Риша Старлайт – Тридцать ударов плетью (страница 9)
- Ну что ты плачешь, Алина? – Лев всматривается в меня изучающе, - Больно сделал? Неприятно?
- Нет, - мотаю головой, - никогда ни с кем не испытывала…
И я говорю правду. Оргазм посещал меня только наедине с собой, в душе, или как несколько дней назад, когда Бычаре по*рахаться приспичило, а так чтобы с мужчиной, никогда!
- Иди сюда! – Лев приподнимает меня, прижимая к своей широченной груди. – Перестань. Это всего лишь оргазм.
Глава 12
- Вот он ваш ребеночек, взгляните! – приятная милая узистка разворачивает монитор к нам со Львом и обводит мышкой овал, в котором явно угадываются очертания маленького человечка.
Я смотрю на постоянно изменяющего положение малыша и поверить не могу, что он сейчас в моем животе, машет ручками и ножками, сам того не зная, посылает нам, своим родителям, привет.
Сердце начинает стучать чаще, а рука сжимает ладонь Льва еще крепче. Смотрю украдкой на человека, от которого у меня уже есть маленький ребенок. Он смятен. Не знает, как реагировать. Меж густых бровей у него залегла складка, которой не было раньше, но чувственный изгиб губ трогает едва обозначившаяся полуулыбка, и я незаметно выдыхаю. Хоть Лев и не имеет никакого отношения к моей беременности, ну разве что кроме донорства, похоже он рад, что скоро у него будет пополнение.
- Так, ручки у нас функционируют обе, две ладошки, по пять пальчиков на каждой, пальчики гнет. Ножки тоже вполне себе активны, пропорциональны длине тела, соответствуют норме.
Я слушаю приятный, звенящий точно колокольчик в поле голос узистки и поверить не могу, что с моим ребенком несмотря на вынужденную трансплантацию, антибиотики, стресс, неволю, так вот, что с ним после всего этого, все в порядке и видимых нарушений она не наблюдает… Не зря я боролась за него! И буду бороться! Это узи придаст мне сил, душевных и физических, чтобы пройти все круги ада рядом с шакаленком и Ашотджаном.
- Скажите, - наконец отмирает Лев, - а уже видно, кто это? Мальчик или девочка?
Узистка слегка надавливет мне на живот, внимательно вглядывается в монитор.
- Сейчас Алина на четырнадцатой неделе беременности, видно еще плохо, но… - поправляет он очки и всматривается интенсивнее, - аха, малыш, вот так вот, повернись-ка к нам… ну что ж? Я могу предположить, что это…
Я лежу, затаив дыхание… а вдруг сейчас узистка назовет пол, а Льву не понравится? Я даже не спрашивала его, девочку он хочет больше и мальчика? Да и вообще эти вопросы казались всегда не к месту, ведь моя беременность для него полная неожиданность, и вполне возможно, что детей он хочет иметь от любимой девушки, возможно даже в законном браке, а не от той, чье свидетельство о смерти уже выдано и хранится в сейфе ее хозяина.
- …это мальчик!
- Ух ты!!! – восхищается Лев, - Ну надо же!
- Но это опять, повторюсь, не точно. Придете на второй скрининг в двадцать недель, там будет яснее. А теперь давайте посмотрим работу других органов. Как себя чувствуете после операции?
Я пожимаю плечами. Фигово чувствую. Но кого это волнует?
Половина этой клиники принадлежит Ашотджану, так что персонал вполне в курсе, на каком я положении у него, и в каком положении нахожусь. Так как пересадка почки была незаконной, то проводили нам с Лалой ее именно здесь, (как и злосчастное эко), правда врача из германии привозили, первоклассного хирурга, который провел операцию на высоте.
Узистка заканчивает осмотр других органов, и Лев помогает мне подняться, промакивает салфеткой гель на животе.
- А ты мальчика хотел? – тихо спрашиваю его.
- Хотел, - Лев тщательно вытирает желеобразную жидкость с моей кожи. – но девочке тоже был бы рад! А ты не хотела мальчика?
Я задумалась, вспоминая, как молилась каждый раз в конце цикла, чтобы бог подарил мне ребенка, мальчика конечно, потому Азамату дочери нафиг не сдались. Только сыновья!
- Хотела! Сына.
- Ну и отлично! – Лев помогает мне подняться с кушетки, - Видишь, наши желания сбылись!
С заключением узи мы выходим в коридор, направляемся к гинекологу, у которой уже должны быть результаты ранее сданных мною анализов.
- Лев! – останавливаю его перед кабинетом врача, осторожно, с надеждой заглядываю в его глаза.
- Что, Алин?
- Она сказала, второй скрининг на двадцатой неделе...
- Да. – мужчина не понимает, к чему я клоню.
- Ты же сможешь меня привезти сюда на этот скрининг?
Лев морщит лоб, углубляя складку.
- Но ведь это врач сказала, не я… это очень важно, Лев! Неужели Ашотджан не отпустит больше?
- Алин, - Лев кладет свои широкие ладони мне на плечи и внимательно смотрит на меня, - я попытаюсь, но опять не буду обещать.
- Это очень важно, Лев! Ведь это – здоровье нашего малыша, нашего сына! – у меня столько мольбы в голосе, столько надежды! Как бы не испугать Льва этим.
- Алина, - подушечка большого пальца мужчины соскальзывает с моего плеча и перемещается к щеке, гладя ее и лаская. – была бы моя воля, я бы забрал тебя оттуда насовсем, веришь?
- Верю!
- Но это не так просто. Пойми! Я буду делать для этого все возможное, но обещать не буду. Пожалуйста, не строй планы. Ты уж прости!
Глава 13
- Давайте посмотрим, что у нас с анализами, - Кира Сергеевна, заведующая гинекологией в этой клинике водружает очки на нос и не спеша начинает изучать бумаги.
Я иду за ширму одеваться, после осмотра на гинекологическом кресле. Лев сидит напротив врача, внимательно слушая ее маловразумительное бухтение, пока она вчитывается в цифры и сверяет их с нормативами.
- По части беременности у меня нареканий нет, Алина, с малышом все хорошо, есть небольшой тонус, но мы его снимем медикаментами. Кровь в порядке. Гемоглобин отличный. Мне принесли список тех лекарств, который тебе вводят ежедневно. Я слегка скорректирую его и передам Вадиму.
Тому доктору передаст, который ставит мне капельницы и инъекции ежедневно в клетке в подвале. Это хорошо.
- Молись за здоровье Ашотджана Багратионовича, что обеспечивает тебя любыми необходимыми препаратами, Алина.
Да уж, Аллилуйя, Ашотджан! Спасибо что вырезал у меня почку и теперь пичкаешь дорогостоящими лекарствами, повышающими гемоглобин! Низкий поклон тебе, сволочь! Была бы моя воля, я бы тебе ногу здоровую отрезала, а потом бы протез самый современный выдала, чтобы ты тоже был мне благодарен за мою необыкновенную щедрость!
- По поводу почек идите к Виктору Сергеевичу, покажите ему все анализы, и мое заключение тоже возьмите!
- На двадцатой неделе нужно приходить? – с надеждой интересуюсь я.
- Доноси сначала до двадцатой… - тихо бормочет себе под нос Кира Сергеевна, а потом, словно спохватившись, улыбается мне, - желательно, конечно прийти и пересдать все. Но опять-таки, согласовывай это с Ашотджаном Багратионовичем сама. Я острой необходимости в этом не вижу.
Кира Сергеевна снова улыбается мне, скаля зубы точно гиена. Вот сучка! Не подыграла мне. Не захотела. Ее хата с краю, и она ничего не знает… или знает? Знает, но не скажет! Неужели Ашотджан задумал новое зверство в отношении меня?!
Бросаю встревоженный взгляд на Льва. В этом недружелюбном мире, который рассматривает меня исключительно в качестве контейнера для органов более достойным людям, только этот огромный мужчина является возвышающимся маяком, оплотом спокойствия и доверия в этом бушующем враждебном океане врагов!
- Алин, ты иди, я тебя догоню, - кивает он на дверь, дергая уголком губ в полуулыбке.
И я понимаю его. Удивительным образом до меня доходит, что он сейчас расспросит врачиху о настоящем положении дел, и даже возможно, ему она ответит. Ведь с Эко она мне накосячила! Какой там накосячила! Всю жизнь под откос пустила! А значит должна! У нее же тоже есть дочери и внучки! А вдруг и с ними произойдет такая же беда как со мной?
Забираю все бумажки со стола, покорно выхожу за дверь.
ЛЕВ
- А теперь на чистоту! – стираю с губ ободряющую улыбку, коей проводил Алину за дверь.
- Что именно вы хотите услышать? – поднимает очки наверх пожилая гиена. Взгляд недружелюбный, колючий!
- Вы сказали,
- Угроза есть всегда. – нейтрально пожимает плечами женщина. – Даже у полностью здоровых девушек бывают срывы, а у таких как Алина, сами понимаете…
- Я всё понимаю, но вы бы не стали пудрить ей мозги просто так, и узистка сказала, что не видит угроз, анализы у Алины в норме! Нет, вы что-то определенно знаете, но молчите! Что еще задумал старый лис? Вторую почку отберет? Печень?!
Встаю со стула, опираюсь руками об ее стол и подаюсь корпусом вперед, нависая над старой гиеной. Я знаю, что в гневе страшен. Меня тяжело вывести из себя, но если все же постараться, то последствия разгребать зае*ешься! Так что пусть лучше не будит во мне зверя, второй раз, я ей это с рук не спущу.
- Вы вероятно забыли, Кира Сергеевна, как баночки со спермой перепутали, да? – цежу каждое слово придавливая врачиху взглядом к своему месту.
У нее противно трясется нижняя губа, как у старой козы, а над верхней выступают капельки пота, но мне похер!
- Это не я… я тут не причем. Мы выясняли это!
- Вы перепутали, и сломали жизнь девочке! И мне заодно! За такое знаете, что делают, а, Кира Сергеевна?