Ринат Тактарин – Системный Артефактор 3 (страница 34)
— Я тебе не босс, крыса поганая! Сколько серебряников тебе пообещали? Где твои подельники? Отвечай!
— Нет подельников, ай… камень опыта дал… ну Конопатыч, а после обещал камень уровня. Ай!..
Я почему-то представил Клушу.
Пока мы общались в чате, сокланы оттащили Разведчика в сторону, а тот всё озирался, ища подвох. Страх — великая сила.
Я готов был поверить на слово, но тут дверь открылась и вошла она.
Какая же она бабка? Сглотнув подступившую слюну, я понял, что улыбаюсь.
Походка, взгляд улыбающихся глаз, плавные лебединые движения, всё было пропитано таким эротизмом, что хотелось подойти погладить её по… да где угодно и не только погладить.
— Как дела, мальчики? — поинтересовалась Сирена, мягким певучим голоском.
А я смотрел на глубокий, можно сказать, откровенный вырез блузки, приятную округлость крепких бёдер.
— Чуть не забыл босс, — Грон протянул мне таблетку.
И зачем она мне? Всё же прекрасно!
— Лучше прими, босс, стыдно потом будет!
Ну раз хранитель настаивает, надо принять. Хотя, непонятно при чём тут стыд?
Проглотил, осмотрел обстановку, всё до скуки посерело, приобрело чёткость линий, оценил правильность движений сокланов, несмотря на то, что пленник был скован, держались они настороже и чуть позади, всё правильно молодцы!.. А это что? Откуда взялась Баба-яга в мини-юбке?
— Приступай, красавица! хе-хе, — подбодрил её Грон и бабка заковыляла к расплывшемуся в улыбке Разведчику.
— Привет, малыш, — проскрипела та.
Меня аж передёрнуло, Грон опять хохотнул. А Разведчик пускал слюну, не сводя влюблённого взгляда с Сирены.
— Ладно, босс, можно и так поговорить, — гном перешёл на серьёзный лад, понятно, о чём предстоит разговор. — Можно скинуть его в заводи… поглубже, твари сами разберутся. Это простой вариант. Сложный: вызываем у него агрессию, и при попытке атаки, валим. Ты можешь не мараться, ребята сделают! — Грон посмотрел на меня.
А я что? Крыса заслужила, крыса должна заплатить! Но убийство! Нет, я не моралист, никогда не был белым и пушистым, но убить безоружного… нет.
— Она закончила?
Грон правильно меня понял, дал команду, из мастерской вышли все, кроме него и крысы, разумеется. Я дождался, пока Разведчик подберёт слюни, а затем спросил.
— Ты хочешь жить?
— Да! — быстро ответил он. — Я-а могу быть полезным… оружейника пятого качнул…
— Прекрасно, ты никогда не выйдешь на свободу, — я сделал паузу, желая увидеть реакцию.
Разведчик яростно закивал, в глазах светилась надежда. Его можно понять, пока ты жив, всегда есть надежда на лучшее.
— Твоим домом, будет клетка три на три, трёхразовое питание, которое надо заслужить, — опять кивки.
Заметил одобрительный взгляд гнома, похоже, я опять оправдал его доверие.
— Я буду крафтить всё равно что: патроны, оружие, мины, я хочу жить!
— Помолчи!
Я кивнул, бросил последний взгляд на крысу и вышел. Сегодня насыщенный день, нагулялся, побывал чёрт-те где, испытал полную гамму ощущений. И что мне остаётся?
Работать! Есть, конечно, вероятность, что серые или китайцы, а может, и всё сразу, подкинут мне по камушку, для ускорения, так сказать, но это буду не я, если не попробую всё сделать сам.
Когда я добрался до мастерской и взялся за работу, мнение быстро поменялось.
Полгода, стоять тут как дурак, перекладывая колечки⁈ Нет, я столько не выдержу.
А руки между тем, работали, взял серёжку, скрафтил, бросил в ящик и по новой. Так продолжалось до поздней ночи. Я работал, анализировал, вспоминая крысу Разведчика и других узников. Вот кому непросто, изо дня в день, до конца жизни, а у меня так — детский лагерь. И жизнь показалась проще, жить стало веселее.
Потом пришла Ева, сказав, что сегодня воскресенье, утащила меня лечить и спать.
Всю следующую неделю, я крафтил с перерывами на четырёхчасовой сон, организм начал привыкать, я не отвлекался не на что и заметно ускорился. Грон приходил каждый день, докладывал о положении дел, делился результатами поисков. За это время они отыскали несколько тайников, но содержимое не особо порадовало, древнее оружие, один зелёный камень мироздания. Тенденция, однако, радовала. В один прекрасный день, они найдут что-нибудь по-настоящему ценное.