Риша Вольная – Дерзость на шпильках (страница 47)

Папин своеобразный юмор всегда поднимал мне настроение. Пообнимавшись с родителями ещё какое-то время, отправилась спать.

Уже перед тем, как уснуть, включила сотовый, специально отключённый ещё в такси по дороге на бывшую работу, и отправила СМС - сообщение Арчинскому с извинениями о побеге из больницы, просила больше меня не беспокоить. Потом снова вырубила мобилку и, переломив сим-карту пополам, кинула весь этот теперь ненужный мне хлам на пол.

Ночью разболелся живот, оказывается, пришли «те самые», как называл их мой папуля, дни. Наглотавшись обезболивающих и приняв душ, снова легла в постель. Оказывается, что в глубине души я лелеяла надежду, что беременна. Вдруг случилось маленькое чудо, но чудес не бывает.

Слёз больше не было, меня накрыла апатия и невыносимая тоска по моим несбывшимся надеждам. Хотелось даже завыть на луну, как, вроде, поется в какой- то песне. Я разрешила себе это разложение всех моралей.

На следующий день я отказалась выходить из комнаты, через день тоже не вышла. Мне нравилась моя келья покоя и безразличия, иногда, конечно, одолевали слезы, но, слава богу, затопить ими целый этаж, как раньше, я уже б не смогла.

Подолгу сидела на окне, вспоминая особенно теплые моменты, и смотрела танцы снежинок на подоконнике. Мне надо было пережить свою любовь, заключить ее в оковы, чтобы спрятать в самый дальний ящик моей души.

Я знала, что смогу! Я всегда была борцом по натуре, и в этот раз смогу пережить удар в свои ворота. Снова встану, отряхнусь и пойду дальше, но ПОТОМ. Сейчас же мне нужно собрать себя, выстрадав отведенное мне бремя.

Артём.

Уже битых полчаса я смотрю в окна семейного гнезда Ангеловских. Салон машины давно остыл, но мне лень запускать двигатель, чтобы вновь согреться. В сотый раз дергаюсь, чтобы открыть дверь, но снова падаю назад в кресло, ударяясь несколько раз головой об подголовник для встряски мозга.

Я нечеловечески устал! Не помню, когда последний раз нормально спал! Хотя нет, помню! Со среды на четверг, когда под боком моя дерзость умильно сопела, складывала на меня все свои конечности в разных комбинациях и тихо ворчала, что я слишком горячий. Это ее сонное недовольство умиляло больше всего, так как отодвинуться мне не позволялось, даже если бы я захотел. И черт, я прекрасно спал и даже высыпался, несмотря на весь хаос, принесённый ею в мою кровать. И если раньше, чтобы уснуть, мне требовалось положить оружие под подушку, то теперь мне нужно было уложить своего ангела. Вот только сегодня шестой день, как я пытаюсь жить без нее. Что сказать?! Попытка провалилась, а жизнь сплошное дерьмо.

По всей видимости, я от рождения тугодум! Так как полностью осознание моего тяжёлого положения пришло только в те проклятые шесть часов, пока я ждал информацию о местоположении Ани. Я к чертям разнёс половину первого этажа тренировочной базы, а также  пострадал частично второй, когда мне казалось, что все дебилы, раз не могут найти мне всего одного человека. Дан мне не мешал, только напоминал, что восстановление всего сломанного будет за мой счёт. Вот только мне было похер!!! Я готов был перевести на любого все свои счета только за адрес, где держали мою девочку.

Так что, когда я получил информацию, я был готов рыть подкоп и убивать голыми руками. На вылазку пошли небольшой компашкой, как выяснилось, господин Карпов не возводил вокруг своего логова ров с водой и ток по двухметровому забору не пускал. Внутри двухэтажного дома охраны тоже было мало, так что, оставив своих охламонов на периметре, пошли с Арчинским вдвоём.

Из перехваченных переговоров охраны мы знали, где держат Аню,  что она жива и относительна здорова. При захвате нужной нам комнаты я видел только лицо этого подонка. Я специально не смотрел на девушку, зная, что сорвусь. Так что методично ломал кости Гришуне, наслаждаясь его звонкими криками, а мне всё было мало.

Я все ещё жалею, что не выдернул ему сердце сразу, но, услышав зовущий меня голос Ангела, бросил эту тварь Дану с просьбой о том, чтобы спрятал от меня и желательно навсегда. Он спрятал надёжно, я даже не знаю, где именно.

И, когда я счастливый упал на колени перед диваном с девушкой, мой кошмар продолжился. Ее нежная кожа была изранена этим извращенцем, радовало, что джинсы были на ней, значит, мы успели вовремя. На наше счастье эта тварь никуда не спешила, растягивая удовольствие. Сука!

От вида ее разбитого лица и заплаканных глаз боль скрутила меня до тошноты, снова пришлось заглушить порыв того, чтобы вернуться к уроду и добить его. Ее внимание было рассеянным, а речь невнятной, но приказ, не разговаривать с ней, я понял отчётливо.

Не простила! Я бы тоже себя не простил после всего дерьма, что вывалил на неё.

Уже в больнице мне сказали, что Анютка находится под действием какого-то препарата, у нее сильное сотрясение головного мозга, а   ее сознание сейчас дезориентировано. Врач порекомендовал ничего ей не говорить, чтобы осознание правильной реальности пришло к ней постепенно.

В принципе, говорить мне не хотелось, хотелось убивать! Сейчас я понимаю, что ступил по полной. Твою мать, она практически призналась мне в любви, а я просто промолчал. Мне кажется, я тогда даже толком не понимал, что она говорит. Я вспоминал ее проникающий в мою душу взгляд, ещё там в машине, на заднем сиденье, я почувствовал, что она любит. Я читал это в ее глазах, когда она дарила всю себя мне одному, читал и тонул, не сопротивляясь.

В тот момент возле больничной койки я не понимал сам себя, когда она попросила уйти, я ушёл. Арчинский увез меня к себе, старательно перевязывал рану от шальной пули в моём плече, при этом вливая ударные дозы алкоголя вместо обезболивающего.

На следующий день я организовал перевод Анюты в частную клинику, чтобы лишняя информация не распространялась. Я был уверен, что когда она очнётся и увидит себя на первой полосе всех газет и в интернете, то не обрадуется. Даниил связался с Солнцевым, который помог с прессой, а я подключил своих друзей хакеров, которые подчистили просторы интернета, а нужное нам опубликовали. В итоге, Ангеловская стала жертвой автомобильной аварии из-за плохой погоды. Как Дан утряс проблемы с представителями власти и приспешниками Карпова я не знал, меня даже от фамилии этого мудака потряхивало, снова хотелось убивать.

Я несколько раз заезжал к Ане в клинику, привозил цветы с надеждой на то, чтобы поговорить и все объяснить, но она почти всё время спала, а если просыпалась, то ее сознание было мутным. Врачи снова просили не торопить её.

В воскресенье Арчинский сообщил, что моя прелесть пришла в себя, слиняла из больницы и  вообще просила ее не беспокоить. Я ее понимал: после похищения хочется тишины, покоя и одиночества. Решил, что надо пару дней подождать до полного восстановления ее памяти. Возле дома четы Ангеловких дежурили наши парни, докладывая мне о любых изменениях. Так что я был относительно спокоен, занимаясь заметанием последних хвостов этой истории.

Первый тревожный звонок был в понедельник, когда Арчинский орал в трубку, что  позаимствует особенную  ложечку у Селины и ею выковырнет весь мой мозг. После длительных матерных оборотов я выяснил, что наш pr-менеждер уволилась, оставив заявление на наших столах. Даже вещи вывезла. Дан дал мне неделю, чтобы вернуть сотрудницу обратно, иначе он лично привезёт меня к ней, кинет в ноги и не выпустит, пока я не вымолю прощения.

Второй звонок был сегодня от охраны родительского дома Ангеловской. Парни сообщили, что, судя по разговору матери девушки с соседями, они собираются уехать из города на неопределенный срок и просят присмотреть за участком в их отсутствие.

И вот я тут, ярый противник отъезда своей девушки, который, как последний трус, не может выйти из машины. Никогда не знакомился с родителями девушки по той причине, что девушка у меня была всего одна и очень давно. Ее родителей я знал ещё до встречи с ней, так что опыт в этих делах у меня нулевой.

Вышел из машины, прихватив два букета цветов и бутылку хорошего коньяка. Пиздец полный! Нервы были на пределе.

Ворота были открыты, так что сразу прошёл к крылечку. После трели дверного звонка открыли спустя, как мне показалось, вечность.

На пороге, придерживая дверь и загораживая собой весь проход, стоял высокий, широкоплечий мужчина в годах. Серые глаза с знакомым упрямством и непокорностью окинули меня с головы до ног.

- Здравствуйте! Кто?!

- Здравствуйте,  Олег Дмитриевич! Я - Артём, парень вашей дочери. Приятно познакомиться! – протянул вперед свободную от подарков руку.

- Ммм! Я тебя как-то по - другому представлял, – сказал мужчина, коротко и сильно пожав руку, а потом, отклонившись назад, крикнул. – Дорогая, тут к нам гости нежданные! Говорит, что парень Анютки.

В эту секунду я понял, что просто так в дом не попаду, пока не осилю родительский кордон моей благоверной.

Мужчину неожиданно сдвинули в сторону, и я увидел невысокую женщину с копной золотистых волос, широкой улыбкой и голубыми глазами моего Ангела. Я непроизвольно тоже улыбнулся.

- Здравствуйте, Галина Геннадьевна!

- Олег! Ну, ты чего мальчика на пороге держишь! Проходите, Артём, – уже меняя тон, обратилась она ко мне.