Ринат Таштабанов – Апгрейд (страница 62)
Нет, не нужно, она на паузе и почти не почувствует боли.
Принято! На модификацию её внешности и тела уйдёт пять минут. Хотите сделать, что-то ещё?
Нет. Покажи мне финальную версию.
Перед Видящим появляется лицо девушки. Человек вздрагивает, судорожно сглатывает слюну, затем говорит:
Запускай модификацию!
Выполняю. Таймер запущен.
В воздухе появляется линия-индикатор с цифрами загрузки уровня модификации. Они быстро меняются.
5… 10… 15…
Видящий закрывает панель управления. Глядит на Ингу. Девушка поднимается. Делает два шага вперёд и застывает посередине комнаты. Её глаза широко раскрыты. В них искрятся синие огоньки активированных АРовских линз.
По коже Инги внезапно проносится волна, будто что-то рвётся изнутри-наружу. Мертвенно-бледное лицо девушки искажает немой вопль. Она разевает рот. У неё закатываются глаза.
35… 40… 45…
Грудь Инги уменьшается в размере. Девушка становится на несколько сантиметров ниже ростом, а на щеке появляется безобразный шрам.
70… 75… 80…
Мужчина отворачивается, не в силах смотреть, как ксеноботы-апгрейдеры перекраивают Ингу, возвращая ей образ номер восемь, который, Видящий поклялся больше никогда в неё не загружать…
Эпизод 25
З.О.Н.А._№ 15. Час спустя, как Глеба закинули в пикап.
Я чувствую, как джип трясёт на неровностях дороги. Я уже порядком замёрз, ног почти не чувствую и, вообще, не могу пошевелиться, будто меня заблокировали на мышечном уровне.
«Далеко везут, — думаю я, — а время идёт. Каждый пройденный километр приближает смерть моей семьи».
Мысленно обращаюсь к Видящему. Ответа нет. Или он меня не слышит, или Нестор поставил глушилку. От беспомощности, мне хочется выть.
«Идиот! Мудак! — ору я сам на себя. — Тебя развели, как пацана, а ты и купился!».
Пытаюсь успокоиться. Дышу глубоко, с паузой. Это помогает. Рассуждаю дальше.
«Если меня не убили сразу, значит, Нестор, что-то задумал. Казнить меня в назидание другим? Пустить на органы? Сделать биомеха? Можно с ходу придумать с десяток вариантов. Но мне не даёт покоя одна фраза, произнесённая Нестором: «Я — твой шанс». Чтобы это значило?».
Пока я об этом думаю, пикап снижает скорость. Поворот. Ещё поворот. Едем по прямой. Пикап рычит движком и останавливается. Мотор не глушат. Слышу лязг металла и грохот мощного привода. Похоже на откатные ворота, только промышленные.
До слуха доносятся голоса, но не могу разобрать, что говорят. Видимо, с кем-то переговариваются из головной машины. Двигатель снова надсадно ревёт. Пикап увеличивает скорость. Сквозь щель в пластиковом мешке я чувствую новые запахи.
Принюхиваюсь. Обоняние меня не обмануло, пахнет городом, но каким-то другим, странным, непривычным, враждебным. Вдалеке звучат басы рок-музыки.
Прислушиваюсь. Играет, что-то знакомое. Блять! Да это же группа «Rammstein»! Я, ни с чем не перепутаю мой любимый немецкий индастриал-металл. Бахает песня «Feuer Frei» — «Открыть огонь».
Я сразу вспоминаю видеоклип «Rammstein», где группа выступала на сцене в старой готической церкви, с толпой народа и пиротехническими эффектами, вперемешку с кадрами из фильма «Три икса».
«Что же, — думаю я, — песня, как раз в тему моего положения».
На ум приходят слова и перевод «Feuer Frei»:
Лишь тот кому знакома боль!
«У них тут что, дискотека в стиле двухтысячных? — от этой мысли меня пробивает на смех. — А может быть у меня уже истерика? Разум пытается не свихнуться от того ужаса, что я пережил, и строит защитную стену?».
К звукам песни добавляются крики подвыпивших людей. Я слышу мат, бессвязные вопли, женские визги и рокот мотоциклетных движков.
«Неплохо они тут устроились. Ночная жизнь бьёт ключом».
Судя по нарастающему и отдаляющемуся грохоту, мы проносимся мимо «дискотеки». Музыка остаётся позади. Через пару минут пикап и остальные машины останавливаются. Хлопают двери. Раздаётся приказ Нестора:
— Разгружаемся! Живо! Этих в морозильник! Этого в лабу к Реаниматору!
— А этого куда? — видимо, говорят обо мне.
— В подвал!
Судя по лязгу металла, кто-то откинул борт пикапа. Кузов качается. Рядом со мной раздаётся топот ног. Потрошители поднимают Зверя и, куда-то его несут. Затем наступает мой черед.
— Давай, держи его за ноги!
— Тяни блять я сказал!
Судя по интонациям, в пикапе двое — один постарше, другой — помоложе. Меня тупо хватают. Выволакивают в мешке из пикапа. Бросают на землю, точнее, на что-то твёрдое и холодное.
Я от души прикладываюсь затылком об лёд. Меня снова поднимают и тащат по улице. Затем перекидывают через порог, а после я пересчитываю спиной ступени, ведущие вниз.
— Да скинь ты это дерьмо! Чего надрываться! Не подохнет! А если окочурится, то туда ему и дорога! — говорит старшой.
— Ага, а Нестор, что приказал? Если он себе что-нибудь сломает, с нас же шкуру живьём спустят! — возражает молодой.
— А ты не ссы! Как поломается, так и соберут!
Бандиты останавливаются. Переводят дух.
— Мудак! Пока его чинить будут, ты вместо него на Арене побежишь, да?
— А тебе-то откуда знать?