Риша Вольная – Одна из тысячи звезд (страница 33)

— Да плевать на всех! Не прекращай стонать, — прохрипел я, уже одержимый чистой похотью вперемешку с глубокими, неконтролируемыми, какими-то паранормальными ощущениями от вида, вкуса и запаха ее плоти.

Кончиком языка нашел плотный бугорок, надавливая на него с нарастающей силой, упиваясь стонами своей громкой Крохи.

Девушка извивалась подо мной, поэтому одной рукой зафиксировал бедро, а вторую положил ей на живот, слегка прижимая к постели.

Я хотел, чтобы она, как и я, сходила с ума от желания, чтобы охрипла от криков. Кроха отвечала моим требованиям, отзываясь на каждое прикосновение так остро, что в глазах потемнело от похоти, и потребность обладать вырвалась на свободу. Проник языком между губками нежной плоти, и, скользнув с живота девушки на лоно, большим пальцем нажал на клитор. Кроха на мгновение напряглась, выгнувшись дугой в спине, затем задрожала с громкими всхлипами, закрывая глаза.

— Не смей закрывать глаза, открой! — прозвучало как приказ, но мне было все равно, я хотел видеть ее глаза, пока она кончала. Селина их открыла, до боли сжимая мое плечо и вдыхая короткими рывками. Она была прекрасна в своей агонии страсти, но мне было мало, зверь требовал больше, в нее и до предела.

Я лег поверх нее, и от крышесносного контакта с ее влажной кожей сердце сорвалось с ритма, отдаваясь эхом в напряженных мышцах, в покрытых каплями пота висках. Если меня спросят, как я хочу умереть, то точно отвечу, что только вот так… и не иначе, сдохнуть на ней, в ней и в ее глазах.

Сделав сдавленный выдох, находя остатки былого самохваленного контроля, направил себя в нее. Мягко качнул бедрами, растягивая плотные стенки ее маленького влагалища. Селина сжала бедра вокруг меня, снова срывая шумное дыхание на стон. Я же, одержимый вожделением, раздвигаю бедра руками, вхожу до упора. В глазах замелькали черные точки от нехватки воздуха, но дышать я не мог.

— Крох, ты такая маленькая….и тесная… — прошипел я, стискивая зубы и пытаясь вдохнуть через нос, в попытках притормозить и не навредить моей девочке.

— Арчинский, твою же мать, хватит себя контролировать, прекрати, прекрати! — ее сдавленный крик и хлопок ладошкой по плечу удивил меня. — Мне не нужен твой гребаный контроль, мне нужен только ты.

— Кроха…

— Нет, нет! Я не хрустальная, достаточно… я хочу тебя настоящего, каким ты был на спарринге… сильного зверя… Данечка, пожалуйста!

И тут мой привычный мир рухнул, она победила, и, походу, это становится закономерностью.

Вышел и снова резко погрузился до упора, потом продолжил в этом же темпе под аккомпанемент девичьих стонов. Я же, всегда занимающийся сексом молча, стонал и хрипел от охватывающего удовольствия, от безумного чувства полного обладания этой девушкой.

— Крох, глаза… смотри … — поймал взгляд ее охренительных глаз и поцеловал, лишая обоих последнего кислорода. — Моя… моя звезда, — прорычал в ее губы.

И снова толчки в нее до упора резко и быстро, подводя обоих к точки невозврата.

— Даня, я… — улавливая ее состояние, склонил голову, захватывая сосок и слегка прикусывая, еще сильнее врезаясь в ее тело бедрами так, что мы стали скользить вместе с простыней.

Она кончила ярко и очень бурно, сдавливая меня и внутри, и снаружи до вспышек, а потом меня разорвало наслаждение, и с тяжелым хриплым стоном я погрузился в темноту. Охренеть, такого со мной еще не было.

Придя в себя, попытался скорее скатиться с девушки, но мне не позволили, скрестив ноги в лодыжках и обхватив руками за шею и плечо.

— Даже не смей!

— Кроха, я очень тяжелый.

- А мне нравится, и я, вроде бы, не жаловалась.

Я слегка приподнялся на руках, заглядывая ей в лицо. Моя маленькая девочка смотрела расфокусированно, но командовать не перестала.

— Мне вот интересно, дорогая моя, как сильно надо тебя оттрахать, чтоб исчезли эти командные нотки? Ммм?

Селина улыбнулась краешками губ, прикрывая глаза, провела руками вдоль моих рук и торса, видимо наслаждаясь.

— Арчинский, ты был близок к этому состоянию, чуть-чуть не дотянул, но свой феерический трах, который ты мне обещал, я получила.

Попытался снова слезть, но меня уверенно держали в плену. За мои попытки посмотрели с укоризной и поцокали языком. Чертовка.

— Дань, мою хрупкость мы уже обсудили! И мне просто нравится чувствовать тебя в себе и на себе, это так непривычно и даже необычно.

Я вспомнил о ее проблеме, и росток совести колыхнулся. Я даже не спросил ее!

Лег обратно на нее, обняв за плечи, и резко повернулся на бок, не нарушая нашего единства. Она собралась что-то возразить, но я быстро заткнул ее поцелуем, найдя для ее языка более интересное занятие.

Спустя пару минут почувствовал, как нарастает возбуждение. Господи, она — мой личный афродизиак и виагра в одном лице.

— Звездочка, если ты не планируешь второй заход, то нам пора в душ.

Она хитро улыбнулась, толкнувшись бедрами навстречу, провела язычком по мочке уха.

— Медвежонок, ну, какой второй заход?! Нам бы с тобой первый сначала до конца осилить! Аа?

Оценив тонкий намек насчет нашей неразрывности, вошел в нее глубже, поудобней закидывая ее верхнюю ногу. Улыбочки сменились стонами, вот эта песня с ее губ мне очень нравится, вечно бы слушал.

Спустя какой-то промежуток времени мы утомленные, но очень сытые, после быстрого душа лежали в обнимку. Я распластал тело девушки в какой-то легкой короткой сорочке поверх своего, медленно поглаживая спинку, наслаждаясь возможностью свободно к ней прикасаться.

— Медвежонок, а почему мы не предохранялись?

Опа! Ну, что тут сказать в свое оправдание? Я забыл об этом к чертовой матери или просто не хотел, чтоб между нами стоял какой-то латекс.

— Крох, если переживаешь насчет инфекций, то я чист. Секса у меня, благодаря некоторым вредным особам, не было месяц, а с тобой у меня был первый раз без защиты, но на всякий случай я обследовался в командировке. Результат в кейсе, где-то у тебя в гостиной.

— А я?

— Дорогая, я так понимаю, у тебя это было давно и неправда. Я, честное слово, хочу обсудить твоих дебилов- бывших, но давай утром.

— Этот аспект моей жизни я бы упустила из рассмотрения, — прошептала девушка мне в грудь. От прикосновения ее губ к голой коже по телу волной пошли мурашки, и я точно знал, какой мурашкой эта волна закончится.

— Крох, я рядом с тобой гипервосприимчивый на любой контакт. Давай там полегче.

Селина приподнялась, упираясь рукой об меня.

— Арчинский, не меняй тему, ты забыл еще одно последствие незащищенного секса.

— Ты о детях? — приподнял бровь. — Так не страшно, ты и так должна мне ребенка, как минимум, одного.

— Чтоооо? То просто была вынужденная шутка! — громко воскликнула девушка.

— Ага, ага! Ничего не знаю, долг надо возвращать! — провозгласил я и шлепнул ее по попке, благо доступ открытый, и сопротивляться она особо не сможет.

— Ауч, Халк доморощенный! Прекрати!

— Неа, ты заслужила настоящую порку, так что я и так себя сдерживаю, — и хлопнул еще пару раз, за что получил удар под ребра, ощутимый, но для меня легко переносимый.

— Хорошо, я перестану, если пообещаешь родить мне малыша.

Девушка застыла, даже, кажется, дышать перестала.

— Дань, таким не шутят! — прошелестела она, сжимая ладони в кулаки.

— Крох, так я и не шучу! — также тихо ответил я, обхватывая ее руки, переплетаясь пальцами. — Я знаю, что спешу, но в этом весь я… всегда боюсь опоздать на раздачу порции счастья.

Она поцеловала меня в грудь и прижалась ко мне, расслабляясь.

— Я пообещаю, что подумаю об этом. Договорились? — пришла девушка к компромиссному решению.

— Договорились, — я хитро улыбнулся, радуюсь расчетливой победе.

— Арчинский, иди лимон пожуй, а! — а я заулыбался еще больше. — А лучше полкилограмма их слопай, чтоб наверняка и надолго.

Поцеловал свою маленькую язвочку в макушку, вдохнув любимый запах волос. Любимый!??

— Все-то ты знаешь! — пожурил ее тихо, укрывая обоих пледом. Мне в ответ сонно угукнули, потираясь об меня носом и крепко обхватывая руками, как большую игрушку.

— Тепло?

— Очень… а тебе не тяжело… так… со мной? — с паузами на зевки спросила Селина.

— Нет, даже не смей сползать.

Хмыкнула и сказала, что даже не посмеет нарушить мой приказ.

Спустя минут пять девушка ровно задышала, провалившись в глубокий сон.

Я легонько гладил ее волосы и плотнее укутывал в плед, зная, что она вечно мёрзнет. В голове было столько мыслей, надо было еще столько сделать, а мой резкий вылет домой неизвестно, как отразится на переговорах с моей “крышей”.