Ринат Тактарин – Корректор 2.0 (страница 24)

— Вот это то мне и не нравиться, — услышал я свой голос.

— Молчать, лейтенант! И вообще, с какого хера тебе дали офицерское звание? Вылез с какого-то Мухосранска и сразу в столицу? Безродная дворняга, вот ты кто, а не лейтенант ФСБ! Будешь вести себя в том же духе, отправлю на хрен в… — дальше я не слышал, красный туман застил глаза, набился в уши.

Очнулся, когда мои руки схватили кричащего колобка за маслянистую физиономию. Рядом стоял улыбающийся Кречетов. Кто-то, скорее всего полковник, тянул меня за плечи назад и что-то говорил.

И тут хлоп… вместо трусливой морды генерала, я вижу полковника, совсем не по-офицерски падающего на задницу.

Коротенькие, пухлые ручонки, перед моими глазами, хватали что-то невидимое. В уме уже возникло понимание произошедшего, но верилось с трудом.

— Что произошло? — Набиулин, поднимаясь, попытался взять ситуацию под контроль. — Куда подевался лейтенант?

— Ни куда он не девался, — вставил профессор Кречетов. — Он здесь! А вот генерал, похоже далеко отсюда.

— Как это далеко? — до Набиулина еще не дошло, а вот профессор, который сообразил быстрее всех, подошел ко мне вплотную и стал приглядываться, словно смотрел на какое-то невиданное доселе животное.

— Лейтенант! — произнес он. — Я надеюсь, генерал не пострадал? — на его лице появилась ухмылка.

— В порядке он, просто спит, — противным голоском ответил я, и вернул ухмылку профессору.

Подошел полковник с посеревшим лицом.

— Мать твою, Роман! Ты что натворил⁉

— Ничего особенного, я просто влез в этот мешок с дерьмом! Поверьте, никакого удовольствия, не испытываю. Если честно, то сам в шоке, не ожидал подобного эффекта, — приходилось задирать голову, чтобы видеть глаза собеседника, ростом генерал был под метр шестьдесят.

— Вы даже не представляете, лейтенант, какую проблему создали себе и нам. Он же теперь нас со свету сживет. Поднимет все свои связи, чтобы нас уничтожить. Этот мелкий говнюк любит, когда перед ним стелются. А вы могли бы и промолчать! — полковник посмотрел на профессора. — Кто в здравом уме, назовет генерал-майора, идиотом? И вы, лейтенант! Где самоконтроль? Ведь знал же, что подобное может произойти, вот и произошло.

Набиулин совсем расклеился, надо бы его поддержать.

— Ничего он не сделает! — остановил я его тираду. — В расследовании ограбления ювелирного магазина, у нашего генерала шкурный интерес! Это его магазин!

— Ни хрена себе! — удивленно воскликнул профессор. — Так наш генерал миллионер?

— Да! Но не это главное. Он сам навел грабителей на магазин, точнее, вышел через посредников, на нужных людей и дал наводку. Потому и нет никаких видеозаписей, хозяин, в нужный момент, устроил сбой программы, — подвел я итог.

Нахождение в теле этого мелкого, во всех отношениях человека, давило на меня — тайны, взятки, контракты в которые генерал засунул свои грязные рученьки, все было как на ладони. А методы его работы — колобок шел по головам, иногда в буквальном смысле, плевать на всех, есть только он. Очень похож, на Смоленкова. Мне хотелось поскорее покинуть это тело, но еще были незаконченные дела.

— Не удивлен, — прервал мои размышления Андрей Юрьевич. — Эта мразь и на большее способна, — Кречетов, наконец-то оторвался от изучения «моих» глаз. — Вот только к чему такие сложности? Воровать самому у себя⁉

— Все очень просто, уважаемый Андрей Юрьевич! Наш генерал банкрот! Большая часть ювелирных изделий, взята под реализацию. За наводку он взял четверть, плюс в похищенное списал еще на двенадцать миллионов, а страховщик оплатит установленную по договору сумму. Такая вот нехитрая афера, — подводя итог, я уселся в мягкое кресло, колени жутко болели.

— Так, лейтенант! — ожил полковник. — Как долго вы сможете его контролировать? — говоря это, он уселся за свой стол и решал к какому телефону потянуться.

— Сколько скажете, столько и буду! Сейчас генерал в отключке, я на всякий случай изолировал его сознание от внешнего мира, так что он нам не помешает. Вот что, давайте я подкину вам пищу для ума, — для удобства, я пересел поближе к столу.

Профессор с физиономией подростка, замышляющего каверзу, последовал моему примеру.

— Возьмем для начала контракт минобороны, с неким заводом корпусов, в Нижегородской области. Генерал там неплохо озолотился! Космодром Восточный, до сих пор приносит ему дивиденды.

Довольный Кречетов, потирал руки, а полковник с деловым видом, делал какие-то записи.

— Все это прекрасно, Роман, — прервал меня профессор. — Дайте что-нибудь посерьезнее, к сожалению, наш генерал может отделаться домашним арестом, мы же в России живем, — произнес он, с грустной улыбкой. — Любовницы, нам тоже не интересны.

— Зря вы так про последних, Андрей Юрьевич! Если его жена узнает про связи на стороне, то жизнь генерала превратится в ад. Кстати, в его телефоне, она сохранена как Главнокомандующий!

— Ха, казнокрад-подкаблучник! — воскликнул профессор.

— Ближе к делу, лейтенант! — поднажал Набиулин, продолжая что-то писать.

— Хорошо! Есть вариант, — я постарался не замечать скопившиеся в кишечнике газы и позывы посетить отхожее место. Старое тело, есть старое тело. — Так вот! Есть такая французская газета, под названием, Potin, — пришлось напрячь голосовые связки, чтоб произнести это. Интересное дело, я-то, французский не знаю, а вот генерал владеет разговорным, теперь уже не только он.

— Как-как? — не расслышал профессор.

— Je répète encore une fois,cher professeur, quarante a apporté! (Повторяю ещё раз дорогой профессор), Potin, — произнес я, тихо офигивая.

Кречетов же, расплылся в улыбке.

— Не знал, что вы владеете иностранными языками!

— Поверьте мне профессор, до близкого знакомства с генерал-майором, я знал только два языка, русский и плохой русский.

— Да уж, — Кречетов плотоядно растянул губы, видимо представляя, какие опыты он на мне поставит. — Редчайшая у вас способность, товарищ лейтенант, я бы даже сказал уникальная. А главное, как вы после стольких перемещений, умудряетесь сохранить СЕБЯ⁉

— Гхм, — дал о себе знать полковник. — Андрей Юрьевич, давайте с научной стороной разберемся позднее, сейчас есть более важные дела. А лейтенанту еще отчет писать!

— Пфф… — расстроено изрек я, представляя количество предстоящей работы. — Товарищ полковник, мне разве не положены выходные, отгулы или отпуск?

— Положено лейтенант, положено! — произнес Набиулин, отвлекаясь от писанины. — Но пока не заслужено. И так! — поставил он точку. — Продолжайте про газету, и причём здесь генерал-майор ФСБ⁉

— А притом, что наш колобок, поддерживает связь с корреспондентом данной газеты! Изабель Бастьен, так ее зовут, — полковник молчал, но выражение лица было вопросительное. — Ах, да! Извиняюсь, дайте мне пару секунд, — я зарылся в картотеку, под названием память генерала.

Миниатюрная шатенка, лет тридцати трех, может чуть старше, с неплохой фигуркой, огромные зеленые глаза, которые смотрят на меня с бесстыжей откровенностью… «мой генераль!» Картинка быстро сместилась в постель. Ох, какая же она гибкая и упругая, а что вытворяет! Вот бесовка. В этот момент, дряблые генеральские чресла стали наливаться силой. Стоп-стоп… не сейчас, я попытался вернуться обратно. Фух… получилось, мысленно вытираю пот со лба. Мы за столиком в кафе, я, или генерал, одет по гражданке, красотка Изабель сидит напротив. Так… так… то, что мне нужно у нее на груди. Небольшой бейджик, фото и циферки.

— Пишите полковник! — я продиктовал ему номер удостоверения, представителя прессы. Набиулин не заставил себя ждать, печатая номер на клавиатуре, тут же снимая трубку прямого телефона.

— Пробей человека по нашей базе, — произнес он сухим деловым тоном, положив трубку на место, он обратился ко мне. — Вы можете вспомнить, на какую тему они общались? Что она спрашивала? Что он отвечал? Хотя бы частично!

— Боюсь, что помню все! — ответил я просто. — Он изменник, и мы тут до утра будем сидеть, если вы будете писать все что я говорю. Генерал скоро очнется, чувствую ворочаться начал, могу, конечно, держать его в заточении сколько потребуется, но это плохо скажется на психике, — крехтя я поднял тело генерала с мягкого кресла. Колени, газы, копец какой старый, можно это перетерпеть, но чувство омерзения, его куда девать?

— Отпустите его, — внес предложение профессор, глядя на Набиулина, тот немного поразмыслив кивнул.

— Лейтенант! — как-то нарочито официально, произнес полковник. — Если честно, мне нет дела до психического состояния предателя! Но хотелось бы, чтоб генерал предстал перед трибуналом, а не отлеживался в психушке. Я хочу знать, вы на сто процентов уверены в своих словах? — лицо Набиулина пылало праведным гневом, машина правосудия готова сорваться с места и давить.

— Я уже говорил вам, при переходе в чужое тело мне становится известно всё, что знает носитель, даже то, о чем он забыл! Этот багаж остается при мне, по возвращении. Признаться, это не всегда плюс, — я устало потер висок, стараясь прогнать из головы образ волосатого тренера по фитнесу. — Но не об этом сейчас. Да! Я уверен в своих словах!

— Прекрасно, лейтенант! Отпустите его.

Выбрав кресло поудобнее, я уселся в него, закрыл глаза и представил соседнее пустующее место.

ХЛОП… Прохладный ветерок пронзает мое тело, возникает чувство легкости, эйфории. Открываю глаза — я вернулся. Как же хорошо чувствовать свое родное тело, и не каких тебе газов, лишь нога в районе пятки, дает о себе знать легким покалыванием.