Рина Зеленая – Свой выбор (страница 38)

«Чтобы вы так деньги для школы выбивали, директор, как вы трясетесь над вашим золотым мальчиком!» — мысленно прошипел Снейп, помня печаль в глазах мадам Хуч, когда она в очередной раз узнала, что детям не видать новых метел для полетов. А ведь старые едва не разваливаются! Того и гляди кто-нибудь свалится с этой кучи веток и расшибется!

И вот теперь директор снова всех собрал, не давая преподавателям отдохнуть. А завтра занятия.

— Может… это ошибка? — прислушавшись к разговору, уловил реплику преподавателя трансфигурации Северус.

— Я почти уверен, что это так, моя дорогая, — утешительно проворковал директор, глядя на Минерву поверх своих очков. — Я совершенно не ожидал, что Гарри окажется на Рейвенкло. Что ему там делать?

Снейп беззвучно хмыкнул и покосился на Флитвика. Маленький учитель сиял, как новенький сикль, явно довольный своей добычей. А ведь во время распределения Филиус едва не свалился со своего высокого кресла, услышав вердикт Шляпы.

О том, куда должен попасть Поттер, говорилось не раз и не два. И никто не сомневался, что мальчишка угодит в львятник. Даже сам Северус был в этом уверен.

Пока не открылись двери и в зал не вошли дети. Зельевар тут же впился взглядом в толпу первокурсников, выискивая долговязого мальчишку в очках. И не обнаружил такового. Среди нескольких десятков детей вообще не было детей в очках!

Пришлось всматриваться в каждого мальчика, чтобы выяснить, кто же из них сын ненавистного Поттера. И Северус едва не пропустил нужного ребенка.

Мальчишка оказался совсем не таким, каким его представлял себе Снейп. Он думал, что в зал войдет копия своего родителя, вернув зельевара на двадцать лет в прошлое. Но младший Поттер оказался тоненьким и каким-то хрупким, ниже всех остальных. Цвет волос ему достался от отца, но волосы не торчали во все стороны, а обрамляли чуть загорелое личико мягкими перьями. А идеально сидящая одежда довершала образ маленькой изящной статуэтки. При всем желании с трудом верилось, что это и есть сын Джеймса, но на аккуратном лице сияли зеленые глаза Лили.

Вспоминая эти глаза сейчас, Северус отчетливо понял, что не сможет ненавидеть мальчишку. В нем не было ничего, что напоминало бы отца, даже очков, которые бы создавали преграду между Снейпом и зеленью знакомых глаз. Зато зельевар видел многое, что унаследовал мальчик от своей матери. И это ранило так сильно, что Северус невольно глотнул приторно-сладкого чая, чтобы заглушить горечь во рту.

— Думаю, стоит провести повторный отбор, — предложил Дамблдор. — Так обычно не делается, но у нас особый случай.

— Что это вы задумали?! — раздался скрипучий голос со шкафа, и все собравшиеся уставились на Шляпу. — Какой еще повторный отбор? Зачем?

— Затем, что ты неверно распределила Гарри Поттера, — строго объяснил седобородый старик. — Мы все ожидали, что этот мальчик отправится в Гриффиндор, а ты его куда услала?

— Пф! — пренебрежительно бросила Шляпа. — Какой еще Гриффиндор? Этому ребенку там делать нечего.

Ответ взбаламутил половину учителей. Кто-то замер, таращась на артефакт. Кто-то, как Минерва, начал что-то лепетать.

— И что же? — спросил Северус. — Был лишь один вариант для Поттера?

По своему личному опыту Снейп знал, что Шляпа порой предлагала выбор между двумя факультетами.

— Отчего же? Два, — милостиво ответила Шляпа.

— И какие же? — тут же потребовал ответ Дамблдор. — Я просил тебя отправить мальчика в Гриффиндор. Если ты ослушалась…

— Как я могу распределить ребенка туда, где ему при всем твоем желании нет места, Альбус? — возмутилась Шляпа. — Этот мальчик подходит только для Рейвенкло и Слизерина. И никак иначе!

Отчеканив последние слова, Шляпа зашевелила тульей и отвернулась от зрителей, давая понять, что разговор окончен.

— Слизерин?.. — переспросил Северус едва слышно.

Подобного он совершенно не ожидал. Как и директор, который вмиг помрачнел. Зато Флитвик засиял еще ярче и улыбнулся шире, когда Помона Спраут со смехом сказала:

— Поздравляю, Филиус.

Два декана повернулись к Северусу и отсалютовали ему чайными чашками. И Снейп не удержался от маленькой усмешки. Все трое понимали, что поступление Поттера на вороний факультет разбивает все планы директора, а это можно считать победой маленькой кучки заговорщиков, в число которых входило три декана, библиотекарь, колдоведьма и мадам Хуч.

— Альбус… — тихо простонала МакГонагалл и прижала к глазам платочек.

Снейпу не было жаль старую кошку, которой в этом году не достался обещанный директором приз.

«Еще бы понять, что именно нас всех ожидает, — посерьезнев, подумал зельевар. — Предугадать поведение Поттера-гриффиндорца было не так сложно. Но воронята всегда себе на уме. И каким будет этот?»

Неизвестность немного пугала. Но в душе Северуса поселилось и предвкушение чего-то интересного.

Глава 22. Первый учебный день

Гарри лежал в своей новой кровати в спальне мальчиков-первокурсников и рассматривал синий полог в серебристые звездочки. Вчера он уснул почти так же быстро, как и другие ребята, но сегодня проснулся едва ли не с рассветом и никак не мог снова задремать.

— Кажется, теперь так будет каждый день, пока я не освоюсь, — хмыкнул Поттер, не боясь кого-либо разбудить — заглушающие чары он освоил одними из первых, а в будущем планировал нанесли на свой полог такую же защиту, какую сделал для себя когда-то в чулане под лестницей.

Раз было время до побудки, то стоило обдумать все то, что мальчик подметил, увидел и услышал за предыдущий день.

Во время распределения Гарри почти не следил за тем, кто пополнил ряды воронят, кроме него самого. Уже за столом осмотрелся, разглядывая небольшую группку детей, разместившихся на лавке рядом и напротив. Всего первокурсников Рейвенкло оказалось девять вместе с Гарри: четыре девочки и пятеро мальчиков. К радости Поттера, за столом воронов на него почти не таращились, лишь вежливо расспрашивали, как и других первокурсников. На этом факультете, похоже, никто не придавал слишком большого значения славе, всех больше волновал характер мальчика, его привычки, заинтересовавшие предметы и уже имевшиеся навыки.

Юный волшебник решил не рассказывать правду, но и откровенно не врал. Он кратко рассказал студентам о жизни с родственниками, о письме, о Хагриде и об августе, который потратил на изучение учебников и купленных дополнительно книг. Эта версия событий не противоречила реальности, позволяя Гарри скрыть все то, что он пока не собирался выдавать хоть кому-то в замке. Дедушка очень настаивал, чтобы внук вел себя предельно осторожно и никому не доверял. Даже друзьям, если такие появятся. В последнем Флимонт Поттер немного сомневался.

— У тебя непростой характер, — пояснил дед, когда мальчик вздернул бровь на подобное заявление. — Я же вижу, что тебе нелегко сближаться с другими. Ты не живешь душой нараспашку, а дети очень чувствительны. Они могут уловить это интуитивно. Да и не такой большой опыт общения изрядно все портит, ты порой говоришь так, что совершенно не располагаешь к себе окружающих.

Гарри слова деда не понравились, но он лишь смиренно покивал. Истина была неприятной, но мальчик не собирался от нее отмахиваться.

— Но это и не плохо, — заверил Флимонт. — Если тебе удастся завести друзей, то их будет очень немного, и доверять и ты им, и они тебе будете безоговорочно.

Гарри очень хотелось, чтобы слова дедушки сбылись. А пока же мальчик просто присматривался к другим первокурсникам, не собираясь записывать в друзья каждого, кого встретил на своем пути. Ближе всего к нему сидели Лайза Турпин и Терри Бут, и именно с ними по большей части Поттер общался весь пир. Ребята оказались приятными и очень дружелюбными. Менди Броклхерст почти все время помалкивала и смущенно краснела, Майкл Корнер разговаривал со старшими студентами, но Гарри не слишком понравилась его манера поджимать губы, если кто-то перебивал первокурсника. Падма Патил то и дело оглядывалась на свою сестру-близняшку, угодившую на Гриффиндор. Остальные же ребята слились для Гарри в общее пятно из лиц и мантий.

Еще труднее оказалось со старшекурсниками. Из множества студентов мальчик сумел запомнить лишь двоих пятикурсников, которые после пира и речи директора отвели детей в башню Рейвенкло.

— Ваши вещи уже в спальнях, — предупредил Роберт Хиллиард, староста. — Все животные, кроме сов, так же в ваших спальнях. Совы — в совятнике. За фамильярами, вашей одеждой и надлежащим видом спален следят домовые эльфы, но желательно и самим поддерживать порядок. Не ленитесь.

— Сегодня просто отправляйтесь спать, — предложила красивая девушка с длинной косой, вторая староста факультета. — Завтра мы вас разбудим. Немного раньше, чем надо, но так только в первый раз. С вами захочет поговорить наш декан, профессор Флитвик. В школе он преподает чары. Он очень добрый и внимательный, всегда вас поддержит и поможет. К нему стоит обращаться, если возникают хоть какие-то проблемы. Наш декан — один из лучших учителей во всей школе, для него важны мы, а не факультет или мнение других учителей, так что на него можно рассчитывать во всем.

Гарри кивал, как и другие, но не собирался безоговорочно следовать совету старост. Сначала он хотел осмотреться и оценить людей, рядом с которыми предстоит жить почти постоянно следующие семь лет. Тем более что пока у мальчика было гораздо больше вопросов, чем ответов, а рядом не было кого-то из родни, чтобы разъяснить юному магу непонятные вещи, не ища в этом выгоды только для себя.