Ринат Тактарин – Корректор 2.0 (страница 11)
Тут Гурам, вроде как опомнившись, вперил в меня взгляд.
— Он ведь с тобой должен был встретиться⁉ В кафе! — и почему-то посмотрел на труп Дато. Переведя взгляд на меня, какое-то время смотрел в глаза, затем задумчиво кивнул, видимо делая выводы. — Значит, ты и его завалил! — сказал он утвердительно.
— Ага, минус два, уже чище стало, эту мразь надо выжигать, а не дела вести.
— Дай мне сыну позвонить, капитан, — произнес Гурам, оставив мои слова без внимания. — Я скажу всего несколько слов! А потом делай что хочешь, все что знал я рассказал.
— Нет не все, дорогой Гурам, ты не сказал, когда они с тобой связались, каким образом? Может, свел кто! — говоря, я одновременно загибал пальцы глушителем. — Сколько их человек, на какой машине приехали? Имена, в конце концов! Расскажи все это, и я просто уйду.
— Имен не знаю, они называют друг друга братьями! — не стал юлить Гурам. — Просто позвонили, где взяли мой номер не знаю! Охрана на входе видела машину, на которой они подъехали, темно-синий опель, номера другого региона, в салоне было четыре человека, я знаю только двоих, вернее знал, а оста…
Закончить Гурам не успел, за стеной послышалось глухое БУУМ. Комнату тряхануло, со стен попадали картины, а с потолка куски штукатурка. Ни хрена себе поворот! Я присел за диванчик и втянул шею, пистолет уже был направлен на дверь.
— Ну что капитан, дождался? — голос Гурама донесся откуда-то из-под стола. — Вот и тяжелая артиллерия!
— Твои что ли шалят?
— Нееет, — протянул старик. — Бомбисты наши пришли или третья мировая, больше некому! Что делать будешь, капитан?
— Как что? — возмутился я. — Отстреливаться! — бородатая физиономия боса, появилась над столом.
— Знаешь, чем отличаются волки от овец? — спросил он.
— У овец шерсть помягче! — особо не задумываясь, ответил я.
— Мир — это волки и овцы, — Гурам для весомости своих слов, потыкал в потолок волосатым пальцем. — Волки съедают овец. А что могут сделать овцы? Они могут лишь оттянуть это!
— Спасибо за то, что раскрыл мне глаза! — потрясая пистолетом, прокричал я. — Ты мне лучше скажи Гурам, на чьей ты стороне?
— Я на своей стороне! Но оттягивать и подыхать, как овца не собираюсь! И в спину тебе нож не воткну, — он выразительно посмотрел на меня.
— Спасибо! С чего такая доброта? Я ведь убивать вас пришел!
— Ты в своем праве был, капитан. Признаюсь, мы тебя уже в расход списали! Надо было кем-то пожертвовать.
— Отлично! Ствол есть?
— Обижаешь, капитан! — Гурам, как заправский фокусник, достал откуда-то из-за спины огромный нож, больше похожий на маленький меч, быстро резанул по спинке диванчика, и выудил оттуда Калашникова со складным прикладом.
— Ну ты даёшь!
Гурам, не обращая внимания на мою реплику, указал подбородком в сторону двери.
— Надо выходить, самим действовать. Они не знают в какой комнате искать, но найдут быстро! — и недолго думая двинулся к двери с автоматом наперевес.
Вот же какая метаморфоза приключилась. Когда я проходил через зал ресторана, максимум минут пятнадцать назад, было чистенько и уютненько, два приветливых гоблина на входе. А сейчас, дым коромыслом, перевернутые столы и стулья, на полу кучи штукатурки вперемешку с битым стеклом, треск автоматных очередей, в другом конце зала. Прям, в другой мир попал.
Гурам жестом показал направление и ткнул в себя пальцем, мне предложил то же самое, только в обход зала, затем, коротко кивнул и скрылся в дыму.
Ну и мне пора, хватит глазеть, вспомнив «своих» инструкторов, слегка сгорбившись двинулся в обход, держа взведённый пистолет на изготовку. Чужая память, как под заказ, подкидывала нужные навыки. Через несколько шагов наткнулся на окровавленный труп бармена. Не повезло мужику.
В арке, меж первым и вторым залами мелькнула тень. Не знаю чьи рефлексы сработали ментовские или мои, пистолет будто сам повернулся в нужную сторону и выстрелил. Ф-фуп… и тут же звук падения. Надо закрепить успех, соблюдая осторожность подбегаю к месту… на полу неподвижно лежит человек в черной маске.
Треск автоматной очереди заставил присесть. Послышался голос Гурама. Он кричал что-то по-грузински — песня, молитва, не понять. Вот же старый волчара с невольной симпатией подумал я, овцой его назвать язык не повернется.
Громкий гортанный голос, на чужом языке, заставил обернуться. Не понравилось мне, как он это сказал, слишком торжественно и фанатично что ли. Человек в маске, тот самый подстреленный, кривя губами разжимает руку, и ко мне покатился аккуратненький овальный предмет.
— Ах тыж!
Группируясь, прыгаю в сторону, забыв при этом, что тело-то не мое, не успел я к нему привыкнуть, потому и уход от опасности получился неуклюжим. Та-дах…
— А-а!
Жалящая боль пронзает левый бок, и я словно кукла, внезапно потерявшая кукловода, валюсь на пол. Больно, как же невыносимо больно. Идиот, решил поиграть в войнушку с волками и опять доигрался, вот только спасительная темнота не торопится. Словно ждет, пака я побольше напитаюсь ощущениями, запомню каково это — умирать.
Не знаю, сколько длилась агония, в таких случаях время идет по-особенному. Словно выжимая все соки из этого отрезка. В результате я даже не ухватил момента перехода.
Боль исчезла. Только что я молился всем известным и забытым богам, прося их закончить это безобразие… раз и тишина. Причем буквальная, вообще никаких тактильных ощущений. И это было прекрасно, мысли наконец стали связанными. Первое, что пришло на ум, пора завязывать с подобным экстримом, вдруг привыкнешь.
Глава 11
— Мои оперативники доложили, что зеленый прибыл на место своего проживания, — сказав это, полковник Набиулин уставился на профессора.
— В его квартире установили необходимое оборудование?
— Нет, Пал Палыч, не было возможности.
— У вас и не было возможности? Вы же Федеральная Служба Безопасности! — профессор говорил медленно, для наглядности тыкал пальцем в потолок. — Если вы не можете, значит не может никто!
— Не забывайтесь Пал Палыч, я вам не подчиненный, мне есть перед кем отчитываться! — полковник поднялся со стула и навис с грозным видом над профессором.
— Наблюдаемый нами объект, за год сменил аж три места жительства, это не считая командировок, мы просто не успели его отследить! В данный момент он безвылазно сидит дома, всем необходимым его снабжают друзья. Но в ближайшие день-два, он вынужден будет посетить местную больницу, вот тогда и поработаем. Кстати, Пал Палыч, вам тоже придется сменить место проживания, мы же не хотим АКТИВНОГО ВМЕШАТЕЛЬСТВА! — полковник явно наслаждался ситуацией, зная о любви профессора к комфорту. — Смените Златогорск, на родной город наблюдаемого!
Палыч же, в свою очередь, лишь отмахнулся, не желая доставлять фсбэшнику еще большей радости.
— Надо, так надо!
Проснулся я от чувства падения, прямо как в детстве. Рывок — скрип матраса — резко сел. Голова закружилась знатно — звезды, птички, уже привычная боль в поломанной конечности.
В этот раз пробуждение и возврат в родное тело не был неожиданным, я просто открыл глаза. Левую сторону тела, которую посекло осколками, всё ещё покалывало. Бедолага Смоленков умер во второй раз, правда он об этом не знал.
Привыкнув к обстановке, я осмотрелся, показалось что слишком темно, весеннее утро как никак. Нашел телефон, глянул и…
НЕПОНЯЛ! 23:08. Может просто глючит? Потянулся к ноуту, благо он рядом в режиме ожидания, щелкнул мышкой — 23:09. Весело! Получается я проспал чуть меньше полутора часов! Но ведь выспался, никаких следов усталости. Фантомная боль немного напоминала о себе, но общее самочувствие было бодрячком.
Так, попробуем разобраться! В прошлый раз, я пробыл там около пяти часов, то есть где-то в 7:30 приземлился в парке. Точно помню, когда преследовал серого глянул на часы, было 12:06. И проснулся в полвосьмого утра. А в этот раз семь часов там, и полтора часа сна здесь! Ничего не понял.
С другой стороны, зачем понимать? Сейчас это не особо важно. Опыт подсказывал, придёт время и всё станет понятно.
А сейчас я бодр, свеж и жажду действий. И если подумать, то даже есть чем заняться, пошерстим события 98 года в Москве.
Введя в поисковик: 13 сентября 1998 года, происшествия в Москве и не найдя никаких упоминаний о теракте, я не поверил своим глазам. В сентябре, в столице никаких взрывов не было! Я же четко помню упоминание по крайней мере о трех терактах, просто зациклен был на одном. На лице появилась невольная улыбка, я сделал что-то стоящее! Правда чужими руками, в прямом смысле этих слов. А вот про 11 сентября, много чего написано:
Вот тебе на! Закончив чтение, я поскреб затылок. Смоленкова сделали героем⁉ Ну, по крайней мере, за свои грехи он ответил. И Гурам оказался на высоте. По сути, это он остановил серию терактов, уничтожив ячейку бомбистов, я лишь послужил катализатором.