Риша Старлайт – Тридцать ударов плетью (страница 21)

А вот это, дорогая бабуличка, уже слишком… слишком жестко даже для тебя! Меня бросает в жар. Впрочем, Варшава никогда не отличается великой сентиментальностью. Всегда рубит правду на корню. Говорит в лицо абсолютно все, что приходит ей на ум. Не стесняясь в выражениях. Ни ставя ни во что собеседника.

И если Бизнес Тиграна еще во многом зависит от бабулиных дотаций, то я отпочковался от семейного бюджета давным-давно. У меня собственная транспортная компания, логистика, клубом тем самым до поры до времени заправлял, пока Ашотджан Алину в свои лапы не присвоил.

Поэтому мне по большей части на бабушкино мнение класть с прибором, но даже ей я не позволю так отзываться об Алине.

- Ба! – предостерегающе рычу на нее. – Только потому что понимаю, что ты пережила сильнейший стресс с ранением Тиграна, и то, что он сегодня пришел в себя, я просто делаю тебе замечание. Но впредь, не смей так говорить об Алине! Она – живой человек. Она носит моего ребенка. И я не позволю оскорблять ее.

Варшава недовольно поджимает нижнюю губу. Глаза ее вспыхивают недобрым синим пламенем. Не нравится ей мой выбор женщины. Но я давно уже вырос. И сам могу вполне решать чья «писечка», как она говорит, для меня волшебнее остальных.

- Кого она тебе родит с одной почкой?!

- Ребенка родит.

- Лев, ты совсем идиот?! Больного инвалида она тебе родит! потому что сама инвалид теперь! Ашотджан не оставит это просто так. Одного уже дурака едва ли в гроб не уложили, теперь второ…

- Замолчи! – надоедает мне. – Не хочу слушать это. Мне пора!

Разворачиваюсь, но уже в дверях меня окрикивают:

- Хорошо. Хрен с ним! Пусть попробует родить. Забери ребенка и верни ее Ашотджану обратно! – не унимается Варшава.

- Да щаз! – хлопаю дверью, совершенно не заботясь о том, что нахожусь в больнице, и вообще-то так вести себя, где выздоравливают больные люди, мягко говоря, не хорошо!

Тигран пришел в себя после почти трехнедельной комы, куда его погрузили искусственно, чтобы не погиб. Одна хорошая новость. В куче всего остального дерьмища. Хотя нет, не одна. Дома меня ждет Алина. И от этого тепло разливается в груди, а еще внизу живота, заставляя оживиться кое-что поинтереснее.

У меня дома Алина расцвела. Я вижу эту перемену изо дня в день. Она хорошеет с каждым часом. В последний раз я напугал ее своим напором в ночь, когда едва ли не лишился брата. До сих пор стыдно вспоминать. Но я слетел с катушек. Совершенно не понимал, что творю. И она поддержала меня! Не убежала в ужасе, не забилась в истерике, ни слезинки не пустила, чтобы я потом окончательно проклял себя, как скотину бездушную. Хотя напугана была моя девочка! Нужно постараться никогда больше не доводить ее до такого стресса!

С этими мыслями, и в возбужденном состоянии доезжаю домой. Видимо теперь, адский стояк это мое обычное состояние и к нему нужно привыкнуть. Прям как у Тиграна. Все же мы братья. Но если он готов трахать все, что движется в радиусе десяти километров, то мой друг восстает духом только при одной мысли о совершенно определенной женщине. Даже мимолетного воспоминания о ее запахе, голосе, о синей жилке на тонкой шее, хватает для твердокаменной эрекции в джинсах.

Никогда со мной подобного не было! Даже по молодости. Теперь приходится боксеры носить и джинсы из плотной ткани, чтобы член не так оттопыривался в неподходящей ситуации.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 34

ЛЕВ

Около охраняемых ворот замечаю тень от черного «гелика». Делаю стойку. Шакаленок! Нет, в теории это может быть кто угодно, любителей подобных «лайнеров» в городе хватает. Но жопой чую, Джамаль, сука, пасет мою девочку. Хрен ему, а не девочка! Моя она. И ее пузожитель тоже мой. И я защищать их буду. До последней капли крови.

Шакаленок не сунется сюда. Духу не хватит. Обделается сразу. Повсюду видеонаблюдение натыкано. Моя СБ караулит двери квартиры с драгоценностью внутри. Они парни бывалые. Взрослые дяди, прошедшие много чего, много дерьма повидавшие. Так что шакаленка, сученыша паршивого, на раз-два придавят при случае! Тем более он заслужил. За Тиграна, сука, еще ответит! Хрен я им теперь, после всего произошедшего Алину верну! Пусть хоть обо*рутся от напряга!

Сколько недель прошло? Три? Ашотджан на связи периодически. Помощь предлагает. Клуб свой, в качестве извинения. Пошел нахер с этим шалманом вонючим! У меня и без того проблем выше крыши. Про Алину молчит. И я молчу. Просто не е*ет его мнение теперь. Не отдам и все. Что мое, то мое! И старый лис чует это. Что вот сейчас вообще нихера не время мне хоть что-нибудь предъявлять.

В лифте пытаюсь сбросить с себя все мысли посторонние. Сейчас увижу девочку свою. Она рада мне всегда. Искренне рада! Обогреет своей добротой. Чистотой своей во всей этой дерьмовой жизни. Надо вывести ее куда-нибудь уже. А то один хер, что в подвале сидела в клетке вонючей, что теперь тут, на вершине неприступной крепости, в золотой, но все же, сука, клетке!

Но нет, не суждено моим мечтам о спокойствии сбыться. На втором этаже лифт тормозит и в кабинку ныряет Светка. Как чует, зараза такая, когда я ехать собираюсь. Или дежурит. С неё станется, все равно нехер делать!

- Ну, привет, Левушка! – смотрит развязно. В глазах вся похоть мира. Губы блядские, красной помадой навазюканные. Как жопа мартышки прям, а не рот.

Отворачиваюсь. Шортики такие нацепила, что у других баб труселя приличнее выглядят, чем у ней шорты. И шпильки метровые. В таком прикиде гоу-гоу танцевать, а не в приличных домах по лифтам разъезжать.

- Что-то ты совсем забыл дорогу в мою квартирку, Левушка! – коза делает вид, что не замечает моего нежелания с ней общаться. – Или к тебе может, зайдем. В джакузи твоей зажжем!

- Не, Свет. – обрубаю сразу. – Желания нет.

Я хоть отвернулся, а все равно в зеркальных хромированных стенах вижу, как недобро ее глазки размалеванные вспыхивают.

Мой этаж приближается. Быстрей бы! И в тот момент, когда я уже почти вздыхаю с облегчением, каблук Светкин якобы подламывается. Она спотыкается и летит прямо на меня. Кабина лифта хоть и большая, но я занимаю добрую ее часть, поэтому Светке упасть не в мои объятия, весьма проблематично. Она ожидаемо попадает именно в мои. Прямо в шею мне, сучка, губищами своими утыкается. В нос тут же бьет сладкая вонь карамельных духов. Противная на ней. Словно давно не мытым телом пахнет. Я разжимаю руки, чтобы не касаться ее. Не пачкаться ею, когда в доме меня любимая девушка ждет. Поэтому Светка летит по инерции дальше вниз. Выставила вперед руки и обхватила меня за бедра. Губами своими теперь в пах впечаталась.

- Ух ты! – комментирует, стоя практически на коленях.

Это она мой стояк прочухала. Не на нее конечно. И не на ее дешевые приемчики. Это я об Алине своей мимоходом вспомнил, а тело вон как отозвалось!

- А чего зажимаешься Лева, когда в штанах готов ко мне полностью? – порочно ухмыляется стерва. Смотрит на меня замутненными глазами, снизу вверх. Помада размазалась на силиконе. Джокер натуральный! Облизывает пельмени свои, кетчупом залитые и к ширинке тянется.

- Пошла вон отсюда! - рычу на нее.

Лифт приезжает наконец, и я с облегчением выхожу на своем этаже, оставив похотливую шлюху стоять на коленях и злорадно ухмыляться, будто гадость какую успела сделать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 35

ЛЕВ

Захожу в квартиру. Тихо как всегда. Алина, в своей футболке до колен, точнее моей, такая аппетитная, что сразу наброситься хочется! Смотрит на меня снизу вверх, улыбается! Чистая, красивая девочка. И я улыбаюсь. Искренне! Ведь все хорошо! Моя женщина со мной, брат очухался. С того света, считай, вернулся. Ну чем не праздник? Надо куда-то сходить. Развеяться. Своей девочке одежды прикупить, а то все эти недели в моих футболках проходила бедная, и даже не заикнулась, что ей что-то надо! Бедный, несчастный, запуганный человечек!

- Скучал по тебе, Солнце! – подаюсь к ней.

Сжимаю в своих объятиях. Стараюсь действовать осторожно. Хрупкая моя вазочка. Едва надавишь – сломать можно. Но не хочу ее ломать. Беречь хочу. На руках носить. Целовать везде свою девочку!

- И я скучала! – тянется к моей колючей шее.

Утыкается носиком. Вдыхает аромат. А потом вдруг резко отстраняется от меня.

Я не понимаю причины. Она вглядывается куда-то в сторону моей шеи, туда где воротник белой рубашки заканчивается.

- Что там? – спрашиваю, пытаясь скосить глаза.

У девочки такой вид,  будто я ее ударил. Даже не кулаком ударил, а кирпичом. Вся кровь отливает от ее лица в один миг. Словно кнопку «офф» нажали. Стояла жизнерадостная, полная сил и желаний, а потом, р-раз, и в замороженную превратилась. Безжизненную пустыню. Бросила взгляд мне на пах, точно обожгла лазером. Плечи поникли. Отвернулась и стоит оперевшись на стену.

Смотрю вниз. Сука!!! Светка, тварь! Мои джинсы, вернее самый интересный в них момент с ширинкой перепачкан красной помадой! Ах ты стервелла подзаборная! Вот почему мне в объятия падала, шалава недоделанная! Бл*дь конченная!

Специально, С*ка сделала! Чтобы Алина увидела! Ну увидела, и что? Больно ей сделала, но Алина в таком положении, что мне даже высказать ничего не может. Боже, что она сейчас чувствует, я даже представить не могу. И сообразить ничего не могу. В ступоре стою. Мысли гудят, голова от бессонной ночи плохо соображает. Любые оправдания сейчас будут выглядеть мерзко и смехотворно. А потом я все же оттягиваю воротник к себе.