Риша Вольная – Измена. Моя несвободная (страница 8)
Я, лишённая рук, просто падаю на сидящего на тренажёре спортсмена, и чтобы позорно не уткнуться лицом в его широкую грудь, приходится раздвинув колени оседлать мужские бёдра.
От такого количества одновременного соприкосновения наших тел меня словно клинит. От мнимых ожогов меня не спасает ни мой хирургический костюм, ни его шорты с майкой. Слишком остро, горячо и так интимно, что дыхание в миг сбивается, а пульс стучит в ушах, напрочь оглушая.
- Я же вчера предупредил, какое будет наказание за дерзость.
Хриплый голос Ильи распространяется мурашками по моей коже. И понимание, что он сейчас поцелует, сжигает разумные мысли до предела. Я хочу и не хочу одновременно!
Сириус тот ещё мачо, и не факт, что наличие мужа такого остановит, но попробовать то можно.
- Я замужем.
Боксёр тормозит, внимательно изучая моё лицо.
- Я не вру. У меня есть муж. Я не имею привычки изменять, – несу полный бред, ибо давно приняла для себя решение расстаться с Адамом раз и навсегда. Но пусть сегодня этот предатель послужит мне хоть немного на пользу.
- Разберёмся и с этим, Ромашка, а поцелуй за измену не считается.
Я хочу возмутиться, что у мужчин и женщин в принципе разные понятия об измене. У меня вон личный пример имеется, но Илья просто вгрызается в мои приоткрытые губы.
И дальше уже нельзя сопротивляться. Он просто не позволяет. Если вчера чемпион ограничился поверхностным поцелуем, то сегодня углубился по самое моё сердце.
Илья, кроме рук, никак более меня не удерживал. Никакого грязного облапывания моего тела, только его невыносимо прекрасные чувственные губы. И между нами нет искусственности, всё так легко, словно это наш тысячный раз. Он красиво ведёт партию, я подчиняюсь.
Боль и дикий страх пронзают грудь. Нельзя быть такой доверчивой!
Отстраняюсь от Ильи, освобождая руки. Коротко ловлю его затуманенный взгляд, и тут же отворачиваюсь.
- Нам пора в лабораторию, – информирую спортсмена, морщась от звука собственного голоса. Звенит как разбитый хрусталь.
- Не так быстро, доктор Полина, – мгновенно реагирует Сириус, едва я шевелюсь в попытке слезть с его ног. – Кто такой Лёлик?
Да что напасть такая?!
Глава 7
Илья
- Кто такой Лёлик?
Полинка нервно на секунду закусывает губу и продолжает пытаться слезть с меня. Да только хрена бы ей кто позволил!
- Персонаж, кажется, польского мультика «Болек и Лёлик». А к чему этот вопрос?
Чего?! Какой, сука, мультик, если я этого блондина-задрота собственными глазами видел. Она снова дёргается к свободе, и я расслабляю захват. Пусть лучше отойдёт, а то за новую порцию этой фигни, которой она меня тут «кормит», хочется её просто сожрать.
Ромашка отпрыгивает от меня на метра три, и взяв с подоконника папку с моей историей болезни, прикрывается той словно щитом. От кого? От меня что ли?
- Илья Сергеевич, нам в лабораторию пора, – глухо напоминает Полина, не отрывая взгляда от пола.
Даже сам на всякий случай туда посмотрел, но ничего залипательного не нашёл.
- Илья Сергеевич,…
Да, блять, заебала!
- Ромашка, ты же против секса со мной?
Она тут же поднимает голову, и в её глазах сплошная паника. Пока точно против.
- Так вот не доводи до греха своим «Илья Сергеевич». В следующий раз раздену и трахну. Уловила мою мысль?
Встаю с тренажёра и подхожу к ней так близко пока её папочка не упирается мне в грудь. Ромашка продолжает смотреть только перед собой, где в районе моей шеи, поэтому приходится самому задрать её голову. Подхватив пальцами здоровой руки подбородок заглядываю в широко распахнутые глаза упрямицы.
- И кто же у нас муж?
Короткий испуганный вдох, словно я спросил нечто настолько запретное, что сразу смертная казнь. И нутром чую, это не спроста.
- Юрист. Адвокат… по разводам.
Она нервничает, и пытается снова отвести взгляд. Хрена ей лысого!
Позади нас буквально в шаге стена, поэтому уверенно подталкиваю Ромашку туда. Она хмурится от моего напора, да только я сегодня растерял всю нежность, когда вместо моего нежного цветочка пришла эта фитоняшка Алла.
- И значит любишь его? – аккуратно вжимаю в стену, которая теперь заменяет мне вторую руку.
Полине деваться некуда. Путь к свободе только через меня и наш занятый диалог.
Она не отвечает, и это охренительно замечательно. Не любит! Всё остальное в моём понятии – полная херня.
Не удержавшись от желания, скольжу большим пальцем по нежной коже щеки и ещё по чуть влажным и припухшим после нашего поцелуя губам. И снова торкает так, что я, кажется, сдохну, если немедленно не поцелую.
В её глазах буря эмоций, где надо бы, конечно, основательно разобраться, но это потом. Сначала доза кайфа, от которого даже тикающая в руке боль утихает. Склоняюсь к ней, коротко целую в висок, щёку.
- Полечи меня, пожалуйста, доктор Полина, – хриплю ей на ухо, вдыхая тонкий запах парфюма, и борясь с желанием прикусить нежную кожу на шее, где так быстро бьётся пульс.
- Так я пытаюсь. В лаборатории … – бормочет в ответ и запинается едва я прикасаюсь губами к шее. – Не надо, Илья.
- Как это не надо, Ромашка, если я сожрать тебя готов.
- Илья, это … – рвано выдыхает, но я уже переключаюсь на её губы.
Я хочу от неё поцелуя, а не позволения целовать. Придётся снова договариваться.
- Полин, ну не будь такой жестокой. Один нормальный поцелуй, и я весь твой послушный пациент на весь день.
- Послушный? – тут же ухватывается Ромашка, на что я бурно киваю.
Да я и так рядом с ней почти ручной, это она просто ещё не поняла как может с лёгкостью мною манипулировать. Ведьма, вот честное слово.
- Ну, хорошо, – с трудом соглашается и … всё.
Стоит, едва дыша, и абсолютно невинно смотрит на меня.
- Ромашка, а поцелуй?
- Я готова.
В глазах решимость, тело как струна и папку ещё сильнее прижала к груди, что костяшки побелели.
Блять, такая самоотдача от врача, это неоценимый вклад, что хочется заржать в голос. Но когда тебе девушка говорит, что готова, нельзя таблом щёлкать. Надо брать.
Я сначала смакую её губы, потом вовлекаю в процесс и язык, и по сути нихрена не меняется. Полинка отвечает, но боится. Словно что-то мешает ей прочувствовать нашу страсть на полную. Она хочет меня, но жмётся в комок от собственного желания. Такая чувственная, нежная и до одури сладкая, но такая зажатая.
В моих шортах тоже всё зажато от каменного стояка, что как бы мне не хотелось продолжить, придётся сделать перерыв в совращении моей Ромашки.
- Ладно, доктор Полина, пошли в твою сраную лабораторию. Ненавижу иголки, – недовольно рычу я, с трудом отлепляя себя от стены. И от неё.
Она несколько раз зачарованная хлопает длинными ресницами, а потом оживает. Задумчиво осматривает меня и застывает на этапе ниже пояса.
Я тоже смотрю туда. Ну да! Член стоит так, что шорты крайне неприлично бугрятся.
- Может лучше спортивные штаны? – неуверенно предлагает Полина.
- Ромашка, штаны тут не помогут. Тут или секс, или минет, – лазурные глаза снова шокировано распахиваются. – Но пока нам рано. Согласен подождать.
Закидываю своё полотенце на мокрую от пота шею и подхватываю бутылку с водой.