Рина Зеленая – Свой выбор (страница 46)

Мать профессора давно разменяла вторую сотню лет, но все еще отличалась крепким здоровьем. В Швейцарии эта дама добилась невероятного для эмигрантки и женщины успеха — владела собственным бизнесом по производству волшебных музыкальных инструментов и каждый год пополняла благотворительные фонды маленьких европейских школ магии, в которых учились те, кому не хватало денег для поступления в Шармбатон.

В Британии аналогов подобным небольшим учебным заведениям не было, хотя миссис Флитвик еще двадцать лет назад настойчиво предлагала создать что-то подобное в разных частях страны, упирая на то, что значительная часть чистокровных и полукровок или не обладает достаточным уровнем магии для поступления, или не имеет для этого средств. В итоге в школу поступают не все дети, многие вынуждены перенимать навыки у родителей, что ведет к появлению плохо обученных магов, не имеющих шанс хоть на какие-то положительные перемены в жизни в будущем. В это же время магглорожденных в Хогвартс принимают бесплатно, по особой программе Министерства, что не способствует доброжелательному отношению к ним со стороны магов-бедняков. Но Министерство Магии что много лет назад, что сейчас всячески игнорировало здравые предложения как миссис Флитвик, так и других разумных волшебников, готовых поделиться и опытом, и деньгами.

— И в итоге мы имеем ту самую оппозицию власти, которая в прошлый раз гласно или негласно поддержала Того-Кого-Нельзя-Называть, — вздохнул Филиус, пересказывая последний разговор с матерью. — Война ничему не научила наше Министерство!

«Только ли в Министерстве дело?» — подумал Северус, но не стал озвучивать собственное мнение. Зельевар никогда не забывал имена тех, кто реально контролировал жизнь в магической Британии. И время от времени ужасался тому, что происходило вокруг.

Вот только многие ничего не замечали, убаюканные статьями в «Ежедневном Пророке» или сладкими объяснениями тех или иных принятых правительством решений по колдорадио. Никому не приходило в голову самому разобраться в проблеме и взглянуть вокруг без призмы чужого навязанного мнения.

— Ликер — чудо, Филиус, — с восторгом заметила Роланда Хуч, пригубив изумрудную жидкость из своей чаши.

— Это из отцовских запасов! — с гордостью ответил маленький профессор. — Одна из самых удачных партий. Он даже продал не все, хотя вы же понимаете!..

Собравшиеся закивали, прекрасно понимая, что прибыль для гоблина — все. Даже если этот гоблин — производитель известных на континенте коньяков и ликеров.

Еще некоторое время преподаватели обсуждали новости с континента, а потом перешли к насущным проблемам и делам.

— Я снова предложила Минерве провести осмотр ее деток, но она в который раз отказалась, — поделилась с коллегами Поппи Помфри. — А ведь именно к ней попадает больше всего магглорожденных. И… вы же знаете!

О! Они знали. Особенно Северус, которому, как человеку с колдомедицинским образованием, мадам Помфри то и дело жаловалась.

— Сначала Минерва едва не рычит, что у нее нет времени выделить один выходной для того, чтобы привести в Больничное крыло детей для общего осмотра, а потом мне приходится сталкиваться с целым ворохом проблем, если она допускает в квиддичную команду не достаточно здорового ребенка. Или если кто-то из ее ало-золотых себе что-нибудь ломает.

Помона с сочувствием покивала, а Роланда молча опрокинула в себя порцию ликера.

— На следующей неделе начнутся уроки полета, — замогильным голосом выдохнула она. — Я уже сейчас молю саму магию, чтобы она уберегла детей от неприятностей. Но эти метлы!

На этот раз Помона похлопала по руке мадам Хуч, выражая ей свою поддержку. Поппи и Роланда переглянулись и вздохнули.

Вот уже несколько лет две эти волшебницы с яростью львиц сражались каждая на своей маленькой войне, но пока безрезультатно.

Помфри всячески упрашивала директора нанять пару помощников. Она даже примерно знала, кого бы хотела видеть подле себя. И кандидаты в целом были готовы переехать в Хогвартс и занять предполагаемые должности помощника колдомедика и зельевара. Когда-то, еще сотню лет назад, так и было, но при Диппете и Дамблдоре штат работников в Хогвартсе сильно сократился. Альбус же и вовсе считал, что одного колдомедика вполне хватит на школу, где постоянно проживает порядка трехсот человек студентов. И одного зельевара, основная работа которого учить и следить, так же достаточно для того, чтобы для всех в любое время года хватало лекарств.

Роланда же неизменно приезжала в школу со своим личным запасом умиротворяющего бальзама, прекрасно зная, что впереди уроки полетов, на которых детям вновь предстоит встреча со старыми и ненадежными метлами, а потом начнутся тренировки и матчи по квиддичу, на которых студенты неизменно травмируются. А бывает и так, что едва не погибают. И все из-за того, что МакГонагалл из года в год отмахивается от осмотров своих первоклашек.

Так было четыре года назад, когда Минерва, фанатично увлеченная квиддичем, отстояла право Оливера Вуда занять место вратаря. Роланда пыталась отговорить волшебницу в беседе с глазу на глаз, но заместитель директора была непреклонна. Ее глаза горели восторгом, она заверяла мадам Хуч, что Вуд, маленький и щупленький, станет идеальным вратарем. Но этот восторг потух, когда Оливера сбили с метлы в первом же матче, и его не успели подхватить чарами. Мальчик свалился вниз с большой высоты и переломал себе почти все кости. Поппи тогда пришлось заклинанием помещать Костерост гриффиндорцу прямо в желудок — мальчик просто не смог бы выпить столько этого противного на вкус зелья. А ведь заклинание весьма и весьма болезненное! Но не болезненней ощущения того, как срастаются обратно кости.

Параллельно с множеством ушибов Помфри нашла у мальчишки парочку неудачно сросшихся переломов, кучу мелких проблем из-за скудного питания дома и полдюжины проклятий, которые бы навредили мальчишке еще до того, как ему стукнуло бы тринадцать. Северусу тогда пришлось изрядно потрудиться, вываривая специальные антидоты и снимая часть проклятий. А ведь многое можно было предотвратить, не вынуждая ребенка переносить все неприятные и болезненные ощущения за пару-тройку дней.

— На этот раз кто будет первым? — уточнила мадам Помфри у коллег. — Бросите жребий?

Практику обязательных колдомедицинских осмотров ввел, вступив в должность, Снейп. Его тяжелое детство многому его научило, и Северус совсем не хотел быть таким же деканом, как Слизнорт. А потому первым делом зельевар предпочел выяснить все о собственных студентах хотя бы с медицинской точки зрения. Тем более, первые несколько лет после войны даже в семьях магической знати детям жить было весьма и весьма непросто. Их будни сопровождались постоянным стрессом из-за частых визитов авроров, нередкими побоями как со стороны посторонних, так и родных, таким образом вымещавших собственный стресс. Полный осмотр студентов Слизерина выявил и ряд детей с признаками нарушения питания, и множество плохо залеченных травм. И даже случаи, требовавшие как привлечение авроров, так и работников Отдела семьи и брака.

На следующий год Северус привел на осмотр только первокурсников, но еще несколько месяцев следил за другими змейками. Свой личный опыт он решил повернуть во благо, тщательно вычленяя среди детей жертв насилия и дурного обращения. Правда таких становилось все меньше, чем дальше уходила в прошлое Первая Магическая Война.

В тот же год к идее осмотра присоединились Спраут и Флитвик, сагитированные на это дело Помфри. Та оценила действия Северуса более чем положительно, тем более что он заранее поставил ее в известность и сам подготовил папочки с делами тех, кого в картотеке колдомедика не доставало.

Но МакГонагалл посчитала нововведение излишним и нелепым, то упирая на стресс для детей, то на собственную занятость, а то и на то, что Альбус не одобряет эту затею. Вот только прямо запретить осмотр Дамблдор не мог.

— Я уступаю свою очередь и готов быть последним, — решил Снейп. — Я примерно представляю, что у моих. Там нет ничего срочного. А вот тебе, Филиус, я советую своих вести первым, в эти выходные.

— Из-за Поттера? — догадался маленький профессор, подливая всем собравшимся мятную жидкость в кубки.

— Он такой маленький! — выдохнула Помона. — Ему точно есть одиннадцать?

— К сожалению, — покивал Флитвик. — Не представляю, как подобное могло случиться. Его родители были достаточно развитыми детьми в этом возрасте. Особенно Лили. Я ожидал, что мальчик будет повыше.

— Зато удивительно спокойный ребенок, — поделилась профессор Спраут. — Даже мои барсучата не все вели себя так покладисто, как этот. Но я бы и не сказала, что он тихоня.

— Согласна, — покивала Ирма Пинс. — Он у меня вот уже второй день появляется, но один никогда не сидит. При этом никакого шума, ни разу голос не повысил.

— Заучка? — предположила Роланда Хуч. — Я ожидала, что мальчик будет более похож на своего отца. Хотя бы в области квиддича.

— Нет, не сказала бы, — покачала головой библиотекарь. — По опыту вижу, что мальчик прекрасно понимает, что такое библиотека и как нужно себя вести, но… я ведь не первый год работаю. Каких только детей не видела. И могу сказать, что заучка у нас среди первогодок только одна. И это Гермиона Грейнджер, с Гриффиндора. А Поттер… Он не выглядит как ребенок, готовый проглотить любую подвернувшуюся книгу. Скорее… он из тех, кто понимает и предпочитает не поверхностные знания обо всем, а более глубокие в интересующих его областях. Хотя выбор книг для чтения меня удивил!