Ринат Валиуллин – Путешествие на ночь глядя (страница 5)

– Кому должны?

– Обществу.

– Сколько живу, сплошные долги. Слава богу, что с мужем развелась, одним долгом меньше стало.

– Без мужа жить легче? – снова пригладил свою проплешину Задержин, предлагая свой аэродром для посадки. Именно для посадки, а Рите хотелось полетов и желательно без пересадок.

– Меньше забот.

– Ты с ним хотела поговорить, может, сама его введешь в курс дела. Дела №25.

– Почему бы и нет.

Зоран и Настя

Зоран сел в баре отеля, он заказал себе чай и развернул газету, в которой не было ничего интересного. Как всегда, новостей много, но ничего нового. Десна саднила и отдавала железом, на душе скребли кошки, каждая уже порядком попортила обои, и нужно было клеить новые, но ничего не клеилось в этом деле, он понимал, что зашел в тупик, и не знал, где выход: то ли возвращаться обратно, то ли продолжать искать черную кошку в черной комнате, которая точно там была, ведь обои кто-то разодрал. Прежде надо было найти выход или дверь, через которую она сбежала. Ему самому позарез нужна была эта девушка, только она могла пролить свет на это темное дело. Что он завтра скажет Марго?

– Я изучил дело.

– Ну и какая версия вам кажется наиболее правдоподобной?

– Все.

– Это как?

Пытался разыграть диалог сам с собой Зоран. Он устал от версий, его мозг был постоянно в работе и не мог расслабиться. Именно это было необходимо сейчас.

К нему подошла официантка и принесла чай, варенье и пирожное с лавандой. Зоран снял маленькую веточку с пирожного и поднес к носу. Знакомый запах дал немного отдышаться и уносил в сон.

– Вам плохо? – спросила его официантка.

– Да, ужасно. Завтра экзамен, а я ни черта не знаю.

– Выпейте чаю, он поможет вам сосредоточиться.

– Это вряд ли, но все равно спасибо. Кстати, что вы делаете завтра? – неожиданно для самого себя спросил Зоран.

– Завтра я работаю.

– Можно я вам подарю другое завтра.

– Красиво, ничего не скажешь.

– Ну так что? Я вам позвоню?

– Если только вы скажете, почему вымерли мамонты.

– Ноль три не отвечало.

– А вы говорили, ничего не знаете, – рассмеялась девушка. – Позвоните, – написала она на салфетке свой номер, – там коммуналка, три гудка – это ко мне.

– Эта девушка всегда знает, чего хочет.

– Да, я в 6 утра встаю на работу.

– И поклонников видимо-невидимо.

– У меня нет поклонников. Я сама тут всем кланяюсь.

– И долго так собираетесь?

– Нет, вы же мне уже пообещали другое завтра. А я такая доверчивая.

– Точно. Я уже начал забывать.

– Неужели вы такой же, как и все? Не может быть, вы же знаете так много про мамонтов, – рассмеялась девушка.

– Нет, Анастасия, я другой.

– Откуда вы знаете мое имя?

– Не знаю, то есть не знал, а теперь знаю. Оно вам к лицу.

– Ничего не поняла, но мне уже интересно.

– Вы написали его рядом с номером телефона.

– Да, точно. Заработалась.

– Вы сегодня до скольких работаете?

– До восьми.

– Так уже семь, я тогда здесь посижу и подожду.

Улица

Питер, как всегда, был спокоен и прохладен. Город надел серое пальто и смотрел в будущее, ухмыляясь встречному ветру. Он видел, как сейчас Зоран и Настя шли не спеша, о чем-то болтая, еще не любовники, но уже не друзья. Эта парочка выделялась, он весь в малиновом, она в белом, эти ножницы разрезали пальто города.

– А кто же вы?

– Я купец, я всегда торгуюсь с самим собой.

– Я тоже люблю ходить на этот рынок.

– Неужели? Вы же и так неотразимы.

– Неотразима, пока не посмотрю в зеркало. Поторгую лицом перед зеркалом, а потом тащу его на улицу и все время думаю: «Сколько дадут?»

– Коммерция – наше все. Себестоимость не дает покоя?

– Это вы в точку попали – себестоимость. Откуда вы знаете?

– Знаю, сам таким был. Это называется – самонедостаточность. Это из детства. Недохвалили, недолюбили, недооценили.

– Может, хотя у меня с родителями проблем никогда не было, они все время работали и строили светлое будущее, поэтому мне часто непонятно, почему у людей так много проблем с родителями, наверное, они проводят с ними очень много времени. Когда ты проводишь много времени с одним человеком, невольно начинаешь искать эту проблему, потому что банально становится скучно.

А может быть, дело в том, что мои родители не были отравлены прогрессом, они родились в деревне, пили парное молоко и делали все работы по дому, помогая своим родителям. Психика у них была здоровая.

– В деревне? Не может быть! Вы не похожи на крестьянку. У вас сознание не крепостное.

– А какое?

– Раскрепощенное.

– Насмешили, – рассмеялась девушка. – Так что торгуюсь в основном с зеркалом. Никто не узнает во мне звезду, кроме зеркала.

– Главное, чтобы этого было достаточно. Есть результаты?

– Да, чаевые стали больше. А вы из тех, кто ищет смысл жизни?

– Нет, уже не ищу, надоело.

– Уже нашли?

– Уже потерял интерес искать. Теперь я занимаюсь только тем, что пытаюсь себя развлечь. Поддерживаю огонь своего любопытства.

– Значит, теперь вы точно знаете, в чем смысл жизни?