Рина Зеленая – Свой выбор (1-2 части, первый курс) (страница 98)

Вздохнув, Гарри перевернул страницу в ближайшем блокноте и подвинул к себе справочники по металлам.

Ринготт с любопытством переломил сургуч и, пробежав взглядом первые строчки письма, расплылся в довольной ухмылке. Дочитав послание, гоблин удовлетворенно крякнул и вызвал своего помощника. Предстояло отправить того к гномам. Пусть гоблины и занимались добычей, но лучший чистый металл добывали гномы. А уж дробить драгоценные камни никто не умел лучше бородатых обитателей подземного мира.

Суббота выдалась солнечной и довольно теплой. Большинство ребят от третьего курса и старше отправились в Хогсмид. А младшие ребята с удовольствием играли в снежки на опушке Запретного леса. Гарри звали на эту эпическую битву, но он отказался, как только получил утреннюю почту.

Ринготт обещал передать заказ с Тинки в десять часов, так что Поттер планировал потратить свободное время с пользой. В ожидании домовушки мальчик вытряхнул на стол возле своей кровати то, что когда-то купил в магазинчиках Косого переулка или нашел еще в Литтл Уингинге.

Эльфийка появилась ровно в десять и с улыбкой передала мальчику плотный холщовый мешочек с чарами расширения.

— Господин поверенный велел передать, что выполнил заказ в двойном размере, — пискнула Тинки. — И кое-что добавил от себя.

Хмыкнув, Гарри растянул горловину и вытряхнул содержимое мешка на покрывало. Увесистых свертков оказалось больше двух дюжин. Заглядывая в бумажные, тканевые и кожаные кульки, Поттер с восторгом перебирал слитки металлов разной чистоты, камни разных размеров, рассматривал запечатанную в стеклянные флаконы драгоценную пыль. Все выглядело даже лучше, чем он рассчитывал. Оставалось лишь надеяться, что он сможет осуществить задуманное.

Следующие три часа Гарри не без ужаса, недоверия и восторга плавил серебро, золото, медь, платину при помощи магии, попутно насыщая металл своей силой. После этого из каждого вида металла или сплава он изготовил небольшие палочки с тонкими кончиками и более широкими рукоятками. Потом на некоторые палочки нанес пыль из драгоценных камней. В итоге получилось больше дюжины спиц длиной в шесть дюймов.

Внешне стилусы более всего походили на палочки для еды, какие Гарри как-то видел в китайском ресторане. Дадли, так мечтавший попробовать необычные блюда азиатской кухни, устроил истерику, когда не смог подцепить палочками кусочек утки. Дядя Вернон тогда долго извинялся за продырявленную палочками стену и пострадавшую психику официанта.

Перебирая получившиеся инструменты, Поттер довольно щурился. Каждая палочка идеально проводила магию, направляя ее тонким потоком. Благодаря разным металлам можно было или замедлять или ускорять поток, драгоценная же пыль или рассеивала его, или собирала в более тонкий пучок. Принцип действия мальчик подсмотрел на уроках Зельеварения, где использовались как нейтральные, так и специальные инструменты. У предков-артефакторов было что-то похожее, но все те инструменты были сделаны под конкретного мастера, не под Гарри.

Решив опробовать получившийся набор палочек, мальчик вытащил из груды на столе моток серебряной проволоки, вооружился парой палочек с витыми парными ручками — серебряной с сапфировым напылением и золотой с алмазным — и принялся за работу.

Магия проходила через инструменты лучше, чем через волшебную палочку. Проволока легко изгибалась, растягивалась, завязывалась узелками и сплющивалась. Руны, нанесенные линиями тоньше волоса, споро складывались в цепочки. А завершением стал крохотный изумруд, вплавленный в центр получившейся… сережки.

Полюбовавшись аккуратным цветком из серебра, Гарри улыбнулся и без труда повторил последовательность действий, чтобы получить вторую такую же сережку.

— Идеально! — усмехнулся он, проведя над получившимися украшениями другой палочкой, мгновенно доведя металл до блеска.

Дальше он взялся экспериментировать, истратив проволоку в ноль и опустошив один из присланных мешочков, в котором отыскалась хрустальная россыпь розоватого и зеленоватого оттенков. Гарри ничего подобного прежде не видел, но когда оказалось, что на хрусталь лучше всего ложатся чары гламура, то без сожалений истратил все.

К моменту, когда сокурсники вернулись в башню мокрые и веселые, Поттер вымотался едва ли не до магического истощения. И с удовольствием согласился отправиться с ребятами к барсукам, где обещали вкусный чай, брусничное варенье и пышные булочки.

Праздничный ужин перед началом каникул запомнился весельем, морем вкусностей и постоянно взрывающимися хлопушками. Утром всем предстояло сесть в Хогвартс-Экспресс и совершить поездку до Лондона. Отправляясь спать накануне, Гарри счастливо улыбался, посматривая на большой холщовый мешок в ногах кровати. Он заранее предвкушал, как будет упаковывать подарки и отправлять с ними эльфов на почту, чтобы те, кого он, возможно, все же когда-нибудь назовет своими друзьями, получили от него коробочки, обернутые золотой и серебряной фольгой.

1.45

Сьюзен проснулась от грохота и мигом вскочила с кровати. Позабыв о тапочках, девочка сбежала вниз по скрипучим ступенькам и вылетела в гостиную, застав тетю уже у камина.

— О, Сьюзи! — воскликнула глава Департамента магического правопорядка, обернувшись на скрип половиц и выронив зажатую под мышкой сумку. — Ты проснулась.

— Тетя?

— Детка, мне нужно в Министерство. Прости. Я не смогу с тобой позавтракать. — Волшебница подхватила сумку, но выронила несколько картонных папок. — Совы принесли тебе подарки, я оставила их под елкой. Мой — самый большой. Не скучай. Трикси приготовила все твои любимые блюда. Хорошо покушай. Но оставь мне кусочек яблочного пирога. С Рождеством!

— С Рождеством, — уже вслед тете Амелии сказала Сьюзен и горестно вздохнула.

Стоило привыкнуть и не надеяться, но девочка каждый год мечтала отметить вместе с тетей Рождество, свой и тетин дни рождения. Да и другие праздники тоже. Но Амелия Боунс, сколько Сьюзен себя помнила, всегда уходила рано утром, а возвращалась поздно вечером. Каждый день. И ее в любой момент могли экстренно вызвать ночью.

Как минимум раз в месяц тетя обещала уйти с изматывающей должности, но потом неизменно забывала, включаясь то в какое-нибудь расследование, то в дискуссии по поводу какого-нибудь нового закона, то устраивала проверки в трех своих отделах, после понося министерских служащих последними словами и обещая уволить безмозглых кретинов, а на их место взять лукотрусов — все больше пользы.

Сьюзен очень гордилась своей тетей и даже мечтала однажды пойти работать под ее начало. Тетя Амелия на это кивала, соглашалась и устраивала настоящий террор всякому, кто поминал, что родители самой Сьюзен когда-то работали в Аврорате…

Вздохнув, девочка посетила ванную и медленно поплелась в столовую. Рождественское утро не радовало. Что за тоска пить любимое какао в одиночестве, пусть возле елки и высится гора подарков?

— Ты уже взрослая, — напомнила себе мисс Боунс. — Не разводи нюни!

Ужасно хотелось обратно в Хогвартс. Там она никогда не оставалась одна. Ей нравилось учиться, делать домашку в гостиной факультета, слушать рассказы старших товарищей, помогать декану в теплицах и гулять по территории. С раннего возраста практически предоставленная сама себе, — не считать же за настоящую няньку эльфийку Трикси?! — девочка наслаждалась новым этапом своей жизни. И даже немного надеялась, что и тетя сможет уделять ей хоть немного времени, если они будут видеться только на каникулах. Но нет, Амелия Боунс даже в Рождество отправилась на работу.

Приказав себе не расстраиваться, Сьюзен сползла с высокого стула и подошла к горе подарков. Тетин, как та и говорила, был самым большим. Полюбовавшись серебристой бумагой в звездах, девочка разорвала упаковку и улыбнулась, увидев фирменную коробку «Сладкого королевства». Под яркой крышкой нашлись и сахарные перья, и всевозможные шоколадные конфетки, и леденцовые тросточки, вкус которых менялся по мере рассасывания, и имбирные пряники.

А под коробкой обнаружился еще один подарок — пухлый конверт с почти двумя дюжинами маггловских рождественских открыток из разных уголков мира. Увидев дивные картинки, Сьюзен не удержалась и захлопала в ладоши.

— Она не забыла! — всхлипнула девочка, представляя, каких сил стоило тете раздобыть эту сказочную красоту. Наверняка опять пытала дядю Руфуса, а тот, лишь бы отвязаться, посылал «очень тайные» и «очень секретные» запросы в Аврораты других стран.

Дальше Сьюзен разбирала подарки с улыбкой. Сокурсники одарили ее сластями, удобными тетрадями и наборами ярких перьев. Отличилась Ханна, добывшая для лучшей подруги полдюжины немного пожелтевших открыток из Австралии. Прослезившись от счастья, Сьюзен распечатала последний и самый маленький подарок. Она не ожидала что-либо получить от воронов, но Падма и Менди про нее не забыли, да и, как оказалось, Гарри.

Под хрусткой бумагой оказалась аккуратная бархатная коробочка, а в ней — небольшие серебряные сережки в виде тонко выполненных полураспустившихся лотосов. Ахнув от восторга, Сьюзен быстро пробежала глазами сопутствующую записку и кинулась в свою спальню, чтобы примерить подарок перед зеркалом.

О значении ее имени в разных культурах как-то рассказывал Невилл. Сьюзен и сама многое знала, но Лонгботтом, когда дело доходило до гербологии, преображался настолько, что походил на другого человека, и вместо неуверенного в себе мальчика перед сокурсниками оказывался потрясающий рассказчик, слушать которого было одно удовольствие.