Ринат Таштабанов – Нейронафт. Часть 2 (страница 51)
Шлёп… шлёп… шлёп…
На этот раз звук более чёткий. Тварь ближе. И она уже не бежит. Крадётся!
«Заметила меня? — думаю я. — Может быть!»
Мой палец лежит на спусковом крючке. Я превратился в комок нервов.
Стою. Жду. Не двигаюсь с места, ожидая, что тварь сама на меня выскочит.
Прямо из хмари, как чёртик из табакерки.
Счёт идёт на секунды. Я знаю, что существо практически рядом со мной.
До него, не больше десяти метров.
Мой мозг, сам собой, начинает отсчитывать оставшиеся до меня шаги.
«10, 9, 8, 7…»
И, когда по моим подсчётам, до твари остается не больше трёх метров, я слышу, как у меня в голове раздаётся вкрадчивый шепот:
«Олег!» — меня позвали по имени.
Шепот переходит в крик:
«Беги!»
И это был… голос Айи.
Эпизод 24. Миражи города Древних
Меня, будто парализует.
Голос девушки прозвучал так отчётливо и так реально, словно она находится рядом со мной. Прямо вот здесь, в метре от меня. И я, почти почувствовал прикосновение её тёплых рук в области затылка.
Знаете, меня пробивает такая лёгкая дрожь, будто она провела по моей коже своими пальцами, чуть поигрывая острыми ногтями.
Приятно и, одновременно, это создаёт эффект опасности. Чего-то запретного, будто ты играешь с дьяволицей — пантерой в обличии человека.
Как бы там ни было, мой внутренний голос буквально вопит: «Это — ловушка! Будь осторожен! Следи за обстановкой!».
Я решаю подыграть.
— Айя? — вслух спрашиваю я, не отрывая взгляда от туманной завесы перед собой. — Где ты?
«Беги!» — снова раздаётся у меня в голове. «Беги! Если ты хочешь жить!»
На этот раз голос девушки звучит у меня в сознании искажённо, будто его пропустили через сломанный усилитель и вывели на хрипящий динамик. В нём слышится что-то чужое, механическое, неестественное, с помехами, словно раздавшееся из бесконечного далёка.
Я понимаю, что счёт идёт на секунды. Но я уже достаточно набегался в Сотканном мире. Хватит! Заеб… ло! Я встречу новую опасность лицом к лицу!
А ещё, я не могу отделаться от ощущения, что я разговаривал не с настоящей Айей, а с призраком — некой оболочкой, которая выдаётся себя за неё. Даже если не сбрасывать со счетов нашу с ней прошлую беседу, когда девушка мне сказала, что между нами, после обмена Червём, теперь установилась постоянная связь, то… Как-то всё это наигранно.
— Я… — цежу я сквозь зубы, — не побегу! Будь, что будет!
В этот момент Паук издаёт низкий гудящий звук, будто внутри него завелся небольшой моторчик. Его биомеханические суставы скрипят, и он принимает боевую стойку, протягивая в мою сторону огнемёт.
Видимо, он, что-то почувствовал, и решил действовать на опережение, дав мне то оружие, которое лучше всего сейчас подойдёт для этой ситуации.
Я меняю пистолет на огнемёт.
С хрустом в костяшках сжимаю рукоятку оружия и жду, внимательно наблюдая, что на этот раз выбежит на меня из серой хмари.
«А ты — упрямый! — Айя усмехается. — Вот теперь мы и проверим, чего ты стоишь на самом деле!»
Меня напрягает слово «мы». Девушка не сказала бы о себе во множественном числе. И, вообще, во всём этом разговоре всё больше чувствуется некая фальшь, игра, будто я общаюсь с сущностью, стоящей над схваткой.
Шлёп, шлёп, шлёп.
Пауза…
Шлёп, шлёп, шлёп.
Ко мне точно, кто-то быстро приближается. Очень быстро, будто некую тварь спустили с поводка, как бешеного пса.
Шлёп… шлёп… шлёп…
Шаги замедляются.
Существо меняет ритм. Оно меня явно изучает. Прощупывает границы. Ищет мою слабую точку. Проверяет, насколько крепкие у меня нервы.
Внезапно, из тумана выныривают силуэты. Не карлики, которых я ждал — нечто иное.
Новые твари! Я таких ещё не видел!
Высокие, тонкие, повыше меня, с длинными конечностями, напоминающими корни деревьев или щупальца. Их тела покрыты бледной сморщенной кожей, отливающей болезненно-серым цветом в тусклом свете города Древних. Головы непропорционально большие, со множеством фасеточных глаз, расположенных по кругу, как у насекомых.
В этих глазах, (
Они, словно сканируют пространство и создают трёхмерную картинку, показывая этим существам, что происходит у них спереди, сбоку и, даже позади.
Что-то в этих изломанных очертаниях фигур кажется мне неправильным даже для Сотканного мира. Слишком много уродства. Плечи слишком широкие, голова чуть наклонена вбок, будто твари прислушиваются не ушами, которых у них нет, а всем телом, впитывая звуки и запахи через кожу, дрожащую, как желе.
Они плавно скользят над поверхностью, не касаясь её своими колченогими ногами, с вывернутыми наизнанку коленями, и вставленными в них механическими суставами, которые позволяют им изгибаться в любую сторону.
При этом они издают вот эти звуки:
Шлёп… шлёп… шлёп…
И я замечаю, как на твердой поверхности появляются следы от неестественно вытянутых пятипалых ступней, похожие на следы, оставленные на морском песку, которые быстро затягиваются и исчезают, словно их смыло волной.
Движения у тварей ритмичные, немного дёрганные, синхронные, будто они действуют, как один организм, и от этого они становятся ещё более пугающими.
Одна из них останавливается метрах в пяти от меня. Её фасеточные глаза вспыхивают тусклым оранжевым светом.
«Ты, пришёл, — произносит оно у меня голосом в голове, который одновременно напоминает скрежет металла и птичий клёкот. — И мы тебя ждали!»
Я только крепче сжимаю рукоятку огнемёта и держу тварей на прицеле, каждую секунду готовый окатить их струёй огня и превратить в пепел.
— Кто вы такие? — спрашиваю я вслух, понимая, что убивать сразу меня не будут, и я встретил в городе Древних новых игроков. — И, где Айя?
Существо издаёт у меня в голове звук, который, видимо, должен был означать смех.
«А… й…я… — мысленно повторяет существо, намеренно растягивая буквы. — Она была здесь. Но, теперь, она там! Там, где время течёт иначе! Там, куда ты и идёшь!»
— Чего вам нужно? — задаю я следующий вопрос.
«То, что ты несёшь в себе, — отвечает мне монстр. — Частицу Анаморфа, которая находится в твоём разуме. Ключ к нашему пробуждению. Ты — проводник! И ты нам её отдашь, хочешь ты того, или нет! Вопрос лишь в том, пойдёт всё по-плохому, или пройдет по-хорошему. Решать — тебе!».
Я чувствую, как внутри меня всё холодеет. Значит, мои подозрения были верны. Я — пешка в чьей-то игре. Точнее, — в мультиигре, когда за одним столом сразу сошлось несколько могущественных игроков.
Людей. Не людей. Тварей. Обитателей Лабиринта Бесконечности и города Древних вместе с самим Анаморфом. Но, кто стоит за всеми этими тварями? И, что они знают обо мне и об Айе?
Я решаю обострить ситуацию и говорю:
— Что, если я откажусь от этого выбора? Совсем откажусь, и каждый из нас пойдёт своей дорогой?
Я, как бы невзначай, навожу ствол огнемёта прямо на тварь, давая ей понять, что ей лучше не дёргаться.