Риша Вольная – Бывшие. Нити доверия (страница 12)
- Я бы хотел ещё раз уточнить, что на самом деле не задумывал насчёт твоей сестры ничего плохого. И этот телефон – это просто ещё один подарок на ваш праздник. Пользуйтесь на здоровье.
- Это дорогой подарок от незнакомца.
Лев неумолим.
- Это вознаграждение за прежние дни рождения, когда я отсутствовал. Теперь-то мы познакомились.
- Не уверен. Мама не пригласила вас в гости.
Вот же упертый, как…
- Она ещё не успела меня пригласить. Я только вчера прилетел в город из-за границы, ну из другой страны, где я долгое время работал.
- Вы правда врач? – встревает в нашу беседу Милашка, видимо, заскучав сидеть в сторонке.
- Правда. Я кардиохирург, пересаживаю людям сердца.
- А наш дядя Антон тоже лечит сердце, – гордо сообщает Лев.
Упоминание о брате в такой положительной окраске неприятно колет где-то в районе печени, но тот момент, что он назвал его дядей переключает моё внимание.
- А ваш папа? Тоже врач?
- Да. Был. Он погиб, – уже Милана печально сообщает мне.
А вот тут я прекратил бессмысленное изучение зимнего пейзажа за панорамным окном и медленно сел на диван.
- Мне очень жаль, что так вышло, – осторожно продолжаю я, решаясь на маленькую подлость: использовать детей в качестве источника информации. – Я по незнанию думал, что ваш папа и есть Антон.
- Нет. Дядя с нами с самого детства, но он точно не наш папа. Мама сказала, что он умер ещё до нашего рождения.
Уверенность в лжи Стеф снова бурлит у меня в голове. Жутко захотелось прямо сейчас ей позвонить и попросить объяснений.
- Мне жаль, – искренне повторяю я, так как что такое расти в неполноценной семье знаю не понаслышке. – Я с радостью могу вам помогать. В любом вопросе. Милая Мила, не стесняйся и сразу звони, если что-то случится.
В конце взываю к девочке, так как пока с ней контакт у меня гораздо лучше получается.
- О, дядя Рок, у нас всё хорошо, только…
Узнать, что именно «только» хотела сказать Милана, у меня не получается: рядом с ним появляется их мама.
Не знаю, как там дети, но я замираю всем телом, перестав даже дышать.
- Чем тут занимаются мои именинники? – нежно воркует моя бывшая невеста.
И если в моём теле от её ласкового голоса рождаются воспоминания интимного характера, то перед глазами тут же возникает яркая картинка того, что будет со мной, расскажи дети ей сейчас правду. Боюсь, что Фани обрушит на мою голову и другие части что-то потяжелее дверей.
- Играем, мамуль, – уверенно врёт Мила.
Вот же! Хотя почему врёт?! Мы тут все в чего-то и с кем-то играем… правда жизни.
- В шкафу? В полной темноте? – удивлённо тянет Стефания.
- Ну да, – коротко поддерживает версию своей сестры и Лев.
- Ну хорошо! – Стеф настороженно принимает на веру ответ сына. – Только всё равно пора заканчивать, так как время позднее и надо идти купаться и ложиться спать.
- Ладно, – расстроенно выдыхает Мила. – Праздник кончился.
Потом слышу только разнообразные шумы и напоследок «пока» от Милашки.
Разговор у нас получился короткий, но очень информативный. Настолько, что я готов сию же секунду сорваться с места и заявиться к бывшей невесте, на ночь глядя. И я бы это сделал, если бы не дети. Совсем не хочется пугать их своим неадекватом. А рядом с этой женщиной я вообще редко бываю обычным. Особенно теперь, когда вкус и мягкость её рта до сих пор ощущаются у меня на губах.
Хочу ещё и побольше!
Глава 13
- Мы можем ещё раз посмотреть все возможные в рамках вашего бюджета варианты, – предлагаю вредной клиентке, что кажется, и сама не знает, чего и как хочет.
Девица с пухлыми явно не от природы губами недовольно захлопала километрами нарощенных ресниц.
- Причём здесь бюджет?! – сердито выплюнула эта гадюка. – Вы думаете, я нищая что ли?! Это у вас тут не тур-фирма, а богодельня какая-то.
Хочется вскочить со стула и, дав пинка, выпроводить эту барышню куда подальше, согласившись, что моя фирма худшая на свете.
Но я незаметно для неё сжимаю под столом пальцы в кулак, что ногти с болью впиваются в ладонь.
- Вариантов множество, Ксения Михайловна, именно поэтому вначале нашей встречи я спросила у вас критерии, – терпеливо поясняю клиентке.
Она ещё больше дует губы, но снова клацает длинным ногтем по экрану планшета в поиске нужного ей отеля.
Спустя ещё тридцать минут этот позор человечества покидает меня, всё-таки оформив путёвку.
Но легче мне не становится. На душе какая-то точка и сумятица, и так с ночи, которую я провела с открытыми глазами.
- Это всё от недосыпа. Надо было меньше думать, а больше спать, – ругаю своё зеркальное отражение в туалете, куда пошла ополоснуть свою чашку после кофе.
Телефон бодро вибрирует в заднем кармане джинс. От неожиданности пугаюсь и едва не разбиваю чашку о кран раковины.
Торопливо вытираю руки, но едва вижу имя абонента, как скорость движений сразу снижается. Что ему снова надо?! Сегодня я точно не в форме, чтобы вести переговоры с бывшим.
- Здравствуй, Юра. У тебя что-то срочное? Я на работе, – скороговоркой выпуливаю ему с намёком на неудобство от звонка.
- Привет, Фани. Срочно. Всего один вопрос – почему дети называют своего отца дядей?
Я зажмуриваюсь, желая развидеть весь этот мир. Скала замучил меня.
- Господи, ну зачем ты вернулся?! – срывается с моих губ с такой горечью, что даже на том конце связи наступает тишина. – Юра, мы не живём с Антоном вместе и не собираемся. Я решила, что всем нам будет проще, если Антон будет просто дядей. Я не собираюсь жить с твоим братом, а у него когда-то появится своя семья. В отличии от тебя я забочусь о своих близких, о тех, кто дорог мне и кто не бросает мою семью, едва завидев проблемы.
- Это камень в моей огород?
- А это ты уж сам решай. Вот только от меня отстань, пожалуйста. Мне твоих качелей хватило шесть лет назад. Больше я не желаю.
Я не жду ответа, а просто скидываю звонок. Прячу телефон в задний карман джинс и поскорее ополаскиваю руки и лицо ледяной водой.
Внутри всё болит, сердце полыхает словно в огне и, кажется, готово разорвать грудную клетку, чтобы упасть к моим ногам. Да, я должна пережить обиды и боль прошлого, отпустить… но, Боже, как же это тяжело!
Я его так любила. Больше жизни. А он просто ушёл с выражением брезгливости на лице. Я звала его, хватала за руки, умоляя выслушать и поверить, но в ответ только арктический холод.
- Не прикасайся ко мне, Стефания. Никогда, – и скинул с себя мои ладони, как нечто противное, недостойное его, гения кардиохирургии.
Мобильный снова звонит, и я уверена, что это Скала: придумал гениальный ответ и хочет в очередной раз прооперировать моё сердце, порвав в клочья те нити, которыми я его скрепила за эти годы.
Забираю чашку с края раковины и нехотя вытаскиваю телефон. Я не буду с ним разговаривать, просто сброшу звонок. Но палец замирает над экраном мобильного… звонила педагог моей парочки.
- Ольга Ивановна, что-то случилось?
- Стефания Валерьевна, Льву стало плохо. Говорит тяжело дышать и в груди давит. Вы же упоминали, что у него…
- Скорую, – я перебиваю её, так как и сама всё знаю. – Немедленно вызывайте. Я еду.
Я на автопилоте закрываю агентство и, нарушая правила дорожного движения, несусь в офисный центр, где занимаются мои дети. Стараюсь не поддаваться эмоциям и просто анализирую ситуацию.
Вчера на празднике мне несколько раз показалось, что сын бледнее обычного, но я не позволила панике брать над собой верх. Лёвушка отлично проводил время, да и утром чувствовал себя хорошо.
Хватаюсь за мобильный, чтобы позвонить Антону, но вспоминаю, что он сейчас где-то в небе: летит на конференцию. Звоню Маришке.