Риша Вольная – Дерзость на шпильках (страница 19)
Ее отзывчивость на мои прикосновения, тепло кожи под моими пальцами дразнили то голодное и похотливое, что сейчас управляло моим телом. На губах до сих пор чувствовался вкус ее кожи и малинового блеска, а в голове дурман от ее парфюма. Эта девушка становится моим наваждением, моей слабостью, моей погибелью. И мне это совсем не нравилось!
Глава 7
Анна.
Вот и, правда, говорят, что язык мой – враг мой! Какой чёрт меня дёрнул, что я про свои эрогенные зоны решила поговорить?! Так ещё и правду выпалить?!!! Остаётся всё списать на шок и неожиданность ситуации.
Сейчас же мне, ещё не отошедшей от взрывающего мозг поцелуя в лифте, чувствовать его руки на ногах, а на лице изучающий взгляд просто невыносимо. Невыносимо хочется сделать что-то явно не входящее в рамки босс- подчинённая! Да вообще, в приличные рамки мои мысли и желания не укладываются. Прикрыла веки, пытаясь собраться в кучку, найти в теле хоть пару клеток, способных не поддаваться на эту сексуальную провокацию. Эти обманчивые карие глаза то холодные, то горячие способны свести меня с ума, но знать некоторым противным личностям об этом необязательно.
Естественно меня здесь насильно никто не держал! Знал бы мужчина о моих мыслях эротического плана – сам бы, наверное, сбежал. Хотя я могу и ошибаться, ведь, бросая ключи в аквариум, я ждала бурной реакции, но оказаться распластанной по стенке лифта сто процентов не ожидала. Чёрт! Думать невозможно, когда его рука добралась уже до голени, ещё чуть-чуть, и я сама сяду на него верхом. Показывать мужчине свою слабость не всегда хорошо, так что, как говорит Селина: тараканов в подвал на цепи, эмоции в попку и грудью на баррикады.
Вернув голову в вертикальное положение, приоткрыла глаза, изучая довольную моську Артёма через полуприкрытые ресницы. Эхх, надо бы самомнение-то у принца моего поправить. Хрустальную туфельку бросил, золушку нагло совращает, это ни в одной сказке не уместится, даже ярлык плюс восемнадцать не спасет.
Вспомнив по памяти всех поэтов Серебряного века, дернулась вперёд. Демидов не ожидал смены направления моих движений и выпустил ногу. Так что, практически как в мечтах, села на мужские колени, опустив ножки по обе стороны от него и упираясь руками в его плечи. Ухмылка этой моськи стала шире, а вскинутая бровь интересовалась смыслом моих перемещений.
- Что, хочешь поласкать? А вдруг плохо станет? Я же тебе противна! – тихо и немного лениво спросила я, старательно контролируя каждый вдох и выдох. – Считаешь, пара поцелуев, и я простила все твои звучные оскорбления!?
Мужское лицо стало менее довольным.
- Что, пару мало!? А сколько? Пять или десять? Я сейчас легко этот счёт могу догнать?
Я хмыкнула, что парень всё-таки небезнадежно потерян для моего общества любителей «юмористического сарказма». Я, конечно, девушка отходчивая и совсем незлопамятная, но уж больно метко били его слова, чтоб я сдалась без борьбы.
- Боюсь, Артём Николаевич, запыхаетесь догонять! Со мной вон спортсмены не справляются, а вы совсем дохленький, на теле сплошные раны, – «пожалела» мужчину, отталкиваясь руками от его плеч, чтобы неспешно спуститься с коленей.
- За здоровье моё волнуетесь, Анна Олеговна?! Похвально! Вы только лучше за своё переживайте, вам ещё мои ключи отрабатывать! – с лёгкой хрипотцой в голосе порекомендовал начальник, откидываясь на спинку дивана, расслабляясь.
- Вы сами напросились! Так что отрабатывать не буду! Извиняться тоже!
Чёрт, снова эта сексуальная усмешка, вызывающая трепет в животе и ураган в голове.
- Да ладно! Оно того стоило! Так что прощаю! – милостиво распорядился хозяин – барин.
Сделала медленно пару шагов в сторону своего стола и, нащупав попкой его край, присела. Ногам я сейчас не доверяла: стопа все ещё немного болела, а мои нижние лапки немного подрагивали от чрезмерных эмоций.
Высказать насчёт вселенского прощения и даже послать своего дорогого босса не успела, в дверь требовательно постучали и сразу вошли.
- Что, не успел на горячее?! Может, повторите специально для меня парочку сцен?! А?! – с улыбкой на пол-лица в кабинет ввалился Арчинский, закрывая за собой дверь.
В глазах огонёк надежды, на лице печать веры, вот ещё бы ручки в знак мольбы сложил, и ангел готов!
- Дан, я сейчас специально для тебя челюсть твою нижнюю поправлю, и будешь «горячее» потом через соломинку посасывать! – раздражённо сказал Демидов, поднимаясь с дивана.
- Ой, Арт, какой ты скучный! Я вам туфельку принёс, точнее, ее остатки, – радостно провозгласил мужчина, вытаскивая руку, спрятанную за спиной, с моей обувью.
- Ааа! Что с ней стало?! – расстроенно воскликнула я, забирая нечто.
Каблук сломан, лак безжалостно поцарапан, в общем, вид довольно грустный, похоронный даже.
- Двери лифта и неумелые извлекатели потерянных туфелек! Мне жаль, Анна! Давайте я вам новую пару куплю?! – улыбаясь немного сочувственно, предложил Арчинский.
Сам же, встав рядом со мной, заботливо погладил по плечу в знак понимания.
- Можно ей похороны организовать?! Хотите? – предложил гениальную идею мой генеральный директор.
- В коробке с розовыми лентами?! – продолжая вертеть в руках туфлю.
- Конечно! Как захотите! – воскликнул Арчинский, снова поглаживая меня по плечу.
- Так, Даниил Александрович, хорош концерт разводить! Туфли я сам куплю, вроде, как я виноват, а ты руки убрал и пошел работать! – недовольный Демидов, прихватив друга за плечо, подтолкнул к выходу.
Окинув меня своим фирменным взглядом, задержался на босых ступнях.
- Другая обувь есть? – спросил у меня, забирая «жертву порогового насилия».
- Конечно! Не в туфлях же я приехала в ноябре?
Босс номер два кивнул, соглашаясь с моими словами. Молча пошёл на выход, прихватив с пола вторую туфлю.
- Дан, двигай, давай! – буркнул Демидов, практически выталкивая друга – компаньона из моего кабинета.
Дверь закрылась, оставляя меня в одиночестве и тишине. Вот как можно понять этого мужчину?! То он целует, будто это последний поцелуй в его жизни, а потом устраивает мини-сеанс эротического массажа, то недовольный, не сказав даже «пока», быстро уходит прочь и подальше.
Вздохнув, обула сапожки. Будь на его месте кто-нибудь другой, уже б давно послала пестиком махать и цветочки опылять, но этот противный гномище мне нравился. Чёрт бы его побрал!!!
***
Из кабинета своего носа не казала, посвятив половину работающего мозга рекламному проекту, в то время как другая отдыхала, причитала, билась об стены и громко стонала. Причина была прежняя – Демидов Артём Николаевич! Ещё немного и я от его имени чесаться нервно начну.
Вот почему всегда на грани?! Я либо бьюсь об закрытую дверь его эмоций, либо меня захлёстывает волной мужского тоталитаризма. Чувствую себя маятником, который регулярно запускает этот механизм, а иначе, кроме отрешённого взгляда карих глаз, ничего не получишь. Мы как половинки абсолютно противоположного: его невозмутимость бесила меня, мужчину же, в свою очередь, до крайности бесила моя эмоциональная несдержанность. На выходе этой химической реакции получался высоко заряженный сгусток энергии, который при встрече заводил нас в четверть оборота.
Решила силой глубокой концентрации прервать мысленный поток философских рассуждений и сосредоточиться на дорисовке проекта. Реклама, в которой отказался участвовать Демидов, маячила в недалёком будущем, так что надо бы заняться подбором ребят для фотосессии. Из парней-охранников хорошо знала только Павла, поэтому, недолго думая, позвонила секретарю начальства.
- Зоя Васильевна, ангел наш, мне нужна ваша помощь! – сладко пропела в трубку.
Я обожала эту чудесную женщину, сама терпимость и милосердие на фоне высокого профессионализма.
- Конечно, Анна Олеговна! Что-то случилось?
- Да! Случилась острая нехватка прекрасных мужчин!
В ответ раздался тихий смех.
- То есть нашего начальства вам недостаточно?! – поинтересовалась женщина, продолжая посмеиваться.
- Эх, начальство наше прекрасное, но больно нервное, громко кричащее, отказывается сниматься в рекламе. Приходится искать посговорчивее. Поможете?
- Конечно! Кто-то определённый интересует?
- Да, мне контакты Громова Павла.
- Я вам на почту файл Павлушки вышлю. Милый мальчик, думаю, как раз вам подойдёт. Этот точно кричать не будет.
Поблагодарив секретаря, отключилась. От мысли, что выход найден, даже на душе полегчало. Встречусь на неделе с парнем, попрошу самого сняться и помочь в подборке ещё пары-тройки охранников.
Конец рабочего дня наступил неожиданно быстро, в рисовании и звонках день пролетел незаметно. Попрощавшись с коллегами до понедельника, рванула на выход. Завтра у меня с утра пара встреч с фотографами вне стен офиса, а на вторую половину дня я отпросилась у Арчинского, чтобы повидать родителей.
Губы сложились в улыбку. Ага, увидеть родителей, которых даже дома на этих выходных не будет. Моя неугомонная парочка отбыла к родственникам в гости за пару тысяч километров от нашего города. Я же стремилась к своему любимому другу, к моей прелести, к источнику чистого адреналина.
Так размечталась о завтрашнем дне, что не сразу заметила коробку на лобовом стекле моего «жучка». Когда ж ее разглядела, то очень удивилась! Это была стандартная обувная коробка с логотипом моей любимой фирмы. Аккуратно взяв, ожидая подвоха, медленно сняла крышку. Моё удивление переросло в лёгкий шок! На дне коробки лежали мои туфли! Точь в точь, которым сегодня пришёл конец в неравной борьбе с лифтом.