Риша Старлайт – Во власти Давида (страница 8)

Мне приятно, что Мадина, потеряв мужа, не слегла следом за ним в могилу, но коробит этот ее общий вид. Вроде девушка и в трауре, так не придраться, а вроде, как и просто вышла посидеть в кафе торгового центра.

— И как он справляется без папы? — прекращаю разглядывать вдову брата.

В конце концов не мое это дело.

Каждый переживает горе по-разному.

Значит, Мадине так легче воспринимать новую реальность, ухаживая за собой и продолжая краситься и одеваться, словно ничего не произошло.

— Он скучает, Давид… Хорошо, что ты вывез его поиграть, развеяться.

— Он теперь мой сын. — киваю. Я буду воспитывать его как своего.

— Это хорошо. — мне показалось, или она стреляет в меня глазами? Наверно, показалось. — Мальчику нужен отец. Нужен пример для подражания.

— Боюсь я не самый лучший пример. — мрачно отвечаю, вспоминая Таисию. И то как несправедливо поступил с ней.

— Ты себя недооцениваешь, Дава! — вдруг кладет свою ладонь на мою Мадина.

Тут же напрягаюсь. Немедленно одергиваю свою руку. Это что еще блядь за жесты такие?

В глазах Мадины на секунду вспыхивает интерес, а потом она берет себя в руки и как ни в чем не бывало продолжает:

— Ты — настоящий мужчина, Давид! — откровенно смотрит мне в глаза.

Бляха-муха! Еще не хватало. Вдова брата заигрывает со мной? Час от часу не легче.

— Ты добрый, сильный, смелый…

— Перестань, Мадина. Демид тоже обладал всеми этими качествами. Мне не хотелось бы, чтобы ты об этом забывала! — осаждаю ее довольно однозначно.

— Демида уже не вернешь… — не сбить с толку девушку. — А ты вот, сидишь, здоровый, красивый…

Я еле сдерживаю себя, чтобы попросту не встать и не уйти.

Чего добивается эта женщина?

Неужели думает, что смогу замутить с женой покойного брата?

— У тебя скорее всего девушка есть, да? — по-своему трактует свою неудачу Мадина.

Киваю. Почему-то сразу перед глазами бледная Таисия с моим членом во рту. А потом она же, бескровная, опутанная проводами. И с трубкой в горле вместо члена, потому что сама дышать никак не может. Уже сколько времени на ИВЛ! Вот такой я «добрый», «сильный» и «смелый»…

Глава 14

ДАВИД

Стриптизёрша у шеста похабно раздвигает ноги. Пропускает шест, словно член меж ягодиц, затянутых в стринги. Скользит ими вверх-вниз. Зазывно смотрит на меня, облизывая свой ярко-красный свисток вместо губ.

Мы с Артуром Багратяном в вип-комнате, обсуждаем продажу этого клуба со всеми его шалавами и танцовщицами гоу-гоу.

— Видишь, первоклассные шлюхи у меня! — нахваливает свой товар Артурик, поглаживая пузо короткими, словно лопаты ладонями с перстнем. — Хочешь, попробуй сам! Эльвира! — указывает стриптезерке на меня, — давай, покажи класс!

Эльвира смотрит на меня как кот на сметану. Взор блядский, ее ведет. Наверно под солью, поэтому вся на кайфе.

Подходит ко мне, опускается на колени. Глаза вниз. Демонстрирует покорность. В другой раз я бы спокойно вставил ей в горло, спустил бы в рот, да и послал нахер. Сегодня же мне хочется сделать только последнее.

— Оставлю вас наедине. — понимает мою напряженность Артурит по-своему.

Багратян уходит. Стриптизерка же тянется к пряжке моего ремня на джинсах.

— Станцуй для начала. — морщусь я.

Девушка кивает. На ее лице легкое разочарование. Неужели так хотелось мне отсосать?

Поднимается, идет покачивая бедрами к смартфону. Включает блядскую музыку на колонке.

Начинает двигать бедрами в такт, извиваясь как змея. Смотрю на ее соблазнительные изгибы, а перед глазами совершенно другая девушка. Чистая и невинная.

«Я не Ванесса! — крик боли и отчаяния. — Не Ванесса, я!»

— Ты, блядь, можешь двигаться поактивнее! — рычу на стриптизерку, пытаясь отогнать от себя образ пострадавшей от меня девушки. — Как бревно, епта!

Шалава подходит ближе. Дергает за нитки, сдерживающие ее грудь. Сиськи выскальзывают из ткани. Абсолютно ровные круглые шары. И крупные темные ареолы, заканчивающиеся стоячими сосками. Двигается в танце прямо около меня, покачивая своими сиськами у моего лица.

Трогает себя, залезает в трусики, ласкает, все это не переставая покачиваться и извиваться.

Видит, что во мне ноль эмоций. Ведь у меня перед глазами другая грудь маленькая, аккуратная, с розовыми сосочками, нежная и невинная. Член дергается в штанах. Не от действий шалавы, а от моих воспоминаний.

Та же, сучка такая, замечает движение в моих джинсах и начинает трясти сиськами активнее. Дотрагивается до моей руки, подносит ее к полушарию, заставляет сжать.

А чего там сжимать? Под ладонью у меня противный силиконовый шар с резиновым соском. Ничего натурального. У Таи хоть и маленькие грудки, но свои, мягкие и теплые, шелковистые на ощупь и соски торчат как камушки. Охрененные, в общем. Член от этих мыслей уже стоит колом, сдавливаемый теснотой брюк.

Стриптизерка тем временем уже трясет передо мной жопой, насаживается ее на колени. Ну тут только слепой не заметит, что я полностью возбужден. Радуется и шалава, думает, что она меня завела сполоборота.

— В рот возьми! — приказываю, — Хватит тут своими клизмами трясти!

Стриптизерша с покорностью рабыни немедленно опускается мне в ноги, широко разводит мои колени. Ловко справляется с пряжкой ремня. Ей тоже натерпится познакомиться с моим скакуном.

Освобождает мою каменную эрекцию. Облизав губы с готовностью принимает в рот. Облизав и поласкав головку, поперекатав на языке с пирсингом, она заглатывает его глубоко в горло. Опытная, сразу видно. Тая толком головку в рот не смогла взять, а эта глотает так, словно каждый день шланг у гастроэнтеролога проглатывает.

Мой стояк каменный, стриптизерша усиленно трудится над ним своим ртом, дополнительно стимулируя уретру шариком пирсинга. Я получаю удовольствие, но оно словно бы пластмассовое. Ненатуральное, как и все вокруг.

— Ты можешь хорошо сосать?! — злюсь на дуру, — А то ни танца, ни минета, ни хрена!

Девушка чуть ли не плачет от обиды, утраивает свои старания, работая головой и горлом, как отбойный молоток, а я все никак не могу кончить. Не та девушка, не тот рот, вообще, все не то!

Наконец, я поднимаюсь из кресла, наматываю длинные волосы стриптизерки на кулак, вставляю ей по самые яйца, видя, как раздувается ее горло от моего стояка. Несколько мощных движений, во время которых представляю совершенно иную девушку, и наконец, долгожданная разрядка.

Не придаю этому эпизоду абсолютно никакого значения. Минет у стриптизерши — все равно что в туалете отлить. А вот когда мне это делала Тая, пусть под страхом окончательной расправы, неумело, не смело — это был настоящий улет!

— Ну что, Дава, как тебе девка? Правда, первоклассное горло у нее? Это ты еще анал не пробовал. Устроить тебе экскурсию по ее заднему проходу?

— Девка — дрянь. Клубешник твой мутный тоже пока перекупать не буду.

Артурик удивленно хмурит на меня брови.

— Ладно, Дав, ты, брат, подумай. Не зря же Демид хотел купить его. Прибыль будешь икс семь получать.

— Уступишь за полцены, так и быть, возьму. — достаю сигарету, закуриваю, выпуская дым.

— Хорошо! — радуется Артур, — Согласен! Ради памяти Демида, уступлю тебе клуб за полцены!

— Вот и отлично, — выпускаю струю дыма.

Никакой радости по поводу выгодной сделки я не испытываю. Вообще, после того, что сотворил с Таей, ничего кроме щемящего чувства в сердце, я не чувствую.

Багратян выходит за документами, я же достаю смартфон.

— Как она? — набираю номер персональной сиделки Таи.

— Как обычно. Без сознания. Вызывала ей маникюрщицу, убрали наращенные ногти, все аккуратно исправили, покрыли нюдовым лаком. Педикюр тоже сделали. Я причесала ее, сделала все гигиенические процедуры. — отчитывается сиделка.

Тошно на душе от этого отчета. Я борюсь за ее жизнь как могу. И как могу поддерживаю ее девичью красоту. Но зачем ей это все, если она не очнется? Я лично превратил ее в овоща. Лучшие врачи Москвы наблюдают за ней, обещают, что она вот-вот очнется, но время идет, а Тая спит, прибывая в ином мире, несомненно намного лучшем, чем этот.

— Хорошо. Продолжай. Скоро буду.

— Вам незачем приезжать. Девушка ничего не чувствует.