Рина Зеленая – Свой выбор - 2 (страница 64)

— Ешьте, сэр, — наполняя тарелку, взмолился Гарри.

— Я выпью кофе, мне хватит, — ответил Снейп.

— Нет, вам надо поесть, — покачал головой Поттер.

— У меня, вообще-то, были еще дела на сегодня, — поморщился зельевар. — Я и так торчу тут с вами слишком долго.

Гарри вздохнул и, отложив вилку и нож, пристально глянул на учителя.

— Что не так?

— Думаете, я просто так призываю вас поесть, сэр? — спросил Поттер. — Вам надо подкрепиться. Вы можете чувствовать себя полным сил прямо сейчас, но я смотрю на ваш магический резерв, который то сжимается, то расширяется, и понимаю, что и часа не пройдет…

— О чем вы, Поттер?

— Может об этом не пишут в умных талмудах, но колдомедики точно знают, что Непреложный Обет нельзя давать тем, чье магическое ядро продолжает формироваться. На самом деле… На самом деле, сэр, это преступление против ребенка. Обет сковывает и останавливает развитие. Сколько вам было? Пятнадцать?

— Шестнадцать…

— С тех шестнадцати вы и живете с силой шестнадцатилетнего Северуса Снейпа, — тихо вымолвил Гарри. — Вы сильный маг, а могли бы…

Поттер умолк, наблюдая за побелевшим от потрясения и злости зельеваром.

— Но вы еще молоды. И Обет снят. Ваше ядро не сковано и прямо сейчас активно, как у подростка на эмоциональном пике. Ешьте. Вам нужны будут силы в ближайшее время. Я бы посоветовал вообще ничем не заниматься, только спать и есть. Дня три. Хорошо, что мы вам продукты купили. Хотя, можете и тут остаться.

Снейп отрицательно мотнул головой и с отвращением взглянул на сидр. Гарри наблюдал за деканом Слизерина поверх стакана с соком и невольно усмехнулся, когда мужчина одну за другой умял четыре отбивных с запеченной морковью и запил все это двумя стаканами того самого сидра.

— Тинки, собери профессору с собой, — попросил Поттер, когда Северус Снейп поблагодарил за еду и поднялся.

— Не нужно, — запротестовал зельевар.

— Сэр, я ведь беспокоюсь, — состроил очень грустное лицо Гарри. — А если вам плохо станет от истощения? Это ведь я буду виноват. Так что не спорьте.

Снейп вздохнул, но потом согласно кивнул.

— И давайте Тинки вас перенесет домой, — предложил Гарри. — Аппарировать вам пока тоже не стоит.

Снейп и с этим смирился.

— Тинки?

— Я знаю, где живет уважаемый профессор Снейп, — пискнула эльфийка. — Я относила письма мастера Джеймса… мисс Эванс.

— Ну вот, — обрадовался Поттер. — Отдыхайте и постарайтесь не перенапрягаться. Увидимся через семь дней, сэр.

Проводив зельевара до аппарационной площадки и пронаблюдав исчезновение вместе с домовушкой, Гарри вернулся в дом и столкнулся с леди Блэк в холле.

— Ты ему веришь, Гарольд?

Гарри пожал плечами и ответил:

— Через семь дней узнаем, бабушка.

Глава 36

Проснувшись ночью от дичайшего голода, Северус Снейп вынужденно возблагодарил настырного мальчишку, из-за которого холодильный шкаф и кухонные полки зельевара были заполнены продуктами. Готовить что-то не было никакого терпения, и волшебник быстро покромсал толстыми ломтями белый хлеб, несколько видов сыра, ветчину, заварил большущую чашку чая и, немного подумав, выставил на широкий подоконник, служивший ему столом, несколько баночек с домашним джемом.

В полумраке, поджав одну ногу и нависнув над едой, будто какая-то птица, мужчина поглощал сэндвичи с сыром и ветчиной, беззвучно прихлебывал чай и заедал все ложечкой то одного, то другого джема. Если бы какой-нибудь вор вздумал забраться в каменный мешок, который кто-то по ошибке окрестил задним двориком крайнего дома в Тупике Прядильщиков, и заглянул в грязноватое окно на первом этаже, то всенепременно тут же бы сбежал, увидев горбатый силуэт и перекошенный бледный лик, чуть занавешенный темными волосами.

Немного утолив голод, профессор вдумчиво оглядел доступные продукты и извлек из холодильного шкафа керамический горшочек, который поттеровские эльфы, в числе прочего, присовокупили к дюжине баночек джема, нескольким бутылкам сидра и вина. В горшочке оказалась запеченная в утином жире крольчатина. Вырвавшийся из-под плотной крышки аромат едва не лишил волшебника сил. Взять себя в руки оказалось невероятно трудно, но мужчина все же справился, перенес еду на подоконник и разыскал свою палочку, чтобы применить разогревающие чары. Но простейшее заклинание, которое Снейп использовал по несколько раз в день, едва не превратило и горшочек, и подоконник в кучку угольков. Помянув Мордреда, Поттера, Дьявола и не решив, кто из них хуже, зельевар быстро оборвал рисунок заклинания, а потом более осторожно и вдумчиво наложил Репаро к старым доскам. Подоконник и стул обрели вид, которого у них, вероятно, и при заселении сюда первых жильцов не было. Даже пол, не знавший свежей краски лет тридцать, очистился и заблестел.

Разбираться в происходящем не было ни сил, ни желания. Северусу хотелось лишь есть и спать. Приговорив под бутылку сидра крольчатину в травах, мужчина прихватил напоследок ломтик ветчины, зачем-то смазанный джемом из одуванчиков, и поплелся обратно в спальню. Уснул он еще до того, как голова коснулась подушки. И снился ему он сам, маленький и беспечный. Лето. То самое, перед первым курсом. Солнечный день, луг, поросший густо-густо белыми и желтыми цветами. Он лежал среди этих цветов в высокой траве и счастливо улыбался полуденному солнцу, тепло которого обволакивало, проникало внутрь, согревало и будто наполняло вечно пустой живот. И в этом свете, яркости, ароматах трав серость и унылость Тупика Прядильщиков казалась выдуманной, невозможной, как дурной сон.

— Северус…

Почудилось или он услышал голос матери? Снейп поднял голову и огляделся. Луг был пуст, лишь далеко-далеко, у старого мостика, перекинутого через речку, стояла какая-то женщина в светлом платье.

— Северус.

Эта женщина не могла быть Эйлин. У матери Северуса никогда не было таких платьев…

— Северус.

И вот эта женщина совсем рядом. И похожа на его мать. Но она совсем другая. Моложе. Ее лицо не избороздили морщины, которых не должно быть у волшебницы в ее возрасте.

Сколько было Эйлин Снейп, когда она оставила сына одного в этом мире? Тридцать пять? Или меньше?

Почему вообще так случилось, что Эйлин Принц, потомственная волшебница, бросила семью и выскочила замуж за маггла чуть ли не на следующий день после экзаменов?

Любовь?

Северус никогда не верил в то, что мама любила Тобиаса. Разве это возможно? Увлечение может возникнуть внезапно, но для любви ведь этого мало. Ведь так? Любят за что-то, даже если и не могут сказать, что именно является первопричиной. Схожесть, общие интересы, внешняя привлекательность… Должно же быть хоть что-то. Но что могло привлечь Эйлин в Снейпе?

— Он был первым встречным, кто согласился на мне жениться, стоило мне предложить, — внезапно сказала Эйлин, так не похожая на саму себя.

— Зачем?

— Проклятие… — ответила она, глядя на Северуса с грустью, а потом опустилась рядом и довольно жестко прошлась по его волосам пальцами. — Меня прокляли незадолго до выпуска. Никто не мог понять, что именно со мной случилось, но это точно было темное проклятие. Не снять, не разрушить. Мне никто не мог помочь. Хотя бы последствия предсказать. Но те не заставили себя долго ждать…

— Что случилось?

— Отец заболел, как только я вернулась домой, — ответила Эйлин тихо и вздохнула. — Слег, хотя до этого ни дня не страдал даже от головной боли. Он угасал прямо на глазах. И мама заподозрила меня. Провела несколько обрядов, ходила к кому-то, читала какие-то книги. Оказалось… Оказалось, это я убиваю отца. Мое проклятие. Оно уничтожало магию. И начало с моего окружения. Мать должна была стать следующей…

— Так она тебя выгнала?

Эйлин усмехнулась и погладила Северуса по голове уже мягче.

— Нет, я ушла сама. Хотя… да, мать проклинала меня и мою беспечность. А я… я лишь побросала в сундук кое-какую одежду, книги, взяла совсем немного денег. И ушла. Сама не знала, куда деваться. Не думала даже, где буду жить. Я ведь уже знала, что не могу оставаться среди магов. Чем дальше, тем быстрее на них проявлялось бы мое проклятие. Даже переезжай я с места на место, кто-нибудь понял бы… Да и деньги очень быстро закончились.

— И тогда ты решила затеряться среди магглов? — спросил Северус.

— Да, — честно ответила Эйлин. — На них проклятие тоже влияло, но не так сильно. Я не знала маггловский мир, не умела ничего делать. И у меня не было денег.

Она усмехнулась и глянула на видневшиеся вдалеке дома.

— Замужество было моим шансом обрести крышу над головой, уверенность в завтрашнем дне, — сказала Эйлин.

— Ты могла выбрать любого… Заколдовать.

Мать с интересом глянула на Северуса.

— Правда думаешь, что я из тех, кто так легко применяет чары к живым людям? — спросила она. — Не думала, что ты такого мнения обо мне.

Снейп не стал извиняться.

— К тому же… я еще дома почему-то решила, что заслужила такую судьбу. И Тобиас… то, что это был он… я приняла его, себя, свою жизнь, — пожала плечами женщина.

— А я? — спросил Северус.

— Ты был случайностью, — ответила Эйлин. — Извини, но я не думала о детях. Я знала, что не проживу долго, а потому ничего такого не планировала. Искала выход. Какое-нибудь зелье, чары… Мне становилось хуже день ото дня. Но ты случился… Вопреки всему. И я не могла оборвать маленькую жизнь, хотя знала, что обрекаю тебя на ужасное существование. Твое рождение тяжело мне далось. Из меня уходили остатки магии, мое тело угасало. Я даже думала, что очень скоро умру… А потом ты родился. Сильный. Чистый. На тебе не было моего проклятия. И даже время спустя ничего не проявилось! И я понадеялась, что смогу хоть что-то изменить. Хотя бы для тебя…