Ринат Тактарин – Системный Артефактор 3 (страница 45)
Я поднял на него недоумевающий взгляд.
— Когда это я стал жутким?
— Так мстить же начал! У меня допуск есть, знаю кто это — младший ублюдок.
— Я ещё не мстил. Потащили, — скомандовал я.
Бук подхватил баул и понёс сам. Неприступная с виду дверь щёлкнула, открывая нам зловещие недра темницы. Утрировано, конечно, не было в ней ничего жуткого, в длинном коридоре ярко горел свет, тихо играла классическая музыка. Я посмотрел на Бука.
— Пафнутий говорит, для успокоения нервов, — пояснил тот.
— Пафнутий? Это нашего тюремщика так зовут?
— Страж я, — в коридоре появился сухощавый мужичок. — Так лучше звучит.
Я покивал, соглашаясь.
— Привет стражу! Знакомься, это босс, босс, это Пафнутий, — представил нас Бук, а я пожал крепкую ладонь. — Как дела, не бузят? — перешёл к делу гном.
— Да кто ж им даст-то? — Пафнутий дёрнул кустистой бровью. — Начнут бузить, голодными останутся. Работают! У меня не забалуешь.
— Начальник… Пафнутий, смени уже пластинку, — послышался крик из-за ближайшей стальной двери. — Врежь рок в этой тюрьме!
— Молчать! — неожиданно громко крикнул страж. — Рок у нас по утрам! В послеобеденное время, классическая музыка, — ответа не последовало, а начальник тюрьмы сменил тему. — А что в сумке? Уж больно большая, тяжёлая, наверное?
— Ни что, а кто! Твой новый подопечный, — ответил я. — Зовут ублюдком.
— О как! Из человеческих, значит… А профессия какая? — деловито поинтересовался страж.
— Профессия? — я задумался, посмотрел на Бука. — Как у нас с алхимическим порошком?
— А что с порошком? Его всегда не хватает!
— Ну, значит алхимик, — кивнул Пафнутию, тот понятливо покачал головой. — Материалов хватает?
— Хватает. Мне тут ребята давеча сена свежего натаскали, в мешках, вот и пусть перерабатывает! — с этими словами, он подхватил баул и потащил по коридору.
Пока страж определял нового жильца, Бук рассказывал мне про нехитрый местный быт, сколько раз в день приходят за готовой продукцией и приносят сырьё для крафта, о талантах Пафнутия, которые оказались заточенными под это место.
— Получается, он бессменный конвоир? — спросил я, разглядывая ники на дверях камер. — Живёт и работает в одном месте, свихнуться же можно.
— Пафнутия и до системы так звали, только с отчеством, Варфоломеевич, — Бук округлил глаза и потыкал пальцем в воздух. — А работал он, охранником в тюрьме, всю свою длинную жизнь, не меньше полувека зэков охранял, Пафнутий больше ничего не умеет и учится не хочет, нравится ему такая жизнь, так что не свихнётся.
Тут вернулся сам виновник наших разговоров.
— Очухался болезный, как из сумки вытряхнул, так и глаза начал продирать. Что это у него имя такое чудное?
Не став отвечать, я направился к камере. Оказалось дверь там двойная: первая основательная, вторая же, состояла из мощных стальных прутьев и прямоугольника простого добротного замка. Могло показаться, что защита смехотворна, ведь узники не простые обыватели, но это только на первый взгляд.
Во-первых, сама тюрьма, она располагалась в кланхолле, более защищённое место найти затруднительно, если вообще возможно. Стены камер, и уж тем более запорных механизмов, практически неразрушимы, сам холл ограничивает воздействие гостей, каковыми считаются заключённые, система не любит, когда запирают её адептов, потому приходится идти на небольшие хитрости.
Во-вторых, навыки стража, это уже отдельная история, в которой заключённые — самые бесправные создания, они даже дышать неспособны, если на то не будет воли охранника.
Ублюдок занимался тем, что разглядывал стены родной камеры. Он пока не знал, насколько в ближайшем будущем они станут ему близки, потому взгляд был слегка удивлённым.
— Привет, ублюдок! — поздоровался я.
Он дёрнулся, жирные телеса заколыхались. Я не понимал, как, ну как можно просирать дарованный тебе шанс? Любой другой на его месте, выглядел бы если не мистером Америка, то хотя бы близко к тому, без десятков килограммов жира.
— О, Макс… хай! А что случилось? — он попытался выглядеть озадаченным хозяином положения, то есть задумчиво. Резко выставил перед собой руку с разведёнными указательным и безымянным пальцами, потряс ими, там так ничего и не появилось, хранилище пустовало.
— Ты мне скажи! Почему твои подчинённые устраивают на меня охоту, причём в моей же заводи? Только не говори, что не знал! Дева, перед тем как обнулиться, много чего рассказала.
Я безбожно врал, но была надежда на реакцию. Не забыл, как реагировала ныне покойная Дева, на мои слова об ублюдке. Нет тут любви подчинённого к шефу, и судя по скривившейся физиономии бывшего дипломата, обратной тоже.
— Что ты Макс, этой су… Деве, нельзя верить! Знал бы ты в каком районе она выросла, да там…
— Я так и подумал, но на вопрос ты так и не ответил. Джон… какого хрена на меня охотятся твои люди? Неужели ты решил, что взять меня так просто? А, может, кто-то приказал? Расскажи мне Джон, излей душу, — боковым зрением я видел скептическое выражение лица Бука, гном так и стоял вне зоны видимости.
— Это какая-то ошибка, мы же друзья, Макс. Помнишь, я приглашал тебя на барбекю? Моё предложение всё ещё в силе, я закажу хорошего пива, рассядемся под тенью дерева, поговорим, посмеёмся над шутками, — бывший дипломат и бывший же глава клана Вашингтон, с трудом оторвал телеса от пола, подошёл к разделяющей нас решётке.
— Похоже, ты не понял, Джон… Посмотри на стены своего номера, проверь удобства, это навсегда, Джон! Ты никогда отсюда не выйдешь! — я повернул голову в коридор. — Пафнутий Варфоломеевич, обеспечьте нового работника материалами для крафта.
— Это я быстро, сейчас-сейчас, — охранник уже волок по полу два больших мешка, запахло свежескошенной травой.
Подошёл к решётке и просто открыл её, дёрнув на себя, никакой возни со связкой громоздких ключей, ошарашенный пленник был бесцеремонно отодвинут в сторону, мешки с сеном оказались внутри.
— Всё болезный, можешь зарабатывать на ужин, — решётка захлопнулась, Джон дёрнулся.
— Но меня будут искать! Я глава клана! — очнулся пленник. — Мой старший партнёр Гендальф, этого так не оставит! Подумай, Макс, стоит ли ссориться с сильнейшим кланом Терры и…
— Всей системы, ты хотел сказать? — перебил я. — Он уже со мной поссорился, а если продолжит, окажется в соседней камере! Ты, наверное, уже опробовал имеющиеся навыки? Они же у тебя есть? — посмотрел на него с сомнением. — Работают? Не отвечай, знаю, что нет… Чат, работает? Нет, Джон, ничего не работает, ты теперь простой обыватель, работа с восьми до восьми, завтрак, обед и ужин!
Пленник слушал, хлопая глазами, а я продолжал.
— Это весь твой распорядок, если хочешь улучшения условий, ответь на вопросы дознавателей… На многое не рассчитывай, из камеры ты не выйдешь. Но тебе будут приносить что-нибудь из жёлтой прессы, что предпочитаешь? Вашингтон пост или дейли мейл? Каждый день по свежей газетке.
— Э-э… — начал было тот.
— Всё, Джон, прощай! У меня ещё много дел, — отвернулся и пошёл на выход, он что-то говорил, угрожал, я уже не слушал, неинтересно.
Вернулся в свою мастерскую, её можно назвать кабинетом, комнатой для релаксации и вообще домом, большая часть дня проходила именно здесь.
Чем заняться? Ах да, крафт, как я мог забыть, — с губ сорвался смешок.
Только взялся за первый браслет, не успел активировать крафт, как ожил чат с хранителем, обывательская безделушка упала на стол.
Я не стал спрашивать, откуда у него данные про эти две, понятно, что у матёрого гнома множество знакомых и даже друзей, а, может, и своя шпионская сеть.
Вспомнилось посещение этого негостеприимного мира — Антария. Гномы вроде как нормальные, больше выпендриваются, а вот ушастые, заносчивые засранцы… А ещё, они союзники Крестоносцев.