Ринат Таштабанов – Нейронафт. Часть 2 (страница 65)

Я вешаю дробовик на пояс, беру новое оружие, и чувствую, как биомеханическая штурмовая винтовка подстраивается под мою руку.

Сидит, как влитая!

Провода оплетают запястье и коннектятся с моим биоразъёмом в ладони.

Меня слегка бьёт током, и происходит синхронизация с моим мозгом.

Теперь, я ощущаю автомат, как своё собственное продолжение. Руку, если хотите.

Я его вскидываю. Прижимаю приклад к плечу. Прицеливаюсь, и направляю ствол на тела некромеханоидов, представляя, что я открываю по ним беглый огонь.

Чуть смещаю оружие. Вправо. Затем влево. И, внезапно чувствую, как провода, которые оплели мое запястье, слегка напрягаются, будто струны, и тянут мою конечность, направляя её таким образом, что происходит автоматическое наведение на цель.

Круто! Нечего сказать! Прям, как в кино!

— Что у него за боеприпасы? — спрашиваю я у Паука.

Биомех показывает мне щупальцем на магазин. Я достаю из него один заряд. Он похож на полупрозрачную костяную капсулу, заполненную сероватой массой с металлическим ядром внутри. На её поверхности находятся странные символы, вытравленные кислотой.

— И, как они работают? — я, вопросительно, смотрю на биомеха.

Вместо ответа, у меня перед глазами снова появляется бегущая строка, и Система, поселившаяся у меня в голове, выдаёт следующее:

После нажатия на спусковой крючок, внутренний источник энергии оружия приводит к поджигу жидкой метательной смеси на основе саморасширяющейся кислоты в заряде.

Затем происходит выстрел.

При попадании в тело энергетическая капсула пробивает броню.

Её внутреннее металлическое ядро дестабилизируется через 0,3 секунды и происходит микровзрыв, который приводит к разбросу осколков из костей, кислоты и металла во все стороны.

Брызги кислоты продолжают разъедать цель даже после взрыва.

Радиус сплошного поражения заряда — 3 метра, с эффектом кислотной «цепной детонации» при попадании в скопление врагов. Поэтому, минимальная безопасная дистанция при стрельбе из этого оружия, минимум, 10 метров.

Также вам доступна опция автоприцеливания, и разблокирован счётчик оставшихся в магазине зарядов.

Важно! Счетчик выведен на голографическую панель вашего шлема.

— Ого! — я присвистываю. — Это — прям праздник, какой-то! Отличная работа, дружище!

Я провожу ладонью по корпусу Паука, точно его глажу.

Уверен, будь у него хвост, он бы сейчас им завилял, а так, он лишь щелкнул клешней.

Биомех протягивает мне ещё четыре магазина, и я распределяю их на своём экзокостюме, как в армейской разгрузке.

Я вставляю вытащенный магазин в автомат, проверяю его механизмы. Врубаю питание.

Штурмовая винтовка гудит, как улей разъярённых пчел. Опускаю забрало шлема.

Пространство в туннеле сразу же окрашивается призрачным сиянием, а в прицеле возникает голографическая сетка с перекрестьем прицела и количеством зарядов в автомате.

100

— Отлично, — я ухмыляюсь, — а теперь посмотрим, чего эта приблуда стоит на самом деле!

Паук отступает на шаг назад, будто чувствует, что-то сейчас произойдет.

Точняк!

Где-то вдалеке в туннеле я слышу скрежет когтей по металлу. Шипение, как при выходе пара и низкий гул, будто там проснулось, что-то огромное.

— Идут, — говорю я, целясь из автомата в сумрак лабиринта. — Паук, приготовь мне огнемёт на случай, если, что-то, пойдет не так. За сферу отвечаешь головой!

Биомех берет с пола Разрушитель, машину-времени и огнемет.

Отступает ещё дальше и ждёт.

Я тоже.

В туннеле сгущается тьма, но я вижу всё, что в нём происходит. Мое нейрозрение подсвечивает контуры будущих целей, а ячейки в прицельной сетке сигнализируют о том, кто ко мне приближается.

Первый силуэт появляется из-за поворота лабиринта.

Некромеханоид. Выше меня на две головы. Вместо рук у него, в плоть узловатых конечностей, вживлены ржавые лезвия, типа кос.

За ним выгребают ещё трое таки же тварей.

Они замирают, словно чуют моё новое оружие, а меня снова посещает мысль, что я, будто нахожусь на полигоне, в неком стрелковом тире, для тренировки, чтобы я успел, как следует подготовиться, прежде, чем на меня спустят всех собак Сотканного мира.

Я прицеливаюсь.

— Ну, — шепчу я, — встречайте нового меня.

В этот момент монстры срываются с места и убегут ко мне, как спринтеры на стометровке.

Погнали!

Я придавливаю спуск автомата, паля с отсечкой в три одиночных выстрела, чувствуя, как моя рука, будто сама по себе, чуть смещается, чуть вправо, а затем влево, чтобы я точно попал в этих тварей.

Так срабатывает автоприцеливание.

Бах!

Вспышка!

Приклад толкает в плечо.

Бах!

Вспышка!

Заряд врезается в грудь первого монстра.

Бах!

Вспышка!

Взрыв!

Ещё один, и ещё!

Твари превращаются в фарш, и их разбрасывает на дымящиеся от действия кислоты куски.

Осколки разлетаются веером, накрывая монстров едким потоком, усиливая это воздействие из-за близкого расстояния.

Кислота шипит, разъедает плоть и металл. Твари вопят, хватаются за раны, но уже поздно, их тела распадаются на части, и они оседают вниз, растекаясь плотью на пол.

«Это было даже слишком просто», — думаю я.

— Работает! — кидаю я Пауку. — Двинули дальше! Посмотрим, кто ещё осмелится встать у меня на пути!

Мы с биомехом идём вглубь туннеля. За моей спиной остаются дымящиеся останки, а впереди — снова неизвестность.

Но теперь у меня есть оружие, достойное Сотканного мира. Оружие, созданное из его же кошмаров!

Едва я об этом подумал, как у меня, прямо перед глазами, возникает надпись. И это — не виртуальная реальность.