Ринат Валиуллин – Путешествие на ночь глядя (страница 2)

– У тебя денег не хватит, – усмехнулся мелкий.

– Отправляйте, нет проблем.

– Похоже на взятку.

– Можно назвать это сотрудничеством.

– Вы так просто решаете проблемы?

– Всего одна ночь, и она сама решит, что проблемы нет.

Сделал глоток Мефисто и переключил связь на другую кабинку.

– Это Тома. Она лучшая.

И действительно, ее голос был томным, вкрадчивым, он проникал в подсознание и делал там все что хотел.

– Расскажите подробнее, почему вы хотите остановиться именно в нашем отеле?

– Постараюсь изложить кратенько. Сначала я пыталась полюбить себя, потом поднять самооценку, потом йога, потом психология, потом развитие личного бренда, но теперь я хочу просто похудеть.

– Зачем? Судя по фотографии, вы прекрасно выглядите.

– Видели бы вы меня десять килограмм назад.

– Одно из двух: либо это мужчины вас недолюбили, либо – весы спешат?

– Видимо, я выбрала не того. А сейчас и выбора нет.

– Даже если нет никакого выбора, выбирайте себя. Вы в ответственности за свое счастье.

Здесь два копа синхронно усмехнулись.

– Я бы очень этого хотела, но это вряд ли.

– Тогда ждем вас в любое время, заполняйте анкету, и вес вас перестанет беспокоить.

– А это Верочка. Она во всех поселяет веру, – нажал на другой канал Мефисто. Эфир пришелся на середину монолога. Тридцатипятилетний голос клиентки был полон искренней грусти, тембр – после жизненного перелома. Было слышно, как он скрипит, что кто-то ее обидел:

– Сижу, пью кофе, анализирую. Полная чашка осени. Осенью без депрессии никуда. Сидишь рядом с чашкой кофе, смотришь в точку, ностальгируешь, пока она не превратится в запятую. Нет, нет, нет, никаких запятых, с ними невозможно начать новой строки, – вздохнула женщина и продолжила: – Потом набираешь, как дела? Может, запятую надо было поставить.

– Можно поменять пластинку? – спросил Длинный.

– Опять супругу вспомнили? – усмехнулся Мефисто.

– Погоди, – поднял руку лысый. Глаза его повлажнели.

– Гарри, ты чего? – появилось имя одного из копов, а вместе с ним и личность. Не все было потеряно, по крайней мере, имя нашлось. Ведь имя – это самое дорогое, что есть у человека. За именем пряталась душа. Она любопытно высунула голову, чтобы открыться. Но Гарри был начеку.

– Ничего, так, накатило что-то.

– Так ты накати, – поднял руку с коньяком его коллега.

– У вас низкая самооценка, – продолжала по громкой связи Верочка объяснять клиентке простые истины.

– Слышал, Гарри? У тебя низкая самооценка, – улыбнулся Длинный и выпил.

– А что это значит?

– Ты все еще в школе, и любой мудак может поставить тебе два, – поморщился Длинный и занюхал глоток конфетой.

– Вы не можете с этим совладать, вы привыкли, более того, вам это доставляет какое-никакое удовольствие, – продолжала Вера.

– Никакое, – качнул головой лысый.

– Этой девочке явно не хватило теплых родительских слов в детстве.

– Откуда вы знаете? – спросила женщина Верочку.

– Она до сих пор их ищет, а кругом осень.

– Да, это про меня, – ответила женщина.

– Это про всех, – добавил Гарри. – Идешь по улице. У всех в глазах на разных языках написано: мне нужна любовь. Да что там на улице. Возьми любого преступника, то же самое набито по всему телу.

– Ты сначала попробуй возьми его. Приходится в самую душу ему залезть. Человечность ищешь, которой давно там нет, – посмотрел с упреком на своего коллегу Длинный.

– Вы очень сильно зависите от чужого мнения, – вступила Верочка.

– Слышал, Гарри? Ты – подкаблучник. Я тебе говорил, с этим лучше не шутить, – рассмеялся громче прежнего Длинный.

Мефисто достал платок из кармана своего костюма и подал Гарри. Тот громко высморкался и взял себя в руки:

– Заткнись. У меня просто аллергия на кошек.

– Здесь нет кошек.

– Здесь нет кошек, Гарри, – повторил Длинный.

– Есть одна, точнее сказать, была. Я мать свою вспомнил, мягкая теплая женщина, тоже все не могла точку с отцом поставить, все убийственные запятые. Я все время боялся, что они разведутся, а теперь думаю, что лучше бы развелись, глядишь, она бы еще была жива, – снова повлажнели глаза Гарри.

– А ты не стал бы копом, – рассмеялся Мефисто. – Ладно. Не раскисай, Гарри. В какое только дерьмо не вляпаешься. Вот, к примеру, перед моей школой был парк, через который я должен был пройти дважды в день. Там у первоклашек вроде меня всегда трясли мелочь старшеклассники. Я так привык, что принял это за часть школьной программы.

Копы снова повеселели после этой шутки, а Мефисто почувствовал себя на сцене артистом, королем стендапа.

– Я поначалу оторопел, как только вас увидел, а когда видишь вас, сразу понимаешь, что у тебя, парень, проблемы, любой коп – это синоним к слову «проблема», – рассмеялся Мефисто. – Только без обид, в тот момент я подумал: какого черта, зачем я тогда только пустил эту женщину? Тем самым нарушил все правила отеля, а теперь понимаю, что такое мышление было моментом малодушия, я должен, я просто обязан был разобраться в этом вопросе. Иначе не смог бы спать спокойно. Теперь вы понимаете, что мы здесь не ерундой занимаемся, а людям помогаем решать проблемы, – начал Мефисто жать на другие кнопки, и на громкую связь вышло сразу еще несколько телефонисток с клиентами.

– Говорят, ваш отель делает всех счастливыми?

– Да, чего же вам не хватает для счастья?

– Вам все пункты перечислить?

– Хотя бы первый.

– Хочу выспаться.

– А в чем проблема? Бессонница?

– Не с кем, – вставил свои пять копеек Длинный. После коньяка он стал особенно разговорчив.

– То есть все та же нехватка внимания?

– В каком смысле?

– В прямом. Дайте женщине выспаться, и вы узнаете, как она умеет любить.

– Ты даешь своей женщине выспаться, Гарри? – продолжил доставать коллегу Длинный.

– Что за допросы?

– Ладно, ладно. Извини, – улыбнулся Длинный.

– Да пошел ты, – резко отрезал Гарри.

– Сам катись, сначала сопли мажешь, потом мужика из себя строишь. Ты уже определись.

– Я не понял! Ты на кого батон крошишь? – вдруг вскочил Гарик, занял стойку и посмотрел на Длинного как на злейшего врага.