Ринат Таштабанов – Нейронафт. Часть 1 (страница 16)

Уверен, она это сделала специально. Та еще штучка, скажу я вам!

— Я сейчас задам вам несколько вопросов и быстро проведу тестирование. Отвечайте, как можно короче, да, или нет. Не волнуйтесь, это займет совсем немного времени., — говорит мне девица, зыркнув на меня так, будто предложила мне нечто иное.

— Валяете, — как можно равнодушнее отвечаю ей я.

Она нажимает на тачскрин на медоборудовании, стоящим в моем изголовье. Раздается писк. Краем глаза я вижу, как загорается экран. Девица смотрит в него и начинает:

— У вас бывает головокружение, приступы тошноты, слабость, внезапное учащение сердцебиения, частые головные боли?

— Нет, — отвечаю я, догадываясь, что прохожу нечто вроде полиграфа.

— Страдаете боязнью замкнутых пространств? — девица не отрывает взгляда от экрана.

— Нет, — говорю я.

— Умеете плавать?

— Да.

— На какую максимальную глубину вы погружались на задержке дыхания?

— Метров пять-семь, — быстро отвечаю я, сразу же вспомнив свои азиатские приключения.

— Хорошо! — девица делает пометки и продолжает: — Скажите, когда вам будет больно, — она начинает крутить регулятор на своей шарманке.

Я ощущаю легкое покалывание по всему телу. С каждой секундой оно усиливается, и я догадываюсь, что меня бьют током.

Боли сначала нет, так, просто мне становится неприятно, но, через несколько секунд, боль появляется.

Чувство такое, что тебя выкручивает судорога. Знаете, такое бывает иногда ночью. Стоит тебе неудачно потянуться и икру сводит так, что ты скрежещешь зубами и готов отрезать себе ногу, только бы не тереть эту боль.

— Как ваши ощущения? — девица спрашивает это с таким тоном, будто речь идет о массаже.

— Терпимо, — отвечаю я, чувствуя, как пульсирующая боль разливается по всему телу.

— Очень хорошо! — девица продолжает смотреть в экран монитора и, что-то быстро набивает на клавиатуре.

Клац, клац, клац.

Затем она снова берется за регулятор и выкручивает его до конца вправо.

Бух!

А вот это уже реально больно!

Я заставляю себя не трястись и, пусть и медленно, но разборчиво, выдаю:

— И это всё, на что эта хрень собачья способна?

— Вы уверены? — судя по округлившимся глазам девицы, она реально удивлена.

— Уверен! — цежу я. — Давай! Крути!

Девице уже не до веселья.

Она, очень осторожно, как сапёр, крутит регулятор, буквально по миллиметру.

Удары тока переходят в пульсирующий режим, каждый из которых пронзает меня с головы до пят, и я её терплю, как стойкий оловянный солдатик.

Говорить, правда, уже не могу. Только сжал челюсти до зубного крошева на языке и вцепился в края кушетки онемевшими пальцами.

У девицы дрожат руки. Она смотрит на меня и отказывает верить в то, что она видит — человека, который сам управляет своей пыткой.

— Дальше уже смерть! — выдает мне деваха через несколько секунд, и крутит регулятор налево.

Ток плавно уменьшается. По мне стекает пот, и теперь я понимаю, за что здесь платят такие деньги.

«Если это только начало, — думаю я, — то что же будет впереди?»

Деваха делает у себя еще несколько пометок, а потом щелкает тумблерами и отключает приборы.

Я глубоко дышу. Простынь подо мной мокрая от пота.

— Сейчас бы в душ, да с тобой, — я смотрю на деваху и резко перехожу на «ты».

Она пропускает мои слова мимо ушей и говорит мне:

— Осталось еще одно, — деваха кладет мне два пальца на шею, нащупывая вену. — Сейчас я введу в вас нанобота, — поясняет мне деваха, — это устройство попадёт в кровоток и встроится в вашу нервную систему. Не волнуйтесь, через некоторое время нанобот рассосется и исчезнет без следа.

— Это… машина? — спрашиваю я.

— Не совсем, — деваха протирает место ввода салфеткой с антисептиком, берет со столика инъектор и вставляет в него сверху ампулу с темной жидкостью, — это — биологический объект. Скажем так, устройство, выращенное в пробирке, чтобы вам было более понятно. Это, одновременно, и устройство слежения, и собиратель данных, и порт между вами, вашим мозгом, машиной переноса сознания и считывающим устройством. Три в одном. Вас это беспокоит?

Деваха подносит инъектор к моей шее и продолжительно смотрит на меня.

В своем медицинском прикиде, да еще с таким томным блеском в глазах, она выглядит чертовски привлекательно.

— Ничуть, — отвечаю я.

— Тогда, — голос у девахи понижается на два тона, — добро пожаловать в команду! Ныряльщик!

Она приставляет ствол инъектора к моей шее и нажимает на спуск.

Раздается щелчок. Я чувствую легкий укол, будто канцелярской кнопкой, и поршень, медленно выдавливает раствор в мой кровоток, и я точно не знаю, что в нем содержится — друг или враг.

— Готово! — деваха убирает инъектор и залепляет место укола небольшим кусочком пластыря. — Да и чуть не забыла, — глаза у девахи прям загораются, — жидкость, в которой находился нанобот, это — нейролакс, специальная смесь, которая поможет вам избежать негативных ощущений и побочных эффектов при глубоком погружении.

— Понятно, — говорю я, — хотя мне нихрена не ясно.

— Теперь вы переоденетесь в нейросьют. А вот сейчас, — деваха выдерживает паузу, — трусы можно снять.

Деваха встает. Подходит к стене. Нажимает на клавишу, и в ней открывается скрытая ниша, в которой висит нечто, похожее на гидрокостюм для дайвера, только, какой-то шибко продвинутый. Черного цвета с антрацитовым отблеском, с разъёмами, как у видеооборудования, весь увитый шлангами, кабелями и объёмными вставками в области груди и плеч. Отчего он мне напоминает чужого или симбиота в одном лице, или вывернутую наружу оболочку с внутренностями.

Деваха снимает костюм и перекидывает его на спинку стула. Раздвигает ширму и продолжает:

— На все вопросы вам ответит Ассистент. У вас, пять минут до погружения, — и она уходит, направляясь с папкой с пометками к Профессору.

Да, мне совсем не хочется напяливать на себя эту хрень, но, делать нечего.

Я захожу за ширму. Снимаю трусы. Стою голяком и пытаюсь влезть в эту оболочку.

К моему удивлению, мне это легко удается, будто-то эта приблуда на пару размеров больше, чем надо.

Костюм легко тянется, по ощущениям это — не резина, а силикон, причем, теплый, как вторая кожа.

Едва я надел эту оболочку и застегнул молнию, которая тянется от паха и до шеи, как костюм, сам собой утягивается, и плотно прилегает к телу, точно очерчивая мою фигуру.

Я ощущаю лёгкое покалывание, будто в кожу втыкается сотни миниатюрных иголок. Боли нет, скорее это — просто неприятно.

Вскоре покалывание исчезает, а мне кажется, что это костюм — живой, и он произвел калибровку, не только подстраиваясь под моё тело, а ещё считал биоритмы.

«Да… — думаю я, — интересно, до чего дошли современные технологии».

Попутно до меня доносятся обрывки разговора девахи с Профессором:

— Необычайно высокий болевой порог…

— Я такого ещё никогда не видела…