Ринат Назипов – Попал – не пропал. Книга 5 (страница 57)

Второй день Съезда начался тихо и мирно. Делегаты заслушали доклад Берия, и, как говорится, «всецело его поддержали». Точно так же прошёл и доклад Андреева. А затем пришло время Иосифа Виссарионовича. И, я вам скажу, напрасно кто-то искал в нём следы недавней болезни, это снова был жёсткий и уверенный в себе руководитель огромного государства. В начале своего выступления Сталин, как и полагается, пропел дифирамбы Партии и народу, а затем… затем был всеобщий шок. Мало того, что Сталин напрямую обвинил нескольких высокопоставленных партийных функционеров в троцкизме и измене, так он ещё и обрушился с критикой на Молотова, Микояна, Ворошилова и нескольких других видных партийных деятелей. И всё это с фактами и неопровержимыми доказательствами. Так он ещё и высказался о важности своевременного обновления ЦК КПСС. По его мнению, старые большевики должны передать эстафету молодым. Простая механическая замена ничего не даст. Молодой специалист должен вырасти до уровня политического деятеля, а для этого нужен не один год. Процесс его становления должен идти в ходе повседневной работы. При этом он отдельно подчеркнул, что в этом вопросе нетерпимы «семейственность» и «протекционизм». Тем самым, буквально, обрубив деткам партийных функционеров к кормушке. Далее, Сталин особо подчеркнул, что пришла пора пересмотреть роль партии в системе управления страной. Пора провести управленческую реформу, которая заключается в перераспределении власти от партийных органов Совету народных депутатов СССР. Кстати, и напомнил, что основным лозунгом Революции было «Вся власть Советам», а не Партии, да и «по Конституции страны… высшей властью является Верховный совет, а по существу, всю полноту государственной власти имеем мы». По его мнению, партии нужно оставить два вопроса — пропаганду и кадры. Конкретные проблемы на уровне министерств должны решать специалисты. И руководить ими должен Совет министров СССР. В этой связи он заявил, что следует «провести перестройку и отдать всю полноту власти всему народу Советского Союза, передать власть Верховном у Совету СССР». Тут Сталин плавно перешёл на национальную политику, упомянул и Ленина а потом заявил, что «советский народ как общность полностью состоялся, что только подтвердилось в войну и первые послевоенные годы» и пора, наконец-то, перейти от «национальных квартир» к иному административно-территориальному делению, тут же предложив сформировать десять «административно-территориальных округов» и да отдельных, «особых округа», на территории прибалтийских республик и западной Украины. Зал безмолвствовал, зал переваривал услышанное. А Сталин не успокаивался и продолжал. Вспомнив и НЭП и то, что именно он помог преодолеть первые, самые тяжёлые годы становления Советской Власти, вспомнил и о том, что ещё «в феврале 1931 года литейщиками Невского машиностроительного завода была создана первая хозрасчетная бригада. На Киевском машиностроительном заводе имени В. И. Ленина к 1 июля 1930 года работало 128 хозрасчетных бригад. А к 1 апреля 1932 года более трети рабочих в важных отраслях промышленности состояли в них». А также о том, что ещё в 1930 году: «… на заводе имени Сталина в ходе обсуждения встречного плана было предложено перейти от штучного выпуска мелких турбин к серийному производству крупных. Рабочие Московского индустриального завода предложили провести специализацию между ними и Сестрорецким, Тульским и Златоустовским заводами, которые до этого выпускали одни и те же типоразмеры инструментов едва ли не по всей их гамме». А это говорит отом, что трудовые коллективы уже готовы брать на себя ответственность, понимают всю её полноту. И вот тут-то Сталин и предоставил слово Павлову, как он выразился, «примеру социально-политической зрелости».

Ильич выступил ярко, настолько ярко, что первые пару минут после его доклада, с цифрами, примерами, именами и прочим, зал просто «поймал тишину». А потом грянул гром, гром, даже не аплодисментов, а оваций. А затем было завершение выступления Сталина, которое, в общей сложности, продлилось более трёх часов. И в котором он особо отметил, что данный вопрос следовало решать продуманным способом. Сталин заявил о необходимости освобождения партийных организаций от хозяйственной работы по мере вызревания предпосылок. Также речь шла о том, что хозяйственные органы должны быть полностью укомплектованы работниками, способными, по словам Сталина, «выполнять возложенные на них задачи». Иосиф Виссарионович обращал внимание на то, что речь ни в коем случае не может идти и о том, чтобы партийные структуры отошли «от хозяйственной работы и хозяйственного руководства». То есть, планируется не передача всех функций хозяйственным структурам и освобождение их от государственного контроля. Вопрос стоит о руководстве партией экономикой через соответствующие структуры, а не помимо них. Ну и, разумеется, о повышении самостоятельности трудовых коллективов в рамках сохранявшейся системы государственного планирования развития экономики. Таким образом, Сталин проявил себя как сторонника сохранения общегосударственной системы планирования экономического развития, с одной стороны, и повышения, в рамках плановой системы, самостоятельности трудовых коллективов, с другой стороны.

В итоге, после выступления Сталина на обсуждение делегатов Съезда было выдвинуто несколько основных вопросов. Первый, о постепенной, в течении двух-трёх лет передачи всей полноты власти в стране Совету министров СССР. Второй, о предоставлении трудовым коллективам свободы хозяйствования. Третий, о ликвидации территориального деления на основе национальных Республик. И четвёртый… о переименовании Союза Советских Социалистических Республик в, просто, Советский Союз.

Скажу сразу, дебаты на Съезде выдались очень жаркими, да и продлились он не два дня, как планировалось, а все четыре. Многие, очень многие, возмущались, особенно из представителей партийной «элиты», но в итоге, все предложения Сталина были приняты «большинством голосов». В результате, самым, одним из основного стало то, что, отныне, изменение Конституции стало прерогативой Верховного Совета СССР, причём решение об изменении должно было приниматься при поддержке его большинством не менее двух третий голосов в каждой из палат. Был отменён

Закон СССР от 1 февраля 1944 года «О предоставлении союзным республикам полномочий в области внешних сношений…», а из Конституции была удалена статьёй 18-а, согласно которой союзным республикам было предоставлено право вступать в непосредственные отношения с иностранными государствами, заключать с ними соглашения, обмениваться дипломатическими и консульскими представителями. Также был отменён Закон от 1 февраля 1944 года «О создании войсковых формирований союзных республик…», добавивший в Конституцию СССР статью 18-б, согласно которой каждая союзная республика стала вправе иметь свои республиканские войсковые формирования, которая так же была отменена. Тем самым положив конец национальной вольнице и «институту нукеров» высших партийных бонз бывших Союзных Республик.

После закрытия Съезда, Павлов, растерянно, спросил у меня.

— Руслан, а что же это теперь будет?

— Ильич, тебе из хорошего или плохого?

— А что, может быть и плохо?

— Не может, а будет. Ты что и правда думаешь, что кавказские князьки и азиатские баи так просто отдадут власть? Будет кровь, много крови, но это позволит очиститься от всего наносного, лживого и только даст новый толчок в развитии.

— А что же тогда будет хорошего, если кровь опять потечёт?

— Я думаю, что последует очень много изменений, как во внутренней политике, так и во внешней. Не всё будет нам во благо, но в результате мы только выиграем. Понимаешь, Ильич, в последние годы Партия всё больше и больше склонялась в сторону троцкизма с его лозунгом, что «Россия это лишь дрова в огне Мировой революции». А теперь… теперь пусть весь Мир сгорит, а мы будем жить!

Эпилог

Эпилог.

Сегодня одиннадцатое июня две тысячи двадцать третьего года. Именно в этот день, почти век назад, я сделал свой, может быть и не до конца осознанный, выбор, шагнув на портальную площадку древней межмировой транспортной системы в совсем другом Мире. Смешно, в своём Мире я прожил чуть больше двадцати лет, а в этом уже семьдесят шесть лет, но продолжаю называть именно тот Мир «родным». Ладно, это к делу не относится. В этом Мире раскопки Аркаима начались, с моей подачи, теперь уже, в далёком шестьдесят восьмом, и я принимал в них самое активное участие, пусть и под «личиной» студента третьекурсника Московского Архивно-Исторического Института. В этот раз на раскопках были задействованы сотни самых разных людей из более чем десяти государств. Да, обнаружение Аркаима стало мировой сенсацией — городище, ровесник Трои и старше Рима почти на тысячу лет. В общем, открытие Аркаима стало праздником для историков и археологов. Учёные, студенты и просто энтузиасты совершали исторические открытия, а я искал совсем иное и… нашёл. Правда, в этот раз не было никакой мумии древнего Искателя или Хранителя, была… самая обыкновенная «портальная арка», размером чуть больше стандартных двухстворчатых дверей, да и стояла она совсем даже не в тайном помещении, а, можно сказать, в самом центре городища, на площади. Местные учёные недолго ломали голову над её назначением, быстренько определив в ней «ритуальное строение». Ведь ученые обнаружили удивительную особенность города — он был спроектирован с учетом положения Солнца, Луны и звезд и мог использоваться как обсерватория. Благодаря этому Аркаим получил неофициальное название «Город солнца». И вот, спустя более чем полвека я всё же решился воспользоваться порталом в Аркаиме. Много лет я изучал руны на арке и пришёл к разочаровывающему выводу — портал этот чисто внутрипланетный, то есть не имеет выхода на другие Миры и Реальности и, в отличии от портальной системы Искателей, он чисто магический, да и дальностью похвастаться, тоже не может, что-то в пределах ста километров. Скорее всего этот портал является частью планетарной портальной сети древних… ну не знаю кого, может быть тех же легендарных атлантов или ариев, а может каких-нибудь лемурийцев. Ясно одно, никакой опасности он не представляет.