячик.

Передо мной появилась тарелка с омлетом и овощами, но, кроме тошноты, я более ничего не почувствовала.

Артем, ты как? неуверенно спросила я, ковыряясь в тарелке.

— Селин, ну, чего ты?! Я почти в порядке! Ну, набили морду, не в первый же раз! И ребра заживут, конечно, придётся месяц помучиться, но это мелочи. Не накручивай себя!

Я, не отрывая глаз от еды, громко шмыгнула носом, чувствуя, как слезы комом стоят в горле.

— Селюшка, ты чего? Я, правда, в порядке, я больше за тебя в тот момент переживал! — испугавшись моего расстроенного вида, продолжил Артем. — Теперь же все хорошо! Ты в порядке, я тоже, уроды наказаны. И ты ни в чем не виновата, даже не отрицай! Я знаю, что ты сейчас себя во всех грехах обвинишь.

Чувствую, что от его слов сейчас точно разревусь, поэтому быстро встаю из-за стола и удаляюсь. По пути в ванну заметила в гостиной на диване свою сумочку, где помимо пистолета лежал и мой мобильник, если не потеряла. Прихватив её с собой, закрылась в ванной. Телефон оказался на месте, поэтому набрала номер Даниила, но в ответ девушка механическим голосом сообщила, что абонент не доступен. Повторные звонки результата не принесли, а я от расстройства закинула бесполезный аппарат обратно в клатч, а сумку в дальний угол комнаты. Сама уселась на пуфик, понимая, что моя вчерашняя истерика подвела черту под наши с Арчинским непродолжительными отношениями. Тут меня накрыла вторая волна глубокого сожаления.

Дверь ванной с щелчком отворилась, и показалась голова Лиски.

— Вроде бы, я закрылась!? — вяло возмутилась я.

— Я взяла запасные ключи. Ну, ты тут полчаса сидишь в полной тишине. Я стала волноваться.

Она присела передо мной на корточки, взяв мои холодные ладони в свои. От контакта с ее кожей подбежал знакомый неприятный холодок, но, разозлившись на саму себя, я не стала обращать на это внимание и крепко обняла девушку.

— Лиска, я такая идиотка! Вот полная! — проплакала ей на ухо шёпотом.

— Ну, с чего ты взяла? — возмутилась девушка, погладив успокаивающе меня по спине.

Я пересказала вчерашний разговор с Даниилом, прерываясь на чистку горла и вытирание рыдающего носа. Алиска в ответ посочувствовала, а потом велела прекратить реветь.

— Никуда твой Арчинский от тебя не денется, ты только в следующий раз сначала думай, какую пургу собираешься нести.

— Ну, он телефон отключил, как я теперь ему все объясню?! — запротестовала я, продолжая наматывать сопли на кулак.

Подруга, снова посмотрев на меня рыдающую, только головой покачала. Да, я сама от себя в шоке была: так реветь, не просыхая, даже в детстве не могла.

— Арчинский уже за границей, поэтому его телефон и отключен, а во-вторых, ему сейчас некогда с тобой сопли разводить, он к бою готовится. Зачем ему твои нюни в трубке? Соберись уже, Селька!

— Так он будет участвовать в боях? — взревела я в полный голос, уже представив еле дышащего мужчину всего в крови.

— Господи! Да что ты воешь, как бабка на похоронах! — заругалась подруга, поднимая с пуфика мое несчастное тело. — Все, успокойся, и пошли кушать!

— А я не могу успокоиться! — возмутилась я тоже, но безвольно шла следом.

— Так, подруга моя сердечная и крайне слезливая! Никогда бы не подумала, что увижу тебя в таком состоянии! Истерики — это, скорее, по моей части.

— Ага, по твоей! — подтвердила я, на что получила прищуренный взгляд голубых глаз.

— Иди в спальню, искренняя моя! А то сейчас мужиков наших перепугаешь своими завываниями. А я сейчас чего-нибудь перекусить возьму и к тебе.

Я смиренно поплелась в комнату, чувствуя себя лимоном после тёрки, ни одного целого кусочка.

Вскоре пришла Лиска с булочкой и соком, впихнув в меня все это, заставила лечь спать. Засыпая, поняла, что в сок мне чего-то добавили, но возмущаться не хотелось, а ее поглаживание по волосам еще больше успокаивало.

Так и тянулись мои дни: с упаковкой бумажных платочков в кровати, плавно переходя из состояния бодрствования в состояние сна с перерывами на перекус. С Даниилом говорить не давали, а может, это он сам не хотел, только сообщали, что он готовится к бою и у него все хорошо. Ага, а вот у меня все плохо! Уговоры моей сиделки — Алисы не действовали, плакать я стала реже, но теперь на меня напала апатия. Я точно знала, что люблю Даниила, и в том случае, если он не вернётся или с ним случится что-то плохое на бое, я не переживу. Подруга грозилась вызвать психиатра и сдать меня в психбольничку, если я не начну есть и выходить из комнаты. Пришлось пойти навстречу ее требованиям, так как заработать волнующий психический диагноз совсем не хотелось.

Полегчало мне только в пятницу, когда Роман сообщил, что Арчинский оказался на высоте, порвав всех в мелкую тряпочку. Я с аппетитом поужинала в столовой, пока Алиса скакала вокруг меня, крича молитвы благодарности всем богам, что знала.

— Роман, если что, это твою жену надо уже в психлечебницу сдавать! — возмущённо порекомендовала я мужчине напротив, отрезая ещё кусочек изумительной отбивной.

Он лишь сдержанно улыбнулся и как-то нервно пробарабанил пальцами по столу. Мда, это знак, и знак чего-то не очень хорошего!

— Ромаш, говори уже! — попросила я, продолжая кушать, пока аппетит не пропал.

— Нет! — заорала его любимая женушка, оглушив меня. — Пусть сначала поест!

— Так, теперь точно хочу знать! Обещаю клятвенно, что все доем, даже могу тарелку облизать.

Роман к моему предложению отнесся крайне скептически, будучи аристократом до мозга костей.

— Хорошо! Арчинский в эти выходные не вернётся, у него возникли неотложные дела, так что его эпическое возвращение переносится на следующую субботу.

И снова м-да!!! Таракашки, которые до этого гордо молчали, объявив мне бунт, заголосили все разом, пообещав мне, что, если я не верну им Душку — Арчинского, они сожрут мой мозг и даже не подавятся. Маленькие предатели, и чего я их раньше не вытравила?!

— Ясно, надеюсь, эти переносы не станут регулярными и с концом вроде, а у него уже ребенку скоро год, а все тут жду, — спокойно ответила я, продолжая ужин.

Подруга стояла рядом с недоумением на лице.

— Алис, ну, чего застыла?! Или тебе проще, если я сейчас снова в слезы ударюсь?! — поинтересовалась, слегка улыбаясь.

— Господи, Линка! Нет, конечно! Просто я уже не знаю, как ты себя поведешь?

— Нормально! Я почти пришла в свое обычное состояние! И вообще, хватит го^спода всуе поминать! Когда ты стала такой верующей?!

— Да иди ты… я с тобой вообще скоро рехнусь! Мало ли, какие мысли у тебя в голове бродят, — пропыхтела девушка, оставив меня в покое, отошла к мужу и уселась к нему на колени. Взяв его вилку, нацепила кусочек тушеного овоща, отправила себе в рот.

Я только умиленно вдохнула, поражаясь, как эта парочка живёт вместе! Скажи мне раньше, что Роман позволит его вилкой его же ужин ковырять, нагло бы в лицо этому шутнику рассмеялась.

— Кстати, я тут планирую домой вернуться!

— Ну, уж дудки! Ты обещала до возвращения твоего Медвежонка пожить с нами! — возмутилась Алиса, отправив в рот ещё один кусочек овоща.

— Нет, я обещала, что останусь на неделю до возвращения Арчинского, но ключевым являлось на неделю! — поправила я ее. — И хватит таскать еду с чужой тарелки!

— Ой, не завидуй! Ромашке нравится, когда я помогаю ему соблюдать диету. Да, дорогой?

— Конечно, моя сладкая! Кушай, — поддержал супругу мужчина, подмигивая мне глазом.

Прожевав, подруга энергично взмахнула рукой, вспомнив.

— Ой, я же вчера заезжала к Артёму в его мужскую обитель, так он сказал, что Арчинский нанял какого-то таинственного PR-менеджера!?

— Почему таинственного, я с ней знакома! Он тоже познакомился? — немного удивлённо спросила я, за этими семейными передрягами и личной драмой я совсем забыла про пополнение штата агентства.

— Неа, он заехал проверить, как идёт монтаж мебели в кабинетах, и ему там оборудование какое-то привезли. Так вот, секретарь сообщила, что Анна Олеговна решила работать из дома, якобы здесь в монтажных условиях она не то что думать, а и ногти не сможет подпилить, так ещё и начальство все отсутствует. Эта звезда пиара теперь осела где-то за городом и высылает регулярные отчёты. Артем наш малость психанул, что работники самоуправство придумали, но сказал, что пусть с этим Даниил разбирается. Вроде, как сам нанял, сам пусть теперь и воспитывает.