Ринат Таштабанов – Апгрейд (страница 58)

Водитель чуть поворачивает голову и, лихо выруливая с территории заброшки, спрашивает:

— А что делать мне? — здоровяк тормозит пикап у обочины дороги.

— Дуй в кузов! — рявкает Нестор. — Стоишь за пулемётом. Стрелять только, если я скажу!

— Понял! — водитель выхватывает из крепления под потолком автомат. Выпрыгивает из внедорожника, но перед тем, как захлопнуть дверь, неуверенно спрашивает:

— Вы уверены, что нам не нужно подкрепление?

— Да!

— А… — тянет водитель.

— Потому, что я так хочу! Пошел!

Здоровяк забирается в кузов пикапа и становится за турель с крупнокалиберным пулеметом. Нестор открывает дверь пикапа. Выходит из машины. Пристально смотрит на дорогу. Его глаза снова вспыхивают синим цветом. Нестор шепчет себе под нос:

— А ты, реально упёртый мудак! Теперь я проверю, на что способны твои кукловоды.

Нестор поднимает руку вверх. Быстро перебирает пальцами в воздухе, как на виртуальной клавиатуре. Он видит, как воздух перед ним густеет. Зрачки Нестора расширяются и перед ним открывается окно в Вирал, из которого на него смотрит лицо женщины с седыми волосами…

***

Через пять минут, после того, как Глеб решил вернуться на территорию лаборатории потрошителей.

Я бегу по дороге. Не стал снова перелезать через забор промзоны. Уверен, там меня ждут. Виртуальная карта с отметками целей что-то барахлит, и я её отключил. Поэтому, надеяться я могу только на себя.

Хорошо, что экза работает, как часы. Думаю, что со стороны дороги меня не ждут. Только идиот отважится атаковать на бандитов со стороны центрального въезда.

Прибавляю газа. Ускоряюсь. Мой единственный шанс выиграть этот бой — внезапность нападения на штурмовиков. Перед тем, как я вырубил систему навигации, карта показывала, что на территории заброшки осталось всего восемь человек. По сравнению с тем количеством трупов, что я оставил на поле — всего ничего.

Руки сжимают пулемёт. Хорошо, что работает счетчик патронов и прицеливания брони Зверя. Поворот. Скольжу по укатанному насту со следами шин от джипов и одного грузовика.

Снег валит уже беспрерывно. Видимость снизилась метров до пяти. Врубаю ночное виденье на максимум. По обе стороны от дороги стоят деревья. Если что-то пойдёт не так, то я смогу за ними укрыться и отстреливаться до последнего.

Чувствую, будто кто-то подгоняет меня в спину. Видящий? А может быть появился кто-то ещё? Сейчас узнаем. Я выхожу на прямую. Всматриваюсь вдаль и замечаю, что на дороге стоит пикап. Впереди от него находится человек. Он смотрит на меня. Стоит. Не двигается.

Я чувствую, как он прожигает меня взглядом. Ощущение, что он проникает в мозг. Вскрывает его и выворачивает наизнанку. Голова разрывается от боли. Я останавливаюсь, поднимаю пулемёт и открываю огонь. Приклад «Печенега» бьёт в плечо. По рукаву ранца, толчками подаются патроны.

Бах! Бах! Бах!

Палю короткими очередями. Человек не двигается. Он даже не вздрогнул, когда дорога взорвалась вокруг него снежными фонтанчиками. Счётчик патронов показывает:

175

170

165

160

155

Ничего не понимаю, я стреляю в человека, который стоит, как мишень, и не могу в него попасть! Красная точка лазерного целеуказателя прилипла к его груди, но ни одной пули в него не попало. Будто их отклоняет, какое-то невидимое силовое поле. Как?! Блять! Как?! Это же не игра!

Внезапно я замечаю, что в кузове пикапа, за пулемётом, стоит ещё один человек. Он появляется в поле моего зрения резко, как вспышка от сварки, будто его туда вбросили. Это какой-то бред! Мираж! Искажение реальности. Он держит меня на прицеле, но не стреляет. Система обнаружения целей тоже молчит. Единственное, что прорывается сквозь помехи, сообщение:

Опасность!

Вы в зоне поражения крупнокалиберного пулемёта «Утёс».

Калибр — 12.7 мм.

Дальность прицельной стрельбы — 2000 м.

Боезапас — 500 патронов с бесперебойной подачей по рукаву из короба.

Немедленно покиньте зону поражения!

Я понимаю, что я — труп. Одна очередь и меня превратят в фарш. Поднимаю ствол «Печенега» и, в туже секунду, пулемётчик огрызается огненным шквалом. Время останавливается. Я почти физически ощущаю, как в меня летит свинцовый град, а вместе с ним и смерть.

Эпизод 24

10, 9, 8, 7…

Точка доступа открыта.

Введите запрос.

Что случилось с объектом?

Состояние критическое. Произошла непредвиденная фибрилляция желудочков сердца. Биоэлектрическая активность минимальна.

Уровень мозговой активности?

Частота колебаний неуклонно падает. Запас 5 %.

Что с кислородом и тканями?

Запас кислорода — не более 10 минут, далее, возможны необратимые повреждения нейронов, без возможности восстановления. Ткани — пока без изменений. Ваши действия? Отключить объект или восстановить с активацией прежнего уровня?

Запустить объект по коду 2_0_точка_10_rota_min_аer! Указание, строго под мою ответственность, сделать цифровой слепок образа и переместить в облачное хранилище, в ячейку Х78_19_34_ Y16. Обнулить воспоминания объекта по тайм-точке 47/11/24_4:37. Ввести тройную дозу стимуляторов. Увеличить подачу питательного раствора.

Это — всё?

Да. При изменениях в поведении объекта немедленно доложить мне по закрытой линии!

Выполняю. Сделано. Выход открыт.

Спасибо. Закрыть точку доступа.

3, 2, 1…

***

Тьма. Вспышка. Тьма. Вспышка. Они сменяют друг друга, будто работает лампа стробоскопа. Время всё также замерло. У меня раскалывается голова. Я слышу неприятный писк.

Пииии…. Он похож на звук, как при работе кардиографа или реанимационного оборудования. У меня болит грудь и рёбра. Трудно дышать.

«В меня что, попали? — думаю я. — Вроде, нет. Тогда, что со мной происходит?».

Я смотрю на пикап с пулемётчиком. Он будто в тумане. Размыт. Второй человек по-прежнему стоит и смотрит на меня. Я пытаюсь поднять ногу, но не могу. Кажется, что на ней висят пудовые гири и это — в экзе! Ощущение, что мир поставлен на паузу. Я выкручиваю газ на максимум.

«Давай! — рычу я. — Чтоб тебя сука! Давай!»

Неожиданно, время начинает течь в обычном ритме. Экза бросает меня вперёд и, одновременно, какая-то сила вжимает меня в снег. Пули со свистом проносятся у меня над головой.

Меня переворачивает и швыряет в сторону. Палец сам собой нажимает на спусковой крючок. «Печенег» выпускает длинную очередь. Пули лупят по пикапу, уходят вверх и бьют по стрелку за пулемётом. Он кричит, но продолжает палить в меня.

В это мгновение, что-то протаскивает меня вперёд. Я оказываюсь в сугробе за деревьями. Сбоку маячит русло небольшого ручья, которое покрыто льдом. Поднимаюсь. В необхватный ствол дуба лупят пули. Я стреляю в ответ. Работаю «маятником» в раскачку, на секунду выглядываю из-за дерева, выпускаю короткую очередь, и снова прячусь за стволом.

Верхняя часть экзы работает, как противовес, быстро затягивая меня обратно. Не понимаю, почему второй стоит на месте и не пытается спрятаться. И почему у потрошителей нет подмоги? Я же не всех перебил. Остальные прячутся на территории? Выжидают? Чёрт с ними! Главное — убить пулемётчика и потом разобраться с тем бессмертным придурком на дороге.

«Жаль. Что у меня нет сборки, — размышляю я, — можно было бы её натравить на пулеметчика. Как его убить? В голову приходит только одна идея — обойти с фланга по руслу ручья и расстрелять в упор, прячась за деревьями. Во только, как его отвлечь?»

Сейчас у меня нет сил и времени создавать иллюзию в матрице-образа. Надо придумать что-то простое, без наворотов и взлома системы. Счётчик патронов в ранце пулемёта застыл на цифре:

47