Риша Старлайт – Во власти Давида (страница 24)

Давид во все глаза любуется на то, как движется моя грудь во время каждого нашего движения. Как радостно и возбужденно топорщатся соски, прямо к нему на встречу. Не выдерживает этого зрелища. Толкает меня на себя. Губами и зубами впивается в ареолы, целует, припадает к ним, как путник к воде в пустыне.

— У тебя идеальная грудь, Тая! У тебя все идеальное! — хрипло на выдохе, а затем с силой фиксирует мои бедра и начинает двигаться быстрее, не жалея меня. Насаживает меня точно на вертел, быстро, мощно, глубоко, работает как поршень, как вечный двигатель. Каждое его движение подводит меня к пику все ближе и ближе.

Чувствую приближение оргазма, как нарастающий снежный ком с горы. Давид оставляет мою грудь, но тянется к попе. Туда, вниз, снова к запретному сверхчувствительному колечку.

Я и так вся на грани, на спуске тетивы с крючка, а тут еще и его большой настойчивый палец, кружащей по орбите моей самой крохотной дырочки. Так острою. Так сладко. Так порочно.

Я уже стону в голос, потому что это невозможно терпеть. Палец Давида все настойчивее и настойчивее давит на запретную дверцу, кружит вокруг лепестков собирая влагу, и снова возвращается к той самой запретной дырочке. Теперь же, его палец, хорошо увлажненный и смазанный нашими соками без труда приоткрывает колечко. Оно принимает его в себя, словно так и было задумано. Я ору в голос от острого невероятнейшего удовольствия. И мне не стыдно. Мне хорошо. Так хорошо мне еще не было никогда в жизни!

Давид проталкивает палец всего лишь на фалангу, а меня уже бьет мощным цунами удовольствия. Я вся трясусь на нем. Мои стеночки пульсируют и сокращаются, массируя, сжимая его орган. Давид тоже не железный. Видя мою реакцию, он бурно выстреливает в меня потоком горячей тягучей жидкости, которой так много, что она вытекает, перемазывая белесым все вокруг.

Меня все еще трясет и колотит. Я ловлю острые остатки от спазмов удовольствия. И воздух ловлю, потому что на несколько мгновений просто забыла, как нужно дышать. Это так невероятно, что умереть можно от удовольствия!

— Трясешься, малая! — Давид привлекает меня к себе, устраивает на своей могучей груди. — Иди ко мне, вот так.

Мы оба в испарине. Наши сердца колотятся в унисон. В воздухе летает запах секса, запах наших разгоряченных тел.

— Это было… потрясающе, Давид! — краснею я, вспоминая кончик его пальца в моем запретном отверстии и оно снова сокращается, всего лишь от одной мысли об этом!

— Я знаю, теперь всегда так буду делать! Можем даже постепенно попробовать разработать эту дырочку.

— Нет, нет, Давид! — пугаюсь я, а у самой аж дух захватывает от этой перспективы почувствовать мужской орган там, тем более, такой огромный и длинный как у Давы, и снова простреливает тягучим удовольствием все, что только можно.

— Не бойся, как ты захочешь, так и будет! — успокаивает меня Давид. — Я тебя ни к чему принуждать не стану!

Глава 38

Таисия

После бурного утреннего секса мы еще раз сходили в душ, в этот раз уже по-настоящему, спустились вниз, позавтракать с мамой Давида и его племянником.

Противной Мадины нигде не было видно, да это и к лучшему.

Дава, в прекрасном настроении отбыл на работу, я же вернулась к своей броши из бисера.

Нанизываю одну бусину за другой. Мечтаю. О том, как пройдет наша свадьба. Наверно, мне бы хотелось торжества, белого платья, и всего остального… но! У Давы траур. И у его семьи, тоже. Наверно нам будет не до торжеств. Поэтому, лучше всего просто по-тихому расписаться. Ведь неважно, КАК выходишь замуж, главное, ЗА КОГО выходить!

Боже, я безумно люблю Давида! И так хочу, чтобы он стал моим настоящим законным мужем, законным папой для нашего малыша…

— Тая! — звонит мне по телефону Давид.

— Да, любимый. — улыбаюсь в трубку.

— Я вот сидел в офисе, и думал, что неплохо бы поехать для малыша все посмотреть. Ты как к этому относишься?

Давид прав на сто процентов, нашему малышу уже двенадцать неделек, можно сказать, что треть беременности прошла. И ему нужно все прикупить. Коляски-пеленки и прочее.

— Ой, давай, конечно! — радуюсь я, точно маленькая. — Я тогда одеваюсь и жду тебя!

— Скоро буду, любимая! — обещает Давид.

Я летаю по комнате, окрыленная, собираюсь, крашусь. Я не помню нашего с Давой конфетно-букетного периода, я не помню того, как он меня завоевывал, какие методы применял, не помню, как именно мы зачали малыша, было ли это нашим осознанным выбором, или малыш был зачат случайно, но тем не менее, все то что происходит сейчас, мне определенно нравится.

Я крашусь, укладываю волосы, надеваю украшения, что тоннами надарил мне Давид. И все ради него, чтобы стать для него еще красивее.

Не проходит и получаса, как Давид поднимается в нашу комнату.

— Привет, красотка! — протягивает мне большой букет красных роз.

— Какие красивые!!! — тут же зарываюсь носом в благоухающие бутоны.

— Красивой девушке — красивые цветы! — улыбается мне. — Ты готова? Поехали?

Подхватываю букет, чтобы по дороге отдать его Глафире, чтобы та поставила его в вазу. Беру сумочку, и счастливые, держать за руки мы спускаемся вниз.

Внизу на нашем пути вырастает Мадина.

— Привет. — глядит и приветствует она лишь Давида. Меня же демонстративно игнорит.

Но не может проигнорировать огромный букет, который сжимаю в руках.

— Прикольно. — оценивает, и глаза ее вспыхивают откровенной завистью.

Давид ведет свой черный джип уверенно, вертя оплеткой руля одной рукой. Второй сжимает и поглаживает мою руку.

— Думаешь, кто там у нас? — с руки перекладывает ладонь на мой животик.

— Девочка. — улыбаюсь я. — Мне так кажется.

— Девочка? — улыбается Давид, а потом задумчиво так уходит в себя.

— Ты против дочери? — пугаюсь я.

— Нет, что ты! Сын, дочь, я всем буду рад. Просто девочка — это такая ответственность. — уходит в себя еще больше Давид. — Ее надо будет защищать, следить, чтобы на какого-нибудь уебка не напоролась…

Смотрю на Давида во все глаза, да что это с ним?!

— Чтобы ей больно кто не сделал, не обесчестил… — продолжает Дава.

— Откуда у тебя такие мысли? — удивляюсь.

Дава смотрит на меня долго, продолжительно. А потом отводит глаза, будто сам повинен в чем-то.

— А я считаю, что девочки — это платьица, косички, прически, куколки… — не понимаю я реакцию Давы.

— До поры до времени, Тая!

— Да что с тобой, Давид?

— Жизнь не состоит из розовых пони, Тая, именно поэтому в нашей суровой реальности родить сына спокойнее, чем дочь!

Стараюсь воспринять это спокойнее. Еще даже на узи не видно, девочка у нас там или мальчик. Просто Дава гиперотвественный, но по мне, так за мальчика испытываешь большую тревогу, чем за девочку. Уверенна, что родись у нас девочка, Дава будет очень заботливым папой, и никому нашу принцессу в обиду не даст.

Дава привозит меня в огромный детский магазин. Какое же тут все милое, просто царство для детей! Хочется купить сразу всего и побольше!

Гуляем с Давой по рядам из колясок, я выбираю, присматриваю, выкатываю одну коляску за другой, чтобы приноровиться. Дава помогает мне, мы оба счастливы, смеемся, шутим, внимательно выслушиваем лекции от продавцов-консультантов по каждой модели, ведь мы же приехали выбирать вещи для нашего малыша!

С моделью коляски определяемся. Дальше идут в ход люльки и колыбельки. Выбираем все нейтральное, белого или зеленого цвета.

— Посмотри там, Тая, вон ту качалку.

Осматриваю прикольную электрическую качалку с несколькими песнями и подвешенными игрушками и погремушками, чтобы малыш мог смотреть и отвлекаться на них.

— Тебе эта нравится? — смотрю на милое детское сидение.

— Угу, посмотри, вон там, в сидении, что это?

Заглядываю. Там и впрямь что-то есть. Коробочка.

— Что это? — удивляюсь я.

— Достань и посмотри. — улыбается Дава.

Бархатная красная коробочка. Удивленно смотрю на нее. Ого, на ней логотип известного ювелирного бренда.

— Как она сюда попала? — удивляюсь я.

— Открой. — мягко приказывает Давид.