Рина Зеленая – Свой выбор (1-2 части, первый курс) (страница 118)

Выглядел целитель так, будто и не ложился спать ни этой ночью, ни утром.

— Пришлось проштудировать кое-какие труды более опытных коллег, — заметив взгляд мальчика, пояснил Сметвик. — Тут же, видишь ли, особенный подход нужен. Хотя… все сложные пациенты требуют особого, индивидуального подхода.

— Вы что-то нашли, целитель? — уточнил Гарри, натягивая поднесенный Тинки халат.

— Еще бы! И надо сказать спасибо моему коллеге, Янусу Тики. Вот у кого целая подборка по самым нетривиальным случаям. Хотя не со всеми пациентами ему это помогает…

За ночь леди Блэк не стало хуже. Кричер исправно спаивал своей хозяйке прописанный Сметвиком коктейль из различных зелий.

— Честно говоря, я никогда бы не поверил, если бы своими глазами не увидел, — признался Гиппократ, проверив состояние волшебницы и физически, и магически. — Все же мы, маги, не магики. Это они способны выживать даже в самых сложных обстоятельствах.

Продолжая махать палочкой, Сметвик поведал Гарри об известном ему случае с индийским нагом, проведшим в закрытой пещере больше тридцати лет без доступа к какой-либо пище, лишь с небольшим источником воды.

— Он просто впал в спячку! — с удовольствием пояснил целитель. — До лучших времен, так сказать.

Упомянуты были и другие разумные создания, а после Гиппократ Сметвик переключился на магических зверей, уделяя особое внимание ядовитым и опасным.

— Драконы — одни из самых живучих существ в магическом мире. Они могут выжить почти в любых обстоятельствах и уничтожить всех своих врагов. Живучее могут быть разве что василиски, но нынешние василиски не чета настоящим, диким. Сейчас василисков разводят исключительно в неволе, сразу после вылупления удаляя глаза, чтобы обезопасить работающих с ними людей. Видишь ли, первые несколько дней глаза василисков прикрыты тонким вторым веком и открываются лишь через неделю или две, — вещал целитель, посвящая мальчика в детали того, с чем был знаком по профилю своей работы в Мунго.

— Вы так много знаете о василисках, — для поддержания разговора произнес Поттер.

— Так уж вышло, что последние лет десять работники василисковой фермы мои самые частые клиенты, — пояснил целитель.

— Так существует противоядие? — опешил Гарри. — Но ведь…

— Фермерские василиски и не василиски толком, — отмахнулся Сметвик. — Это как курицу с… динозавром сравнивать. Яд фермерских василисков опасен, но редко смертелен. Пострадавших всегда успевают доставить к нам или вызвать на место бригаду специалистов. Мы уж и специальную методичку составили, как раз для работников фермы, а то лекции по технике безопасности каждые полгода читать замучаешься.

— А можно… мне такую методичку? — спросил Гарри.

— Зачем?

— Интересно же!

Сметвик пожал плечами, но в своем чемоданчике пошуровал и выдал юному волшебнику и тонкую брошюрку, и фиал в виде вытянутого золотисто-зеленого кристалла.

— Если уж интересно, — пояснил волшебник. — Это противоядие. Если прижать острым концом к коже и надавить, то смесь из ампулы под действием чар вводится прямо в кровь.

— О! — выдохнул Поттер в полном восторге, рассматривая необычный артефакт. О чем-то подобном он пока только читал, но не видел вживую.

Дальнейшие рассуждения целителя прошли мимо мальчика. Очнулся он уже за столом, с кристаллом в одной руке и с чашкой в другой. Серый от усталости Сметвик бодро работал челюстями напротив, уплетая огромные сендвичи с бужениной, огурчиками и плавленым сыром и запивая это великолепие крепчайшим чаем из здоровенной чашки. В столовой упоительно пахло копченостями, свежими овощами и выпечкой. Мысленно поблагодарив Тинки за сообразительность, Поттер хлебнул чая, отложил кристалл и сосредоточился на позднем завтраке.

— Так что там с артефактами? — заметив, что мальчик вернулся в реальность, спросил Сметвик.

— О! Артефакты будут, — улыбнулся Гарри, придвигая к себе блюдо с пирожными — ревень и заварной крем в крохотных корзиночках из песочного теста. У мальчика появилась новая идея, которую стоило попробовать воплотить в жизнь. И, наконец, обжить мастерскую.

Ну а Рональд Уизли в этот день проснулся лишь к ужину. Да и то лишь от того, что дали о себе знать пропущенные завтрак и обед. Спустившись в Большой зал, мальчик мог бы встревожить своим изможденным видом собравшихся, но Перси Уизли так увлекся чтением, что не попадал даже вилкой в кусочки сардельки на своей тарелке, Фред и Джордж прямо между кубками с тыквенным соком вели жаркие дебаты на куске пергамента о своем новом изобретении, Минерва МакГонагалл и вовсе отсутствовала, отправившись навещать родню, а вынужденный присутствовать в качестве представителей деканов Северус Снейп пялился исключительно в свою тарелку и почти механически жевал кусочки стейка, у которых почему-то был отчетливый душок мертвечины и чеснока. Сидевший рядом с ним Квиринус Квиррелл, тюрбан которого пах еще хуже, не ел, но и по сторонам не смотрел. А иначе бы заметил ужас в глазах едва не падающей в обморок Сивиллы Трелони. Та таращилась на преподавателя защиты, тряслась и то и дело прикладывалась к фляжке с хересом, прятать которую даже не пыталась.

Директор на ужине отсутствовал.

2.1

Утром первого января 1992 года Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор совершенно отчетливо понял, что тщательно выверенный до грана план, которым он так гордился еще год назад, свернул куда-то не туда. Более того, великому и светлому волшебнику, сильнейшему чародею двадцатого века, и вовсе начало казаться, что план этот уже можно с сожалениями выбросить в мусорное ведро или сжечь. А пришло к нему это осознание в тот момент, когда директор единственной школы волшебства в Соединенном Королевстве устроился за столом в кабинете и вознамерился уделить часик-другой еще одной своей должности.

Это был уже привычный ритуал: чайник ароматнейшего чая, блюдо с пирожными или конфетами и гора свитков с подписями, печатями и магическими оттисками, символизирующая, что кто-то вполне успешно расправился с мелкими судебными делами, пока Альбус занят куда более важными вопросами. В этот раз Дамблдор решил поручить накопившиеся разбирательства исполнительной и въедливой Боунс. И та занималась, даже в Рождество с самого утра прибыла на службу, освободив председателя от недостойных его выдающейся личности мелких забот.

Начав читать первый свиток, Дамблдор поперхнулся конфетой и едва не подавился, увидев резолюцию Амелии поперек документа. Не веря своим глазам, Альбус Дамблдор поскорее перебрал другие свитки и мысленно застонал. На всех без исключения пергаментах правильная до скрипа девчонка выставила одинаковый вердикт.

Позабыв про чай, конфеты и неспешное начало дня, директор устремился в свои личные покои и выскочил оттуда всего через несколько минут в новой мантии из сверкающего серебристо-голубого атласа, густо расшитого серебряными звездами, золотистыми солнцами и запрятанными между бледно-голубыми завитками, цветами и листьями защитными цепочками рун. Свое место на голове волшебника заняла такая же серебристо-голубая шапочка, только украшенная кроме вышивки еще и мелким жемчугом, самоцветами и прозрачными голубоватыми аметистами. В расчесанную бороду директор поместил подходящие к наряду серебряные бубенчики, при ходьбе создававшие чуть слышный мелодичный перезвон.

Альбус прекрасно знал, как его величают за глаза из-за аляповатых нарядов ничего не подозревающие волшебники разной величины. И только настоящий мастер чар или мастер-артефактор смог бы разглядеть, что каждая деталь наряда волшебника выбрана им не случайно. Кем бы был он, Альбус, без коконом окружавшей его защиты? Без многочисленных накопителей? И без модифицированных под банальное украшение вредноскопов? Дамблдор давно перестал задаваться подобными вопросами. Благо за последние пару десятков лет в магической Британии не прибавилось достойных звания мастера волшебников (не без участия самого директора Хогвартса!), а старые мастера уже привыкли помалкивать или из уважения, или из дружеских чувств, или из разумных опасений.

Но сейчас безопасность волновала директора в последнюю очередь. Подхватив злополучные свитки, уменьшив и сунув за пазуху, Верховный чародей поспешил на Астрономическую башню — единственное место в Хогвартсе, откуда мог трансгрессировать тот, у кого был подобный допуск.

Появившись в атриуме Министерства Магии несколько мгновений спустя, директор быстрой, но сдержанной походкой направился к лифтам — бубенчики нестройно позвякивали — и лишь у кабинета мадам Боунс, не обнаружив на месте ее секретаря, сообразил, что первая неделя нового года традиционно объявлялась нерабочей. Трудоголики, конечно, не выдерживали и являлись на рабочие места раньше, но, похоже, даже зацикленная на карьере Амелия устроила себе парочку выходных.

Сжав челюсти и чувствуя себя мелким клерком, Верховный чародей обошел соседние кабинеты, убедившись, что на службу явились только дежурные. А потом, решившись, направился в один из малых судебных залов, где хранились необходимые инструменты. При закрытых разбирательствах, не требующих всех внешних атрибутов и ритуалов, дела рассматривались вне специальных залов, в рабочих кабинетах рядовых судей, но набор печатей после этого всегда возвращался на законное место.