Рина Зеленая – Свой выбор (1-2 части, первый курс) (страница 8)
— Здорово! — искренне воскликнул мальчик, не боясь быть услышанным — придуманное им плетение работало исправно.
Чуть успокоившись, Гарри еще раз перечитал послание и невольно хмыкнул.
— Это извещение о зачислении в школу, но тут ничего не сказано про нее саму. Зато перечислены — на целый абзац! — звания директора. Он настолько нарцисс, что не может без всех этих титулов и достижений существовать даже на бумаге? Я бы лучше узнал год основания школы, имена знаменитых выпускников, имена и звания учителей. При чем тут какой-то директор, пусть он хоть трижды кавалер этого самого Ордена? Разве он один всех будет учить?
Еще больше мальчик нахмурился, глядя на подпись. На фоне скромно указанной должности Минервы МакГонагалл, пышность шапки казалась особенно эгоистичной, полной самолюбования.
— Пф!.. — отмахнулся мальчик и перешел ко второму листу, где было написано:
— Причудливо, — прокомментировал Гарри, добравшись до последнего предложения. — Они думают, что во всем этом так просто разобраться? Хм.
Ни один из предложенных предметов не был Гарри доступен, да и купить что-либо из этого мальчик не мог. Радость от возможности учиться в волшебной школе изрядно поутихла, уступив место смущению и растерянности.
— И что же? Я в итоге не смогу получить образование? — тихо спросил он, кусая нижнюю губу. — Никто не придет, чтобы помочь и все объяснить? Надо как-то самому во всем разбираться?
Вновь изучив два листа, Гарри решил, что пока не стоит излишне нервничать. Ответное письмо от него ждали к концу месяца и вполне могли поинтересоваться будущим студентом, если тот не ответит вовремя. А если и 31 ничего не произойдет, то у Гарри останется еще целый месяц, чтобы как-то раздобыть информацию. Пусть он не знал, как это сделает, но давно привык разбираться со всем сам.
1.5
Целую неделю ничего не происходило. Гарри ужасно нервничал и едва не разбил несколько чашек тети Петуньи. На его счастье, дядя много работал, тетя давно привыкла почти не обращать внимания на племянника, а Дадли все дни лета проводил за своим новеньким компьютером. Именно поэтому Дурсли ничего не видели и не заметили изменений в поведении племянника, пока однажды ночью, в тот самый момент, когда часы в гостиной возвестили полночь и наступление 31 июля, не раздался мощный стук в дверь, сотрясший домик от фундамента и до крыши.
Гарри не спал. Он, как и многие годы до этого, праздновал в одиночестве свой день рождения. Разве что в этот раз он устроил себе самую настоящую волшебную ночь, расцветив нити волшебства вокруг себя всеми цветами радуги и наблюдая за тем, как мелкие магические искры взлетают с ладони вверх и с шипением растворяются в защитной конструкции.
Шум немало напугал мальчика. Тисовая улица не зря считалась одной из самых тихих во всем городке, а городок — самым спокойным в графстве. Здесь даже машины по ночам не ездили!
Немного испугавшись, Гарри притаился в своем чулане, не смея выглянуть наружу. Но по топоту вскоре стало ясно, что разбуженный дядя, чертыхаясь и всех проклиная, скатился вниз по лестнице и распахнул дверь.
— Кто вы такой? Что вам нужно?! — яростно выдохнул дядя, и в ответ раздалось что-то невнятное.
Сверху вновь донесся топот — спустились разбуженные тетя Петунья и Дадли. Вновь раздались какие-то слова, но Гарри не мог ничего разобрать, потому что голос дяди взвился до крика, а тетя принялась негромко причитать:
— Господи, Вернон! Господи.
Гарри все же не выдержал и выглянул из чулана. И увидел престраннейшую картину: дядя, в халате поверх пижамы и в тапочках, замер поперек дверного проема, преграждая путь незнакомцу, от вида которого рот мальчика открылся сам собой. Пусть мужчина и согнулся в три погибели, чтобы иметь возможность заглянуть внутрь здания, но сразу становилось ясно, что это невероятно высокий и ужасно широкий человек. Из-за длинных волос, косматойбороды и одеяния, больше всего похожего на сшитую из лоскутков шубу, незнакомец напоминал бродягу. Очень опасного бродягу! Но взгляд у этого великана оказался удивительно добрый и открытый, больше подошедший бы ребенку, и Гарри мгновенно решил, что этот тип не представляет для него опасности.
— Ну чего, может, чайку сделаете, а? Непросто до вас добраться, да… устал я… — сообщил великан, не обращая внимания на то, как дядя Вернон брызжет слюной, а тетя заходится в невнятном писке. — Директор-то мне порт-ключ досюда выдал, да только я… заплутал немного. Тесно у вас тут. И одинаковое все. Посторонись-ка!
Великан пригнулся еще больше и решительно протиснулся в дом, вынудив дядю Вернона отступить.
— А вот и наш Гарри, — обрадовался великан, увидев на лестнице Дадли. Крохотного Гарри он просто-напросто не заметил.
— Я требую, чтобы вы немедленно покинули этот дом, сэр! — не унимался дядя Вернон, отступив к лестнице и прикрывая жену и сына своим необъятным пузом. — Вы вломились в этот дом…
— Да заткнись ты, Дурсль! — довольно грубо перебил его великан и вновь уставился на Дадли. — А ведь ты был совсем крохой, когда я держал тебя в последний раз на руках, Гарри.
— Я… я не Гарри, — пискнул Дадли и прижался к матери.
— Я Гарри, — рискнул привлечь к себе внимание именинник.
— О! — великан перевел взгляд на Гарри и широко улыбнулся. — Конечно. Привет, Гарри. Как я мог тебя не узнать? Ты так похож на своего отца.
Слова незнакомца больно полоснули мальчика по и так покрытому шрамами сердцу. Оказывается, этот странный, но явно добрый тип знал его отца, но даже не подумал хоть раз навестить Гарри!
— Простите, сэр, а вы кто? — на миг прикусив язык, без ответной улыбки спросил мальчик.
— О, точно! Я и забыл совсем. Рубеус Хагрид, смотритель и хранитель ключей Хогвартса. Но ты можешь звать меня просто Хагрид. Меня так все зовут.
Гарри моргнул, пытаясь оценить сказанное, а потом быстро ответил, не желая быть невежливым:
— Очень приятно, сэр.
Но Хагрид, похоже, не собирался закончить на этом знакомство. Он шагнул к Гарри, наклонился и протянул ему свою огромную руку для рукопожатия. На мальчика пахнуло вовсе не помойкой, как он опасался, а сырым мхом и палой листвой. Приятно и необычно. Мальчику пришлось сконфуженно пожать огромные пальцы, боясь, что своим рукопожатием Хагрид может сломать ему кость.
— Так что? Чайку у вас не найдется? Можно чего и покрепче! — вновь обратился ко взрослым хранитель ключей.
Гарри нахмурился. Все происходящее никак не желало укладываться в голове в какую-то внятную картину. Хоть мальчик надеялся, что за ним кто-нибудь придет, чтобы помочь с подготовкой к школе, но меньше всего Гарри ожидал, что этот кто-то окажется кем-то вроде… сторожа. И уж меньше всего мальчик ожидал, что незнакомец окажется настолько необычным и заявится к нему среди ночи. Да еще и озвучит вопрос о выпивке, находясь при исполнении обязанностей.
«Что же это за школа, раз там принято подобное? Какое-нибудь средневековье, где про правила приличия и не слыхивали?» — пусть мальчик и не особо любил свою тетку, но разделял ее приверженность неукоснительному соблюдению правил. Для него самого это означало строгую определенность и закономерность в нелегкой жизни маленького нахлебника.
Пока мальчик обдумывал происходящее, великан протиснулся в гостиную, своротил тетин журнальный столик, уселся на крякнувший под ним диван и умудрился разжечь пламя в освобожденном от щита камине.
— Я требую, чтобы вы покинули мой дом! — вновь взревел дядя, оправившись от первого ужаса. Тетя же ринулась в прихожую и захлопнула дверь, чтобы никто из соседей не мог ничего увидеть. Гарри же, хмуря брови и посматривая на дядю и тетю, прошел в гостиную и тихо спросил, раз незнакомец пока не стремился засыпать его сведениями:
— И все же, сэр, кто вы такой?