Ринат Таштабанов – Нейронафт (страница 68)

— А ты — местная? — я захожу, с другой стороны.

— Ты же не это хочешь у меня узнать! — быстро говорит мне девушка, и внимательно смотрит мне в глаза, как бы ожидая от меня правильный вопрос.

Она, чуть меньше меня ростом. Есть в ней некая чертовщинка. Это, если забыть, что она выглядит так, будто с неё заживо содрали кожу и облачили в некое подобие скафандра, который точно повторяет её тело.

Я уже открываю рот, чтобы спросить, как мне найти биопринтер, как…

Бах!

Мир вокруг меня выключается. На мгновение я оказываюсь в кромешной темноте. Затем, окружающая меня действительность снова включается, как если бы ты смотрел фильм и экран телевизора на секунду потух и снова загорелся.

Девушка всё также стоит передо мной, вот только на её поясе, с левой стороны, появился костяной меч. Я не шучу. Причудливого вида клинок, со складным широким лезвием, как у ножа, который складывается внутрь резной рукоятки, обтянутой кожей.

«Я же не мог не заметить его раньше? — думаю я. — До этого затемнения? Или мог? Что со мной происходит? Я сместился сквозь слои? Или — всё это — причудливая игра со временем? Только уже не с моей стороны, а со стороны этой девушки?»

— Как мне найти биопринтер? — задаю я Айе прямой вопрос, решив про себя, что мне нужно разговаривать с девушкой так, будто ничего не произошло.

— Они — повсюду! — отвечает мне девушка. — Выбирай любой!

Я уже понял смысл этой игры и включился в неё на полную.

— Мне не нужен любой, — я усмехаюсь, — мне нужен биопринтер, чтобы починить себя и создать новое оружие. Кстати, — я резко меняю тему разговора, — как мне найти свой клинок и пистолет?

— Ты истекаешь кровью, — также неожиданно заявляет мне девушка, глядя на мою руку, из ладони которой в грязь капает кровь.

— Мне некогда истекать кровью! — жестко отвечаю я.

Я уже теряю терпение, и меня порядком бесят эти соскоки Айи с моих вопросов. А ещё я не знаю, что она такое? Человек? Игрок, которого забросили, также, как и меня, в Сотканный мир? Или некое существо, которое, на самом деле, живет здесь?

— Твоё оружие там, где ты его оставил, на том же месте! — отвечает мне девушка. — И оно, никуда не делось!

«Так, — размышляю я, — эта история совершила полный оборот и вернулась туда, откуда всё и началось».

— Ты мне покажешь, где я обронил своё оружие? — спрашиваю я у Айи.

— Зависит от того, вспомнишь ли ты сам, где ты его оставил! — парирует девушка.

Разговор двух умалишенных, не так ли? Но мне кажется, что я нащупал ответ на вопрос, что здесь происходит.

Айя, словно обучается на мне. Отзеркаливает меня, чтобы уклониться от прямого ответа и это наводит меня на мысль, что она — не настоящая, а некая проекция, чего-то, что я ещё не видел. Но это — вовсе не означает, что она — бесполезна. Просто к ней нужно найти правильный подход, как к компьютерной программе, как к нейросети, для работы с которой нужно составить правильный запрос.

— Ты можешь это починить? — я протягиваю руку к девушке и разжимаю пальцы.

Мою ладонь полосует длинный и глубокий разрез — след от лезвия ножа уродца, когда я вырвал его из его лапы.

Девушка, чуть, поворачивает голову набок. Несколько секунд смотрит, как льётся кровь. Затем она снова смотрит мне в глаза и говорит:

— Пошли!

Она разворачивается и, призывно виляя задницей, углубляется в туман.

Я провожаю её взглядом, отметив про себя, что у неё просто потрясающие ноги, не говоря уже обо всё остальном и…

Как я только раньше этого не заметил!

Айя-то ходит на каблуках, в этаких сапожках, которые слились с её телом, и являются продолжением её лодыжек. А сам каблук — это, — вовсе и не каблук, в привычном для нас понимании, а отросток, в виде оставленного чуть назад и вниз большого пальца человеческой руки, который, при каждом шаге девушки погружается в грязь и выныривает из неё, и оканчивается небольшим подпятком в виде подковы.

Свалка и её обитатели не перестают меня удивлять!

— Ну, ты идёшь? — спрашивает меня девушка, остановившись и повернувшись.

— Иду! — отвечаю я.

— Не отставай! — говорит мне Айя. — А то можно навсегда остаться в этом тумане, и ты станешь его частью! И, тогда, я не смогу тебя починить, а мне бы этого так хотелось бы!

Звучит более, чем двусмысленно, правда?

Я не заставляю просить себя дважды и сам ныряю в туман, совершенно не зная, что меня ждёт в Сотканном мире на этот раз…

Эпизод 29. Логово черного Червя

Я быстро нагоняю Айю. Мы с ней идём рядом, будто на прогулке. Хотя, сами представляете, какая может быть прогулка на Свалке в Сотканном мире, где, из-за любого угла, на тебя может вывалиться очередное чудовище.

Мы идём с девушкой молча. Туман вокруг нас плотный, вязкий, словно сделан из желе, которое так и норовит зацепить тебя за руку или за ногу.

Из оружия у меня остался один ржавый нож того мелкого уродца. Им только точить карандаши. Симбионт на моей спине по-прежнему в отключке.

Я ещё раз бросаю взгляд на девушку. Она идёт, точно заведённая, шагает, как машина, без всяких эмоций или сомнений, будто знает, что нас ждёт впереди.

Меня терзают смутные сомнения, кто она на самом деле? А главное — существует ли она в реале, либо Айя — лишь иллюзия — фантом, откуда-то появившийся в моём разуме, которому я сам придал такую привлекательную оболочку.

Сразу же появляется мысль, что девушка может быть эдакой «гостьей». Помните, как в «Солярисе», когда для главного героя разумный океан материализовал его умершую жену, и чуть этим не свёл его с ума?

«Здесь тоже может быть, что-то подобное? — думаю я. — Девушка настоящая или нет? И, как это проверить? Черт его знает!»

Я, как бы невзначай, прикасаюсь к руке Айи. У неё тёплые пальцы. Приятные на ощупь, хотя её оболочка не имеет кожи, а скорее покрыта неким материалом — прочным, как сталь, и, одновременно гибким и эластичным. Если она — типа такого продвинутого ИИ, то, надо сказать, шалость удалась.

Айя не отдёргивает руку. Продолжает идти к точке, нахождение которой знает только она. Неожиданно, она, не поворачивая головы, говорит мне:

— Ты ведь подумал, что я — иллюзия в твоём мозге? Ненастоящая, верно?

— Да, — отвечаю я, и мысленно добавляю:

«Какой мне смысл — это скрывать?»

Я ловлю себя на мысли, что я разговариваю с девушкой, будто мы давно друг друга знаем, а не познакомились, вот-вот.

— А ты — на самом деле реальна? — спрашиваю я Айю.

— Это зависит от твоей точки зрения, — уклончиво отвечает мне девушка. — А как бы ты хотел, чтобы было на самом деле?

Я задумываюсь, а потом отвечаю:

— Чтобы ты была не одной из них! — я скашиваю глаза в сторону, точно в тумане, может находиться, кто-то ещё. Очередной монстр или Наблюдатель. Уверен, девушка отлично поняла, что имел ввиду.

— Всё, в твоих руках! — Айя мне улыбается. — На месте!

Она останавливается. Туман искажает пространство. Скрадывает рельеф и предметы на Свалке.

Я напрягаю зрение, осматриваюсь, чтобы понять, куда это девушка меня завела.

В этот момент туман немного рассеивается, и я вижу, что мы с ней находимся в реально стрёмном месте. Стрёмном, даже по меркам Сотканного мира.

Сейчас я попробую вам его описать. Свалка будто снова преобразилась. Стала ещё более зловещей и похожей на тело человека, которое уже давно начало разлагаться.

Здесь даже стало меньше света, а все цвета приобрели более мрачный оттенок.

Вокруг меня высятся гигантские костяки, оставшиеся от непонятно, каких существ, сплетённых в совершенно ирреальные формы.

Небо, или свод помещения, не понять, что надо мной находится на самом деле, затянуто фиолетово-синюшными разводами с коричневыми вкраплениями, так похожими на трупные пятна.

Под ногами вездесущая грязь, а вокруг механизмы. Странные, запредельные в своей чужеродности и асимметрии даже для Сотканного мира. Мешанина из проржавевшего металла, мышц, костей и плоти, которая, медленно, как улитка, наползает на всю эту машинерию, заполняя собой каждую полость и щель, стремясь поглотить всё, что я вижу. И, что самое неприятное, — эта плоть настолько туго натянута, что она просвечивает, будто ты смотришь сквозь мутное стекло на внутренности.

Механизмы находятся на ложементах — подиумах из хрящей, похожих на напластования застывшего воска грязно-белого цвета, с проёмами в основании, в виде неравномерных сот и ромбовидных отверстий, из которых сочится чёрная жижа.

Но больше всего моё внимание привлекают тут и там разбросанные по грязи объекты. Они напоминают мне причудливого вида инопланетных насекомых со сложенными лапками, что-то вроде пауков, только размером от небольшой собаки до быка, лежащих на спине, и, будто вырезанных из кости, и собранных из множества деталей, уже окаменевших от времени.

От каждого из этих, как мне кажется мёртвых существ, в грязь тянутся щупальца — сегментированные пищеводы с присосками и с острыми шипами на концах.