Рина Зеленая – Свой выбор - 2 (страница 15)

При других обстоятельствах Гарри предпочел бы домашнее обучение постоянному проживанию в Хогвартсе. Такой вариант существовал, и его, как удалось выяснить вороненку, выбирали не так уж и редко. На каждый курс приходилось по три-четыре студента с таким соглашением, получавших задания почтой и сдававших СОВы и ТРИТОНы в Министерстве. Но Гарри пока не мог себе позволить изменить условия, и приходилось терпеть некомпетентных и мертвых преподавателей, тратить время и изучать самостоятельно то, чему прежде учили в рамках стандартной программы. И делать это все там, где благополучие и безопасность студентов волновали разве что парочку профессоров.

Пусть Гарри так и не сходил сам, но по рассказам Невилла и Драко он знал, что почти все обитатели Хогвартса уже побывали в коридоре на третьем этаже и только кто-нибудь из спящих портретов еще не знал, что там спрятана здоровенная трехголовая псина. Были даже пострадавшие. Вроде бы близнецы Уизли три дня в декабре провели во владениях мадам Помфри вовсе не из-за простуды, а из-за того, что пытались добыть ценные и очень дорогие шерсть, кровь и слюну цербера. А семикурсник-ворон загремел в Больничное крыло уже в этом семестре с переломами и разрывами. Мистер Филч очень быстро затер кровавые следы, а учителя запретили визиты к пострадавшему, но сведения просочились в первые же часы после случившегося.

И теперь, глядя на поведение первокурсников Гриффиндора, Гарри не был уверен в том, что они не окажутся соседями рейвенкловца по больничной палате уже этим вечером.

Покачав головой, Поттер отправился на ужин, хотя очень хотелось проследить за мальчишками, которые, пользуясь тем, что почти все обитатели школы собрались в Большом зале, целенаправленно сошли с лестницы на третьем этаже. Поттеру было очень любопытно, но он знал, что есть и другие способы узнать желаемое.

— О, ты пришел, — весело поприветствовал Поттера Терри.

Гарри сел и кивнул подошедшей к столу Се Ли.

— Где ты вечно пропадаешь? — спросил Бут и тут же приступил к еде.

Поттер неопределенно пожал плечами. Он знал, что вопрос Терри не требует ответа, ведь за ним стоит не интерес к делам сокурсника, а лишь легкое дружеское беспокойство.

— Ты будто еще больше занимаешься в этом семестре, — продолжил Бут, любовно оглядывая содержимое своей тарелки. — Не переусердствуй. Мой старший брат слишком много занимался и потом неделю валялся в Больничном крыле с переутомлением и магическим истощением.

— Ой, не нуди, — скривилась Се Ли. — Лучше бы сам больше занимался.

— Да, мамочка, — не обиделся вороненок. — А где остальные?

— Лайза, Падма и Менди сейчас подойдут, — ответила кореянка. — Да, кстати, Гарри, приготовься.

— К чему? — вздернув бровь, спросил Поттер.

— Ты точно много занимаешься, — поцокав языком, пробормотала Се Ли и пояснила: — Ты хоть в курсе, что среди девочек уже прошел слух о тех артефактах, что ты дарил?

— И что? Это ведь только безделушки, — непонимающе ответил Поттер.

— Да, но ты их делаешь сам, — напомнила девочка. — И эти твои «безделушки» весьма полезные. Сьюзен показала кому-то из старшекурсниц свои сережки…

— И? — заинтригованно подал голос Терри.

— Половина студенток с барсучьего хочет что-нибудь подобное! — хихикнула Се Ли, наблюдая за реакцией Гарри, а тот потрясенно уставился на сокурсницу.

— Ты попал, приятель, — сказал Бут. — Это ведь Хаффлпафф. Они упорные. Или не берись, или заламывай цену, иначе завалят заказами.

Гарри мысленно выругался. Ни о чем подобном он и не подумал, когда делал подарки девочкам.

— Но барсуки не одиноки, — «обрадовала» Се Ли. — Парвати с Лавандой Браун растрепали о сережках Падмы. Где-то на второй день сплетни и сплетницы пересеклись… Так что теперь девчонки из львятника, наши все и барсучата строят грандиозные планы. Так что жди первую паломницу, которая решится уточнить цену. А там уже и остальные подтянутся, если твой ответ окажется положительным, а цена — не слишком кусачей.

Гарри застонал и уронил голову в ладони. Се Ли с наигранным сочувствием похлопала рейвенкловца по плечу.

— Крепись!

— И это еще слизеринки не в курсе, — задумчиво протянул Бут.

— Вообще-то… — начал Майкл и кашлянул, привлекая внимание, — в Хогвартсе запрещена торговля.

— Ой, какой ты вредный, Корнер, — скривился Терри.

— Вредный и жадный, — поддакнула Се Ли. — На следующей неделе будет вечер в нашей гостиной, барсуки придут с ответным визитом. Опять скажешь, что никому ничего не должен?

— Я сказал, что не буду на чай скидываться, — задрав нос, заявил Майкл. — Я не должен!

— Это дело добровольное, — напомнила Се Ли, — обсуждали же. И это, и что свои угощения приносит тот, кто хочет и может. А тот, кто не участвует, мог хотя бы помочь принести все необходимое с кухни. Посуду там… Чайники.

Майкл воинственно поджал губы и отвернулся, всем своим видом демонстрируя отношение к укоризненному замечанию кореянки.

Общий ровный гул Большого зала нарушил шум бегущих ног. Некоторые оторвались от еды, чтобы увидеть, кто так спешит к столу. Мимо первокурсников Рейвенкло пронеслись Рон Уизли и Симус Финниган. Упав на лавку между Томасом и Грейнджер за гриффиндорским столом, эти двое накинулись на блюдо с куриными ножками, попутно что-то обсуждая свистящим шепотом. Гарри, наблюдая за ало-золотыми, заметил, что Гермиона осторожно прислушивается к разговору вновь прибывших и чему-то хмурится.

— Слышали, прошел большой аукцион? — услышал он краем уха беседу сидевших на другой стороне стола третьекурсников-воронят и обернулся к своим.

— Конечно! — подхватила разговор красивая азиатка-второкурсница. — Отец кое-что купил и рассказывал маме, что там было! Такое событие случается раз в десять лет.

— Да реже, — фыркнул староста. — Говорят, гоблины просто сошли с ума! Там и недвижимость выставили, и просто землю. И украшения. И уникальные книги.

— Не такие уж и уникальные, — не согласилась азиатка. — Просто редкие. А вот настоящих диковинок не было.

— Чжоу, там были даже зельеварческие инструменты, — сказал девочке Роберт. — А подобное вообще не попадает на аукционы! Пенелопа подрабатывала на напитках и видела своими глазами. Придет — расскажет.

Гарри второй раз за этот ужин вздрогнул.

— Правда? А где Пенелопа? — едва не подпрыгивая на лавке, уточнила одна из четверокурсниц.

— Вы будто только сейчас из Запретного леса выбрались, — фыркнул Роберт. — В первый день учебы была целая статья об этом в «Пророке».

Гарри цокнул языком. О мероприятии он знал, но не подозревал, что то освещалось в прессе. В первый день учебы ему было не до газет. Теперь он задумался о том, чтобы прочитать письма поверенного не на следующей неделе, а этим вечером.

Глава 9

Вырваться домой удалось лишь в субботу перед обедом. Гарри мог бы улизнуть и раньше, если бы не соседство с вечно всем недовольным Майклом и искренним, но ужасно болтливым Терри. Упомянуть о своих планах на ближайшие несколько часов удалось лишь тогда, когда Лайза в очередной раз закатила глаза на недовольное замечание первого, а близняшка Патил потребовала второго не рассказывать всей гостиной о своих взаимоотношениях с дядей. Никто не удивился желанию Гарри провести холодный снежный выходной в тепле спальни с книгой, так что мальчик, посидев с сокурсниками еще четверть часа, спокойно удалился наверх, чтобы еще через минуту из нее исчезнуть. Место Поттера за задернутым пологом занял Скуп, получив наказ старательно шуршать страницами и ворчать себе под нос голосом хозяина. За первый семестр воронята уже выучили все привычки друг друга, так что занятого и недовольного Поттера не побеспокоили бы даже отчаянные смельчаки.

Поттер-мэнор встретил юного мага ароматом печеных яблок с корицей. Гарри невольно улыбнулся и расслабленно вздохнул. Все же за короткий срок он привык считать этот дом своим. Это было место, где его ждали и любили. Присев, мальчик погладил рисунок на полу в холле и направился наверх — первым делом стоило навестить леди Блэк.

В отведенной волшебнице спальне пахло зельями и морозной свежестью, а обитательница большой кровати к облегчению Поттера находилась в сознании. Гарри не рассчитывал с этим угадать, но удача была к нему благосклонна.

— Добрый день, бабушка, — подходя ближе, дрогнувшим голосом привлек внимание Вальбурги Блэк юный маг. — Как вы?

Волшебница все еще выглядела удручающе плохо, но по блеску глаз и чуть кривой усмешке мальчик понял, что внутри изможденного тела обитает сильная личность, готовая к отчаянной борьбе со слабостью.

— Не так уж и плохо, — хрипло ответила леди Блэк. — День добрый, Гарольд.

Гарри без всякого пиетета склонился над волшебницей, пробегая пальцами по причудливому и немного нелепому монисто, закрывавшему тело женщины от шеи и почти до пупка поверх плотной батистовой сорочки. Эту конструкцию, то и дело тихим недобрым словом поминая дьявола, Мерлина, а после и Мордреда с Морганой, Поттер соорудил еще перед началом семестра, надеясь, что задуманное сработает, но сильно на это не рассчитывая.

Пусть Гарри и понимал, как работают сложные, но небольшие многосоставные артефакты, пока он не слишком верил в собственные силы, а потому леди Блэк приходилось страдать под весом нескольких дюжин кругляшков из различных металлов, соединенных где цепочками, где металлическими струнами. Каждая «монетка» на магическом уровне была присоединена или к какой-нибудь жизненной системе, или к конкретному органу, но большинство просто мягкими тонкими потоками вливали в тело волшебницы магию из родового камня Поттеров. Сметвик, увидев монисто в деле, долго издавал какие-то неразборчивые звуки, махал руками и требовал пояснений. При этом глаза целителя горели огнем восторга. Лишь то, что составной артефакт был опытным образцом без какой-либо проверки и доказанного успешного использования (а нужно было учитывать строжайшие требования больницы), остановило Гиппократа от настойчивой просьбы изготовить второй экземпляр.