Ринат Трус – Всё или ничего (страница 4)

Только когда на часах уже было за полночь, я смог уснуть.

Часть.8

Пятница.

По комнате раздался звук будильника. Встав с кровати, я подошёл к столу, отключая адскую штуку. На часах телефона было 7:26. Я обернулся на кровать Марка, но она была пустая. Я быстро побежал к лестнице и посмотрел вниз. Никаких признаков его присутствия не было: ни обуви, ни куртку. Я сильно разволновался и тут же начал набирать номер родителей.

***

Длинные долгие гудки, создавали впечатление того, что течение времени замедлилось. Спустя десяток гудков трубку все же взяли.

– Да? Вы видели время? – недоумевали на той стороне телефона.

– Марк до сих пор не вернулся домой! – прокричал я в трубку. Минутное молчание.

– Ты пробовал позвонить? – спросил Дмитрий.

– Его телефон не появлялся в сети со вчерашнего дня! – все так же громко проговорил я.

– Ладно мы что-нибудь придумаем! Сиди дома, вдруг вернётся, и будь на связи. Позвоню как смогу. – сказал Дмитрий.

– Хорошо. – сказал Гасс, а из трубки послышались гудки.

***

Я положил телефон на стол. Пока я разговаривал, я успел спуститься вниз, на кухню. Присев на стул, я стал думать, куда же мог деться Марк. Первой моей идеей было то, что Марк пошёл домой, но проверить это было крайне трудно. Единственное, как это можно было проверить, это прийти туда, но я не знал адреса и у меня не было ключей. Можно было попросить родителей это провернуть, но это же незаконно. Оставалось надеяться на лучшее и ждать звонка.

Часть.9

Пятница

Марк

Утро оказалось отвратительным: в автобусе стояла небольшая духота, а за ночь моя шея изрядно затекла, ибо спать в сидячем положении то ещё занятие, но я сам подписался на это, поэтому мне оставалось лишь терпеть.

Сегодня, ближе к вечеру автобус должен прибыть в долгожданный город. В медицинском центре меня уже ждут, так как я не в пустую потратил эту ночь.

Я достал из нагрудного кармана фотографию с родными, посмотрев на фото, я перевернул его, снова читая, вроде обычные, но такие нужные слова.

– Надеюсь, я поступаю правильно? – подумал я, кладя фото обратно и снова засыпая.

Так и прошла вся дорога, которая разбавлялась, лишь редкими остановками по нужде, ведь никто не мог вынести двадцатичасовой поездки.

Долгожданный город. Все выходят из автобуса, потягиваясь и приводя затёкшие мышцы в рабочее состояние. Я выезжаю из автобуса последний, и то с помощью водителя, который добродушно решил мне помочь. Глубоко вздыхаю и поправив рюкзак, за спиной, направляюсь в сторону предполагаемого метро. Ехать тут недалеко, но достаточно.

Стою у ворот медицинского центра и что-то внутри сжимается. Я не могу понять, что. Снова глубоко вздыхаю и заезжаю внутрь, направляясь к ресепшену. У стойки мне говорят, что мне предстоит небольшое обследование, в ходе которого и будет сказана дата операции. Меня просят прочитать договор, при подписании которого, я подписываюсь на оплату операции и реабилитации, все предельно просто, но я все равно вчитываюсь в каждое слово, ведь недоверие к людям, так и не смогло покинуть меня. Прочитав все, я подписываю договор, и меня отводят в мою палату, сообщая, что оплата происходит после реабилитации.

Закидываю за кровать рюкзак и укладываюсь на кровать, передохнуть. Дорога в сидячем положении забрала у меня много сил.

Вечером пришла медсестра, объявляя отбой, при этом, объяснив мне расписание дня в центре. Когда медсестра ушла я стал проваливаться в сон.

Ночь была ужасной, кровать была неудобной, и иногда я просто просыпался, будто по щелчку. На душе было неспокойно, казалось, что чего-то не хватает, чего-то родного, чего-то близкого, чего-то нужного. Так и прошла моя ночь, из-за чего утром я был полностью разбит, а настроение и не хотело появляться.

Часть.10

От лица Гасса.

На часах 13:28. Я сижу за столом, ожидая звонка. Время мерно течёт, словно издеваясь.

Экран телефона засветился. Я тут же взял телефон трясущимися руками. На экране показывало, что звонил папа. Я быстро взял трубку, надеясь на хорошие новости.

***

– Алё, Гасс, мы едем домой, за тобой, пока ничего сказать не могу, будь готов, мы сразу уедем. – сказал Дмитрий, а из трубки пошли гудки.

***

– Что-то случилось, раз отец не может это сказать заранее, да и к тому же мы куда-то поедем. Не нравится мне все это! – подумал я, поднимаясь наверх за одеждой.

Зайдя в комнату я пошёл к шкафу за одеждой, но мой взгляд снова наткнулся на альбом лежащий на столе.

– Может, стоит взять, может, родители поймут, что это?! – подумал я, вспомнив об исчезновении одной из двух одинаковых фотографий.

Я достал фото с числами и положил её на стол, чтобы не забыть. Одевшись, я взял со стола фотографию и спустился вниз. Посидеть в

раздумьях мне не дали, ведь к дому подъехала машина, резко тормозя. Из-за водительской двери выходит отец и направляется к дому, отворяет дверь и встречается со мной. Мы обмениваемся мимолётным взглядом, и не проронив ни слова идём к машине. Молча сажусь назад, встречаясь взглядом с мамой. Как только в машину сел папа, моё терпение кончилось, и я стал осыпать их вопросами о том, что происходит, и к чему такой фарс.

Когда я наконец задал все свои вопросы и выговорил все переживания, которые меня волновали на данный момент, мне ответили.

– Мы проверили последнее место где включался телефон Марка, и это оказался его дом, поэтому сейчас мы едем туда. – сказал Дмитрий, кидая мне на колени связку ключи.

– Что это? – не понял я.

– Это ключи от дома. – спокойно ответила Амилия.

– В смысле? Чьего дома? – удивился я.

– Марка. – все так же спокойно ответила Амилия.

– В смысле? Откуда? – не понял я.

– Скажем так, старый друг дал. – ответил Дмитрий и в машине повисла тишина.

Спустя некоторое время молчания и раздумий, я вспомнил про фотографию у себя в кармане.

– Пап, ты знаешь, что это? – спросил я, протягивая фото вперёд.

Дмитрий взял фото в руки, рассматривая его. На некоторое время в машине повисло молчание.

– Если я не ошибаюсь, это название одно, довольно крупного банка, а цифры, это скорее всего номер и пароль от счёта. Но это не точно, ведь это может быть просто набор чисел! – сказал Дмитрий, возвращая фото мне.

– Я понял. Я думаю это не просто набор чисел, так как таких фотографий было две, но с исчезновением Марка исчезла и вторая фотография. – сказал я.

Мне ничего не ответили лишь молча кивнули.

– Мы же можем узнать, что происходит с этим счетом? – неожиданно спросил я, сам не понимая с чего такой вопрос.

Родители немного помолчали, но ответили.

– Нельзя сказать ничего наверняка, посмотрим! – сказал Дмитрий. Дальше мы ехали молча, каждый думая о своём. Подъехав к одной из

многочисленных многоэтажек, машина остановилась. Мы вышли из неё, направляясь к подъезду.

Хоть мы и находились довольно далеко от центра, но захолустьем это место язык не поворачивался назвать. Вокруг было много зелени, общественных строений. Эта часть города была ухожена, что нельзя было сказать о других.

Зайдя в подъезд и поднявшись на нужный этаж, Дмитрий достал из кармана бумажку, на которой был написан адрес. Я посмотрел на листок бумаги, читая его. Подойдя к нужной двери, я сначала дернул за ручку, но дверь была закрыта. Открыв дверь ключом, я некоторое время колебался у входа, но все же зашёл.

В доме было пусто, все вокруг говорило о том, что здесь давно никого не было. Я включил в коридоре свет. Мой взгляд скользнул по квартире.

– Пусто. – констатировал я сам себе.

Взгляд скользнул по стене вниз, наталкиваясь на след из маленьких, засохших капелек крови. Мне моментально стало не по себе, в душе что-то заскребло и забилось, чувство волнения и переживания нахлынули на меня с головой. Я пошел по следам в сторону комнат. Зайдя в одну из комнат, в которую вёл след, я огляделся. Почти все в комнате было нормально, кроме зеркала в полный рост, в котором красовался кровавый след от удара. Зеркало было в сотнях, тысячах мелких паутинок, которые вели в одно место.

– Что здесь произошло? – подумал я.

От вида крови и картины мне стало дурно, я быстро вышел из комнаты, направляясь в другую сторону следа, который привёл меня на кухню. На столе лежала небольшая домашняя аптечка. В помойке лежала упаковка от бинта. На душе, словно стало легче.

– Он сам его разбил? Но почему? Он же это сделал не просто так? Для всего должна быть своя причина! – думал про себя я.