Рина Зеленая – Свой выбор (1-2 части, первый курс) (страница 76)

Дальше девочка ничего не сказала, но все ее прекрасно поняли.

— А она еще не только всех поучает!.. — добавила Падма через минуту. — Она очень завистливая.

Гарри хмыкнул и решил, что девочка преувеличивает, но убедиться в ее словах смог на ближайшем уроке Чар, произошедшем как раз в Хэллоуин, когда на практическом занятии в аудитории собрался весь курс.

1.36

— Ну наконец-то! — радостно воскликнул Терри, взглянув на изменившееся расписание занятий. — У нас сегодня практика по Чарам.

Это утро ознаменовалось ароматом печеной тыквы и многочисленными украшениями, заполонившими Большой зал. Перед глазами плыли ярко-оранжевые и черные пятна от многочисленных бумажных, тряпичных и настоящих тыкв, наколдованных летучих мышей и пауков. А от старших ребят воронята узнали, что вечером даже традиционные свечи будут в виде тыкв.

— Интересно, как пройдет урок… — накладывая себе овсянку, пробормотала Се Ли.

Никто не знал ответа, но все находились в предвкушении.

— Как жаль, что в первом семестре у нас мало практических, — повздыхал Терри.

— Но теория тоже важна! — вступилась за программу обучения Лайза.

Кто-то отчетливо фыркнул, и девочка стушевалась.

Свое мнение о принятой в школе учебной программе дети составили за прошедшие недели. Чего стоило одно то, что официально на практике студенты сначала учили простейший Люмос, а следующим заклинанием — чары левитации неодушевленных предметов. Все остальное профессор обязан был объяснять детям в теории, не проверяя то, как студенты усвоили поданную в сжатой форме информацию.

Наверное, никто из рейвенкловцев и не задумался бы о чем-то подобном, если бы сам декан не занимался с ребятней дважды в неделю дополнительно, а старосты — почти каждый день. За почти два месяца воронята выучили два десятка заклинаний, по своей сложности едва ли превышавших тот самый Люмос, но невероятно полезных в быту. Девочки особенно налегали на косметические чары, а мальчики — на чары удаления грязи с одежды и обуви. Все в совершенстве овладели согревающими, высушивающими, освежающими, очищающими и некоторыми другими заклинаниями. Наблюдая за остальными первокурсниками, воронята поняли, что точно так же, вне занятий, все эти заклинания осваивают и змейки, и барсуки, хотя многих кое-чему научили еще дома, а вот первоклашки с факультета львов выглядели стайкой магглов, попавших в волшебный мир, где нет электричества и родительской заботы — многие щеголяли пятнами на одежде весь день, если испачкались на завтраке, а с мантиями Рона эльфы перестали справляться спустя первые три недели, и он даже с утра выглядел неряхой.

Но сегодня первогодкам предстояло начать учить первое на самом деле сложное заклинание. И волновались даже всегда высокомерные слизеринцы. Драко казался бледнее обычного, Блейз кусал губы, а Панси хмурилась. Но всех перещеголял Невилл. Он аж позеленел от ужаса, хотя с новой палочкой прекрасно справлялся даже на уроках Трансфигурации. И только профессор, Терри Бут и Гарри пребывали в прекрасном расположении духа.

Поттер освоил левитационные чары задолго до того, как узнал какие-то заклинания вообще, так что ни капли не переживал, осваивая Левиосу в августе. Он, в общем-то, на том или ином уровне освоил довольно много заклинаний не только первого, но и других курсов, ориентируясь не на учебную программу, а на собственные потребности. А Терри обожал уроки декана и каждую минуту или учил новое, или практиковал уже пройденные заклинания. Он даже взял моду по вечерам прибираться в общей гостиной, а во время чаепитий с одногруппниками — разливать чай при помощи чар.

Профессор Флитвик кратко повторил уже пройденный материал прошлого занятия, подготавливая ребят к практике, заставил размять кисть ведущей руки, а напоследок напомнил:

— Не забудьте те движения кистью, которые мы с вами отрабатывали. Кисть вращается легко, резко и со свистом. Запомните — легко, резко и со свистом. И очень важно правильно произносить магические слова — не забывайте о волшебнике Баруффио. Он произнес «эс» вместо «эф» и в результате обнаружил, что лежит на полу, а у него на груди стоит буйвол.

Последние слова были призваны немного развеселить и успокоить студентов, ведь еще на прошлом занятии маленький профессор объяснил, что на данном этапе учебы у детей не выйдет слишком сильно испортить изначальное заклинание. Их потенциал пока развит недостаточно, а ядро не до конца сформировано, так что у первоклашек в худшем случае вообще ничего не выйдет, пусть они хоть все слоги произнесут неверно.

Сам Поттер прекрасно понимал, что при желании можно вообще не использовать словесную формулу, если намерение достаточно сильное и узконаправленное. А правильное движение палочки необходимо лишь для того, чтобы не вливать в чары слишком много энергии.

Сосредоточившись на перышке, которое лежало на парте, Гарри мягко и резко взмахнул палочкой, повторяя движение без слов. Он не спешил чаровать, привычно отдавая пальму первенства кому-нибудь из однокурсников. Такой подход никогда не удавалось скрыть от учителя, но тот ни разу не упрекнул Поттера.

На стороне воронов и змеек заклинание произносили спокойно и размеренно, как учил профессор, а львята и барсуки подпрыгивали на своих лавках от усердия. Заклинание они практически выкрикивали, а палочками махали так усердно, что урок для некоторых грозил закончиться в Больничном крыле.

Особенно старался Рон Уизли. Мальчик походил на маленькую мельницу, он широко махал рукой, ожесточенно глядя на страусовое перо.

— Ты неправильно произносишь заклинание, — донесся до Гарри недовольный голос Гермионы. — Надо произносить так: Винг-гар-диум Леви-о-са, в слоге «гар» должна быть длинная «а».

Поттер на это лишь хмыкнул. Он-то видел, что проблема Уизли вовсе не в правильности произносимого заклинания, а в том, что Рон даже через два месяца учебы в школе не научился направлять силу в палочку. И это при том, что мальчик родился в чистокровной семье и всю жизнь прожил рядом с магами.

— Если ты такая умная, сама и пробуй, — прорычал в ответ Рон. Он явно был зол как на собственную неудачу, так и на то, что воспитывать его взялась магглорожденная ведьма, у которой, вроде как, было заведомо меньше шансов преуспеть в колдовстве раньше Уизли.

Гермиона, заметив, что привлекла к себе внимание, закатала рукава мантии и неспешно взмахнула палочкой, четко выговорив:

— Вингардиум Левиоса!

Ее перо тут же плавно поднялось в воздух, а профессор радостно пискнул и зааплодировал:

— О, великолепно! Все видели: мисс Грейнджер удалось!

Рон тут же недовольно запыхтел и открыл рот, собираясь что-то сказать, но всех отвлек Симус, взорвав свое перо.

— Ему нужно больше тренировать концентрацию, — покачала головой Се Ли и взмахнула палочкой — ее перо взлетело следующим.

До конца занятий получилось почти у всех. Лишь Рон и Симус выделились и потому были особенно раздражены. Больше всего пыхтел Уизли, для которого неудача была особенно болезненна. Почти половина курса слышала, как мальчик хмуро шипел что-то отвратительное о Гермионе, а под конец его слова прозвучали совершенно отчетливо:

— Неудивительно, что ее никто не выносит. Если честно, она — настоящий кошмар.

Гарри нахмурился. Пусть даже вороны судачили о Грейнджер, но никто из них не посмел бы высказать ей хоть что-то в лицо. А тут собственный одноклассник!

Но если прежде девочка на какие-либо слова реагировала довольно бурно, тут же кидаясь в атаку, то сегодня она почему-то мигом расстроилась, расплакалась и сбежала.

— Что это с ней? — удивился Терри.

— Ты чего?! — возмутилась Лайза. — Она ведь слышала. А может и больше… Сидела же ближе! Я бы тоже обиделась на такое, сказанное почти в лицо.

Девочка не пыталась понизить голос, а потому и Рон, и Симус ее услышали.

— И что? — тут же надулся рыжий. — Она давно должна была понять, что с ней никто не хочет дружить. Только и знает, что липнуть ко всем. И вечно поучает!

В чем-то с ним многие были согласны, но по глазам большинства было видно, что никто бы не решился высказать что-то столь неприятное девочке напрямую. Гарри хмуро проводил Уизли взглядом, вздохнул и отправился на следующий урок.

Зная ответственность Гермионы, Поттер не мог и помыслить, что девочка пропустит не только занятия, но и не явится на обед. Заметив пустое место за столом гриффиндорцев, мальчик окликнул Падму и попросил ее узнать у сестры хоть что-нибудь.

Оказалось, отсутствие Грейнджер заметили только Парвати и Лаванда, хотя и предпочитали держаться от магглорожденной подальше. Ни Рона, обидевшего девочку, ни остальных ребят, даже старост, ситуация не взволновала и не отбила у них аппетит.

— Она не пошла на уроки, отправилась в башню, — рассказала Падма, вернувшись к своим ближе к концу обеда. — Лаванда видела ее там, когда заносила сумку в спальню.

— Так сильно расстроилась? — немного удивилась Лайза.

— Накопилось, — решила Се Ли. — Сами подумайте, она ни с кем не дружит, хотя и пытается… И так два месяца.

Воронята замолчали и переглянулись.

— Да чего вы? — удивился Майкл. — Это ведь не наша проблема! Она с другого факультета, не с нашего. У нас с львами даже уроки почти не пересекаются. Сами разберутся.

Кто-то согласился, но по лицам Гарри видел, что Менди и Падма все еще обеспокоены.