Рина Зеленая – Свой выбор (1-2 части, первый курс) (страница 91)

Северус всю дорогу не без интереса наблюдал за мальчишкой, скрывая эмоции за холодной маской. Тот не особо умел врать, но Снейпа заинтересовало, что Поттер пытался избежать визита к Дамблдору. Это не укладывалось в картину, которую Альбус из года в год вкладывал в головы коллег и знакомых.

— О, Гарри! Мальчик мой! Как я рад тебя наконец видеть! — весело и радостно провозгласил директор, сверкнув очками-половинками и махнув рукой. — Проходи, присаживайся. Хочешь чаю? Северус, благодарю, что выполнил мою маленькую просьбу.

Зельевар едва не скривился, но удержал выражение лица и отошел к колонне, игнорируя повелительный взгляд Дамблдора.

«Просьба? Вы давно не просите, а только приказываете!» — про себя ответил он директору.

Мальчишка на пару секунд замер, рассматривая кабинет, а потом неуверенно приблизился к столу и опустился в кресло, тихо прошептав:

— Здравствуйте, директор.

— Чаю? Лимонный леденец? — предложил Альбус с добрейшей улыбкой и, не дожидаясь ответа, взмахнул палочкой в направлении чайного столика. — Северус, мальчик мой, ты тоже выпьешь с нами чашечку или у тебя есть срочные дела?

Снейп без труда уловил неприкрытый намек, но снова его проигнорировал, сухо предупредив:

— Скоро здесь будет Филиус.

— Вот как? — искренне удивился Дамблдор. — Зачем?

— Его Поттер желал видеть, — пожал плечами декан Слизерина.

— Гарри, мой дорогой мальчик, зачем же было отрывать профессора Флитвика от дел? — мягко пожурил Альбус, глядя на Поттера поверх очков. — Я просто хотел предложить тебе чашечку чая, узнать как твои дела…

Скрипнула дверь, впуская маленького профессора. Тот мигом оценил обстановку и преспокойно наколдовал себе удобное кресло подле кресла Гарри Поттера.

— Филиус, мне жаль, что мы тебе помешали, — все так же мягко и даже чуть покаянно сказал Альбус. — Я только сейчас узнал, что Северус с тобой связался по просьбе Гарри. Тебя оторвали от работы…

— Если мой студент обращается ко мне с просьбой, то я всегда пойду ему навстречу, — пропищал Флитвик.

— Гарри, — вновь взглянув на молчащего Поттера, с отеческим упреком сказал директор, — я не думал, что моя маленькая просьба выльется во что-то подобное. Я надеялся, что ты, получив мою записку, посетишь меня после ужина. И я заволновался, когда ты не пришел, мой мальчик. Видишь, мне даже пришлось просить профессора Снейпа о помощи в твоих поисках.

Любой первокурсник от таких слов почувствовал бы себя виноватым и принялся оправдываться, понуро опустив плечи. Поттер спокойно взглянул на директора, а потом негромко ответил:

— Извините, директор Дамблдор, но я решил, что полученная мною записка — чья-то шутка. Я так и сказал профессору Снейпу, когда он отыскал меня в Библиотеке.

— Шутка? — опешил Альбус и моргнул.

— А как еще я должен был ее воспринять? — спросил Поттер и по очереди глянул на присутствовавших в кабинете мужчин. Записку он извлек из кармана и передал своему декану. — Разве это похоже на письмо от директора школы? Написано не деловым языком, не на бланке с гербом школы. Еще эти леденцы… Я ведь среди магглов жил, мой прежний директор никогда так официальные бумаги не оформлял. Откуда я мог знать, что это на самом деле записка от директора?

Северус мысленно хмыкнул. Флитвик повертел записку и пристально глянул на директора.

— Я даже и не подумал, что ты так решишь, мой мальчик, — стараясь улыбаться, ответил Дамблдор.

— Альбус, у мистера Поттера какие-то проблемы? — спросил Филиус. — Для чего ты его вызвал к себе?

— Это был не вызов, — мигом отозвался директор. — Просто приглашение на чай. Мне хотелось узнать, как Гарри освоился в школе.

Подтверждая свои слова, Дамблдор взмахнул палочкой — и со столика вспорхнула чашка, направившись прямо в руки мальчика. Поттер схватил ее за ручку и принюхался.

— Так у меня нет неприятностей? — уточнил ребенок.

— Разве что мы о чем-то не знаем, мой мальчик, — с хитрой улыбкой ответил Дамблдор и сверкнул глазами за очками-половинками.

— Мистер Поттер прекрасно учится и соблюдает дисциплину, Альбус, — вступился за мальчишку профессор Чар. — У него некоторые небольшие проблемы со здоровьем, но Поппи уверена, что уже через пару недель мы это преодолеем.

— Вот как? — со странным выражением лица уточнил Дамблдор. — Разве у такого юного мага могут быть проблемы? Гарри выглядит совершенно здоровым. Уверен, нет необходимости в столь пристальном внимании.

Северус, зная Альбуса, легко уловил в его голосе легкую нервозность и даже злость. Но вот Поттер вряд ли что-то заметил. Перед ним директор старательно разыгрывал доброго дедушку, готового пожурить за проказы и выдать в их поощрение конфетку. Много лет назад, сам будучи студентом, Снейп и на себе испытал действие показной доброты Дамблдора, а потому знал, что редкий ребенок ему не поверит. Вот только у добрейшего директора было несколько масок. И порой сквозь доброту мелькал жесткий и даже жестокий человек.

— Гарри, мой мальчик, я рад, что ты хорошо учишься, но постарайся не тратить все время лишь на учебу, — тем временем вещал Дамблдор. — Тебе всего одиннадцать. Это прекрасный возраст. Самое время для игр и забав. Для общения с друзьями. Ты уже обзавелся товарищами? Уверен, у тебя полно друзей!

— Я общаюсь с однокурсниками, — осторожно отозвался мальчик.

— А с кем ты наиболее близок? — продолжил расспрашивать Альбус. — Я, если честно, удивился, когда Шляпа отправила тебя на Рейвенкло. Твои родители были выдающимися гриффиндорцами. А ты у нас, оказывается, из умников.

— Я не помню своих родителей, — отставив чашку с чаем, к которому не притронулся, на письменный стол, тихо ответил Поттер. — А тетя никогда ничего лестного мне о них не говорила. Да и разве дети всегда идут по стопам своих родителей? Мой дядя продает дрели, тетя — домохозяйка. Они оба очень законопослушные и правильные, ужасно боятся общественного мнения. Но их сын, мой кузен, настоящий хулиган, которому не писаны правила.

— Вот как? А ты тоже из правильных мальчиков? Не любишь детские шалости? — удивился Альбус. — Я представлял себе маленькую копию Джеймса. И ожидал, что ты быстро найдешь себе друзей на Гриффиндоре. Даже решил, что Рональд Уизли наверняка станет твоим первым другом. Ты с ним знаком? Профессор МакГонагалл передала мне, что ты собрался на каникулы к родственникам… Но не лучше ли было бы остаться здесь? Рон тоже остается. Он славный мальчик. Вы смогли бы весело провести время.

— Рон — странный, — отозвался Поттер спокойно. — Неаккуратный, не очень воспитанный. И ужасно ленивый. — Слова упали, как обвинение. — Что у нас может быть общего? Только домашка, которую он с удовольствием спишет? Круг его интересов ограничен квиддичем, шахматами, игрой в подрывного дурака и обсуждением сплетен.

— А ты не любишь квиддич? — с легким разочарованием спросил директор.

— Я узнал о том, что являюсь волшебником, несколько месяцев назад, директор, — напомнил мальчик. — У меня не было времени полюбить или нет какой-либо магический спорт.

1.41

— Я узнал о том, что являюсь волшебником, несколько месяцев назад, директор, — напомнил мальчик. — У меня не было времени полюбить или нет какой-либо магический спорт.

Все планы Альбуса летели в трубу. Про себя он скрипел зубами, но в мимике это никак не отражалось — директор давно научился удерживать маску. И лишь взгляд мог его выдать, но очки-половинки надежно скрывали истинные эмоции, делая взгляд доброжелательным и лукавым.

Все шло совсем не так, как хотелось бы Дамблдору. Он собирался угостить мальчика чашечкой чая с парой капель нужных ему зелий, а после подкорректировать поведение Поттера легким внушением. И если Северуса еще можно было как-то выставить из кабинета, то Филиуса — нет. Осознанно или нет, но Поттер, вызвав декана, фактически попросил у того защиты. И если Альбус хотя бы попытается споить мальчику что-то сильнодействующее, активируется клятва декана, ведь согласно полному Уставу декан должен защищать подопечных от любой серьезной опасности и от любых действий, если те вызывают опасения в глазах самого студента.

Так декан мог схлопотать откат за бездействие даже из-за того, что какой-нибудь студент побоится принять прописанное зелье и скажет о том главе факультета, но ученика заставят выпить против воли. Да, откат будет минимальным, почти незаметным, но декан почувствует легкий отток магии, как напоминание о клятве Хогвартсу.

Клятва декана накладывала обязательства сродни тем, что нес глава рода, только намного мощнее. Сама магия не даст скрыть происходящее, а Альбусу совсем не хотелось оказаться пойманным с поличным. Он нередко и прежде подливал студентам зелья, но ни у кого не было доказательств, ведь без отдельной просьбы студента это оставалось незамеченным, ведь не несло серьезной опасности для жизни и здоровья.

Когда-то, еще будучи студентом, юным и любопытствующим, Альбус прочел Устав Хогвартса. Не выжимку из него, хранящуюся сейчас в Библиотеке, а полный Устав (тот в годы учебы Дамблдора был доступен любому посетителю). Тогда вычитанные из него сведения и уточнения, найденные в старых изданиях «Истории Хогвартса», показались гриффиндорцу лишь занимательными.

Только позже, уже познакомившись с Геллертом, Дамблдор вспомнил об этом и даже озвучил другу, как возможный путь для достижения желаемого. Гриндевальд идею оценил, но назвал ее слишком долгосрочной, ему же хотелось получить власть как можно скорее, а не через десятки лет.