Ринат Тактарин – Системный Артефактор 3 (страница 51)
Я опрокинулся на спину и тут же поднялся. Покорёженную винтовку пришлось выбросить, достал пистолет и продолжил палить, попадая, промахиваясь. Послышались выстрелы из-за спины, сокланы начали работать.
Готов ли я применить свои навыки? Конечно! Уже применяю, пока незаметно, но, если прижмут, стесняться не буду, всех покрошу, а потом приду к ним домой, и там всё выжгу, ибо не хрен!
Я сделал ещё несколько шагов, что под градом пуль непросто, глядя на искривлённые гневом морды ушастых, падал, поднимался, чат мелькал сообщениями. А затем вдруг всё изменилось. Воздух загустел, сознание начало плыть, послышался неприятный вой, я попытался задрать голову, удар, моё сознание провалилось в темноту.
Холод и сырость, в мозг пробивался неприятный жужжащий звук, словно зубной врач балуется с бур машинкой. Я очнулся и не понимал, что происходит. Почему темно? Мысли скакали, пытался уцепиться хоть за что-то, но безуспешно, их словно специально отводили в сторону. Некстати вспомнилась школа, урок труда, я неудачно ударил молотком, получилось по пальцу, боль возникла не в ушибленном месте, а по центру груди, прямо как сейчас… Почему болит в груди?
А ещё руки и ноги, спина касалась чего-то холодного. Память не хотела выдавать картинки, что-то её стопорило.
Где я?
Противный жужжащий звук ослаб, зажегся яркий свет, заставив глаза заслезиться, справившись с внезапным ослеплением, я увидел троих и всё вспомнил. Долбанные эльфы Эллейн!
— Как дела человечек. Больно?
Красный Дракон, собственной персоны, Тёмная Неясыть тоже знакомый, а вот третьего видел впервые, а ник то какой интересный, Палач Эллейн, максимальная преданность делу.
Я что, в плену? Осторожно покрутил головой, я абсолютно наг и висел привязанный к подобию железного креста, вот почему холодно. А вообще, кажется, мы это проходили и совсем недавно, только в этот раз сложнее.
— Помнишь, я говорил, что ещё увидимся? — самодовольно поинтересовался Дракон.
— Я глава клана Максимум! — попытался подёргать руками. — И я к вам в гости не напрашивался, так что отпустите прямо сейчас и сэкономите много опыта, очень много!
Я попытался достучаться до здравого смысла, но уверенности не чувствовал, дело в том, что зрение восстановилось полностью, показывая неприятную картину. Слева стоял столик, на котором находились до боли знакомые предметы, кольца, наручи, браслеты, аккуратно сложенный сет погонщика Лыров. А за спиной ушастых, лежала куча барахла, что некогда наполняла моё хранилище, поверху неё словно на вершине горы, стоял Клушин тазик, в котором ещё остались чебуреки.
— Вот мы и увиделись, — проигнорировав моё предупреждение, продолжил Дракон. — Оценил наши старания? — он окинул рукой мои вещи. — Наш всеми любимый Палач, весьма талантлив, способен изъять у виновного существа, что угодно: куда бы не прятали, что бы не предпринимали под растворением или слиянием, а уж обезьяньи отпрыски, не в счёт… Какой у вас уровень мастерства?
— Неважно, — неожиданно высоким голосом, ответил палач. — И не что угодно, артефакты относящееся к сущностям высшего порядка, мне пока не подвластны.
— А какое это имеет отношение к нему? — Дракон небрежно ткнул мне в грудь.
— Да никакого, — Палач брезгливо пожал плечами.
Мне стоило труда сдержать эмоции, Перстень Последователя Богов так и сидел на безымянном пальце правой руки, можно сказать, что я женат на сете Бога.
— Всё, достаточно, можно опустить сантименты, было бы перед кем, — три брезгливых взгляда.
Как же они меня бесят, но не смотря на боль в конечностях, груди, переживания за судьбу Евы, я улыбнулся.
— Больно уж ты довольный, человечек, — Красный дракон приблизился, пахнуло духами толи сладким одеколоном.
Я громко и сопливо чихнул, оросив слащавую морду своей влагой, тот отпрыгнул назад, принявшись утираться платком.
— Твоё счастье, что приказано не трогать, обезьяна! — процедил он.
В этот момент открылась дверь, вошёл толстый эльф.
Нет, ввалился очень жирный бородатый эльф в странном шмоте из мешковины и направился в сторону столика с моими вещами.
— Так! Что у нас тут, обезьяний хлам? Забираю всё?
— Да Вепрь, и эту гору барахла не забудь, — разрешил Красный дракон.
— Далеко не прячь, — произнёс я тихим голосом. — Они мне скоро пригодятся!
Кладовщик или хранитель, не знаю какая у жирдяя должность, одарил меня фирменным эльфийским взглядом и продолжил собирать мои вещи. Я же перевёл взгляд на злого дракошу.
— Будем считать, что вы взяли мои вещи в аренду, один день равен ста камням уровней, передай это своему… Кто у вас там? Король или принц?
— Императрица…
— О, так у вас и женщины есть? Я-то думал, вы на тапарисах почкуетесь.
— Ты слишком много говоришь, мартышка!
Мой язык начал неметь, а ник дракоши окрасился в розовый.
Отлично, теперь я молчун. Собственно какая разница, я предупредил, появится малейший шанс, не упущу.
У жирдяя оказалось вместительное хранилище, упаковав всё до последнего коготочка, он ушёл. Тройка эльфов отошла в сторонку обсудить свои планы на будущее, меня они не стеснялись. Значит, в живых оставлять не собираются. Говорили они об артефакте возрождения, я и сам догадывался, что на Антарии он таки есть, сюрприз не получился, меня удивляла беспечность, с которой эта троица, да и вообще все эльфы, относятся к безопасности. Как они собираются сдерживать мои навыки, за пределами кланхолла? Судя по разговорам, артефакт находится на другой стороне планеты. Не пешком, конечно, пойдём, порталами и я очень сомневаюсь, что есть умельцы способные заблокировать все, системе это не нравится.
Чуть поразмыслив, я понял, что совершаю очередную ошибку, ровняю эльфов по себе. Они ничего не блокируют, ну, кроме языка, остальное делает кланхолл, я для них жалкая обезьянья единица, на которую неприятно смотреть, но дело иметь придётся. К счастью, не долго, пака респ не отремонтирует, а потом в расход или под замок: ушастые не воспринимаю меня в серьёз.
Почему? Назовём это парадоксом развития. Они считают себя высшей кастой. Если нужно что-то забрать, завоевать, приходят и забирают, по праву лучшего. Не получилось сразу? Ничего страшного, значит обезьянам просто повезло. В следующий раз, повторим, что нам какая-то низшая ступень развития, разоружить, снять шмотки, вплоть до трусов и всё, противник не способен на сопротивление.
Тупо, конечно, но чем дольше я смотрел на ушастых, тем больше убеждался в правоте своих рассуждений. С их слов, я узнал, что первыми респ посетит императорская семья, затем ближайшие родственники и фавориты, следующими пойдут лорды. Ушастые радовались предстоящему событию, называя его торжеством высшей расы, справедливым выбором системы.
Я уже представил их в роли монополистов, понял какие требования будут к желающим привязаться к артефакту воскрешения: если ты не эльф Эллейн, то придётся заплатить и выйдет не дёшево. Какими бы чванливыми снобами не были ушастые, они прекрасно понимают, что любая жизнь стоит дорого, по крайней мере для владельца той жизни.
Нельзя этого допустить! Думаю, системе тоже не понравится, по сути, геноцид.
Пока я рассуждал, ушастые насладились впечатлениями о будущем бессмертии, обсудили цены на камни уровней, они сильно подросли. Как выяснилось не все из тройки «благородных», достигли столь желаемого сотого уровня. Палач, допустим, озадачился поиском двенадцати камней, Неясыти нужно немного меньше, но и тот выглядел задумчивым. Лишь мой старый знакомец Красный Дракон, посматривал на обоих с превосходством.
Неожиданно всё прервалось, размышления, болтовня ушастых, и блокировка моего языка.
В уши ворвался звук торжественных фанфар, обе створки единственной двери распахнулись, вошёл высокий тощий эльф, похожий на пёстрого петуха с дурацким ником «Голос» и громким зычно объявил.
— Её высокородное величество императрица всея Антария… Гарголла седьмая!
Поклонился стоящим в полуэкстазе эльфам и сохраняя величавую осанку отошёл в сторону.
Выглядело это настоль пафосно и приторно, что я не смог сдержаться и загоготал, буквально заржал конём, что совпало с появлением прямой как палка эльфийки с блестящей тиарой на брюнетистой голове.
Я ржал до тех пор, пока не захлебнулся от мощного удара в живот, сукин сын дракоша, вложил слишком много сил, сознание поплыло и отключилось.
…– почему оно голое и связано? — я пришёл в себя, чтобы услышать высокомерный голосок.
Терпя боль, я открыл глаза, императрица стояла в нескольких метрах разглядывая меня с терпеливым пренебрежением, глаза то и дело спускались ниже талии. Так себе девица, тощая, нос длинный, в карих глазах по океану спеси. За её спиной застыло несколько человек, точнее эльфов, мужчины, женщины, эти не сводили с меня уничижительного взгляда.