Ринат Тактарин – Рунный Страж 4 (страница 14)
— Не похоже, мы останавливаемся, и они останавливаются, четверых видел, пока светло было, может, и больше.
— Думаю, нужно немного ускориться, — предложил Грегос. — Глядишь, и отстанут, а нет так, до тёплого стана быстрее доберёмся.
Особого выбора у нас не было, потому решили поступить как предложил староста. Возничий тоже нас слышал, после кивка Дарко наша кобыла прибавила шаг, другим возничим ничего не оставалось делать, как догонять. Никлас вернулся на свою телегу, Дарко пересел в среднюю, потому что напасть могли и из леса. Вот так, в нервном напряжении, мы и добрались до тёплого стана.
Надо ли говорить, что все вздохнули с облегчением, уже находясь в безопасности. Дарко предупредил селян о вреде потребления эля перед сном, короче, бухать он запретил. Это уже о чём-то говорило, многолетний опыт что-то подсказывал.
Я не поленился устроиться на краю защитного барьера в качестве наблюдателя за дорогой. За несколько часов, что я не смыкал глаз, никто мимо тёплого стана не проехал, затем меня сменил Никлас. Я улёгся у костра в думах.
По идее, мне пора расставаться с селянами, пришло время заниматься сбором живокоста. Я уже разговаривал со старостой на тему вековых зевов, эти деревья растут относительно недалеко. Всего несколько часов прогулки по лесу, и я попаду в настоящий заповедник зевов.
Вот только есть небольшая проблемка, я не могу сейчас оставить обоз. В случае нападения это будет выглядеть как бегство, селяне мне этого не простят. Так что, сначала нужно попасть в Приболотное, меня там Астамак заждался, а уже после, можно отправляться в новую экспедицию.
Ночь прошла спокойно, я проснулся сам, послушал, что говорят охотники. Один раз в сторону Приболотного прошёл небольшой караван, они почему-то решили не останавливаться в тёплом стане. Староста сказал, что те на перекрёстке свернут, уйдут в центр империи в более богатые районы. Никакие преследователи, что шли за нами ночью, мимо не проходили.
Это обстоятельство нисколько не успокоило охотников, я их понимал, подобные инциденты действуют на нервы. Нам ещё полпути до дома осталось преодолеть, а по дороге что угодно может произойти. Но, в любом случае ехать нужно, мы позавтракали и обоз отправился в путь.
Обозный со старостой пытались вести непринуждённые беседы, планы на следующий год, посадка, скотина, но разговор как-то не клеился. Дарко ехал на средней телеге, из охотников я был на острие возможной атаки. Никто не спешил нападать, а ближе перекрёстку, на котором мы познакомились с пятёркой стражников, появились первые признаки неприятностей.
Увидев лежащую поперёк дороги тушу лошади, я поднял руку командуя остановку. Возничий побелел, староста молча смотрел по сторонам, к нам поспешил Дарко.
— Что там? — охотник присмотрелся к дороге.
— Кобыла, Дарко, рабочая лошадка, — ответил за меня возничий.
Я таких подробностей не разглядел, но с готовностью закивал выводам. Подоспел Никлас, все глазели вперёд, решая, что делать.
— Надо бы убрать скотину с дороги, — староста предложил очевидное.
— Я пойду, ещё троих мужиков надо, покрепче, — сам вызвался. Защитник какое-то время будет прикрывать, а дальше видно будет.
Никто не стал спорить, единственное, дали четверых, негоже охотнику крестьянским трудом заниматься. Примерно так сказал мудрый староста.
Я отправился первым, мужики с небольшим отставанием. По пути накидал на себя полезных рун, селянам досталась Каменная кожа и быстрые ноги. Двигался, неспешно осматривая округу, слева в лесу крикнула птица, я заметил, как она взлетела. Вспомнилась вдруг просмотренная не так давно передача про птиц. Сорока — лесной предатель, как увидит кого под деревьями, взлетает и начинает орать, предупреждая лесных обитателей. Возможно, здесь тот же случай.
Я замедлился, посмотрел в лес, затем перевёл взгляд на обоз и кивнул в сторону возможной опасности, я знал, что охотники заметили мой жест, двинулся дальше.
Кобыла не сама сдохла, в общем-то, это сразу было понятно, болт, торчащий из глотки, лишь подтвердил предположение. Я прошёл чуть дальше, осматривая следы, лошадь не сама сюда пришла, приволокли. Хорошо было видно борозду и отпечатки ног, они не удосужились подтереть следы, тоже о чём-то говорило.
Не стесняются, не бояться, наша судьба уже решена, — сделав вывод, я посмотрел на селян, они ждали моей отмашки.
— Она ещё тёплая, Антуан, — Свидо убрал руку с брюха мёртвой кобылы. — Надо бы её прибрать, будет много мяса, не сама же сдохла, — остальные трое были с ним солидарны, я покачал головой.
Рачительность селян иногда напрягала, даже я понимал, что расчёт был примерно на это, только как-то утрировано, словно селян хапугами считают, даже навоз готовы с дорог собирать.
Обоз тронулся в нашу сторону, ко мне спешил Дарко, в этот момент вновь заголосила лесная птица, и я отчётливо расслышал насколько щелчков.
— Болты! — крикнул я, замечая, как Дарко срывает со спины небольшой щит, он опытнее, тоже слышал.
Никто, кроме Свидо, не озаботился защитой, он успел выставить перед собой простой деревянный щит, остальные селяне попадали за широкую спину кобылы, я выскочил вперёд, уже определив направление полёта. Первые два болта пролетели мимо, третий я перерубил в полёте, ещё два прилетели мне в корпус, грудь, живот и с треском отскочили. За спиной послышался болезненный вскрик, я не стал стоять на месте, изображая мишень, сорвался через невысокие заросли в лес, судя по топоту за спиной, Дарко бежал следом.
Арбалетчиков я не видел, а вот болты, что летели прямо в меня, прекрасно рассмотрел, благо здесь хватало деревьев, можно использовать как щит и приближаться.
— Большое дерево справа, — голос Дарко за спиной, он тоже прятался и что-то разглядел.
Я высунулся, успел отправить в полёт две «плётки» и поспешно убрал голову, мимо просвистел болт. У того дерева раздался сдвоенный треск. Воспользовавшись ситуацией, я сменил позицию, успев за это время отправить три руны плётки. Старался кидать в разные места, и когда раздался сдавленный крик боли, рванул вперёд.
Болт ударил в грудь, также с треском отскочил, но я почувствовал отзвук боли. Значит, камень своё отработал, что печально, теперь нужно быть осторожным. Мимо меня с криком проскочил Дарко, с другой стороны, Никлас.
— Бей, лихих!
Да я только с радостью.
Рванул, ускорившись, и проскочил завесу отвода глаз, а там уже шёл бой, лошади ржали, люди орали. Их было пятеро, столько я успел заметить в пылу схватки, шестой издыхал с вывороченными наружу кишками. На меня налетели сразу двое, я не герой — мечник, потому в морды обоих полетели руны
Защиты не было, оба заорали, исторгая потоки крови, ни о каком сопротивлении речи не шло. Я бросил руну плётку, помогая Никласу, тот был ранен, но это не мешало биться на мечах. Видя явный перевес, последний бандит решил сбежать, да не тут-то было, плётка прилетела ему в задницу, и он с воем упал мордой в припорошённую снегом листву.
Бой был закончен, все противники, кроме одного, повержены, натужно дыша, я стал осматривать себя. Моя куртка порвана в трёх местах, из правого бедра торчит болт, это стало для меня сюрпризом, сразу пришла боль, благо он застрял в мягких тканях. Никлас ранен в руку, у Дарко рассечена скула, все живы и почти здоровы.
— Давай выдернем и залечим, предложил Дарко, глядя на моё бедро, — звучало дико, но деваться некуда.
Никлас отломал кусок ветки, показал, что я должен с ней сделать — вставить меж зубами. Только я это сделал, как почувствовал резкую боль в ноге, Дарко исхитрился присесть и выдернуть болт. Мне хотелось орать и материться, я еле сдержал порыв. Помог раненый в задницу, отвлёк.
Он пришёл в себя и начал ныть, пытаясь перевернуться, во мне проснулась злость, им занялся Дарко, а я взялся за лечебный браслет. Он уже был на руке, осталось только вставить камень. Втыкая одну за другой серые эфирки, те быстро разрушались. Я наблюдал за тем, как затягивается рана и слушал, о чём говорят Дарко и пленный.
— Как звать?
— А-а, не могу болит! А-а,
Хрясь…
— А-а, не бей меня, всё скажу… Дай артефакт лечебный, всё скажу… У меня изумрудка припрятана…
Хрясь…
— Дорбо, Дорбо меня звать, не бей!
— Кто послал за нами? Говори!
— Никто не посылал, мы сами… Гридо подсадил следящую руну мальчишке… А-а, больно…
Хрясь…
— Он сорил деньгами, как графский сынок… А-а… я сейчас сдохну…
Прибежал Свидо, осмотрел поле боя, испуганным он не выглядел, скорее обеспокоенный.
— Михас ранен, лечебная руна не помогает…
— Антуан, помоги, пожалуйста, — обратился ко мне Дарко. — Мы тут пока разберёмся, — я кивнул и поспешил за Свидо.
Потратил шесть серых камней, рана почти не беспокоила, потому бежал я быстро.
Михас лежал в телеге, над ним склонился староста и двое селян, правая сторона груди бедолаги сочилась кровью, губы тоже были в крови, я понял, что произошло.
— А, Антуан, — Грегос бросил на меня быстрый взгляд. — Болт мы выдернули, похоже, кровь внутри растекается. К Сальме его надо, да не довезём.
Раненый находился в сознании, хотел что-то сказать, да закашлялся кровью.