Рина Зеленая – Свой выбор (1-2 части, первый курс) (страница 108)
Это событие, которое Вальбурга про себя называла светлым, дало ей надежду, что дальнейшая жизнь будет простой и радостной, пусть даже ей и предстояло выйти замуж не по любви. Но все оказалось не так.
Дед умер на восемнадцатилетие Вальбурги, что сильно изменило расстановку сил. Более никто из ее ветви не мог противостоять представителям старшей ветви, и девушке пришлось раз за разом исполнять повеления Арктуруса и Сириуса Блэков.
Так Вальбурга, переехав в Блэк-хаус сразу после окончания Хогвартса, надеялась хоть немного изменить дом, раз уж ей выпала честь — сомнительная, как она позже поняла! — стать его хозяйкой, еще будучи невестой, а не женой. Но ей не позволили. Замкнутый и покорный Орион никак не поддержал свою нареченную.
Тяжелее стало после заключения брака. Орион не испытывал к супруге какого-либо интереса, а старшие мужчины рода требовали рождения наследника. За каких-то несколько лет миссис Блэк из задорной девчонки, способной как вскружить голову, так и пуститься в дикий и опасный танец-схватку, превратилась в хмурую, опасную и властную женщину. Порой, в минуты наедине с собой, Вальбурга никак не могла понять, как с ней произошло подобное. Но уже не пыталась ничего изменить. Даже приняла эти перемены, как невидимую броню, и носила с честью.
Железная леди Блэк. Кровавая леди Блэк.
Какой ее только не называли. Какие только слухи о ней не пускали, основываясь лишь на язвительных высказываниях и прожигающем всех взгляде. И никто не знал, как низко опускались ее плечи, когда она падала вечерами в любимое кресло перед камином в своей спальне. И как хотелось выть и плакать от тоски.
Смерть Сириуса Блэка, второго Сириуса в роду, облегчила Вальбурге существование. Она даже смогла преодолеть неприятие мужа и найти для них общее увлечение, сделавшее их если не друзьями, то товарищами.
Орион, выросший в мрачном особняке и в детстве общавшийся лишь с сестрой, вещи любил гораздо больше людей. А пугающие и опасные вещи — более всего остального. Ему нравилось их собирать, коллекционируя как просто красивые работы старинных мастеров, так и необычные и редкие проклятия. И Вальбурга в какой-то миг прониклась этой страстью, начав заказывать для супруга экзотические вещицы. Вместе они и просто обсуждали разные проклятия, и даже пытались снимать некоторые.
Рождение наследника, Сириуса, уже нежданного, стало самым настоящим чудом. А еще через год на свет появился и Регулус.
Два ее мальчика. Один такой же шебутной и самоуверенный, как сама Вальбурга в юности, а второй — копия Ориона, тихий и послушный. Вальбурга не чаяла в них души, позволяла то, что никогда бы и никому не позволила. И готова была защищать от всего мира. Даже от мужа и свекра.
Одним холодным осенним вечером Орион с позволения лорда Блэка привел в дом гостя. Вальбурга узнала об этом слишком поздно, а потому была неприятно удивлена, увидев в собственной гостиной Тома Реддла, которого супруг с гордостью представил, как лорда Волдеморта.
Леди Блэк отлично знала родословную всех магических семей, могла без труда проследить родство любого волшебника в Британии, если только он чистокровный. А потому ей претило называть лордом того, кто не был официально связан ни с одной хоть сколько-то известной семьей.
Ей стоило огромных трудов не кривиться при виде полукровки. В юности его идеи ей нравились, но тогда все они были молоды и бескомпромиссны. С возрастом Вальбурга разглядела некую однобокость теорий Тома Реддла. Но ни ему, ни Арктурусу, ни Ориону она об этом не сказала, прекрасно осознавая, что в случае противостояния окажется одна, а ведь ей необходимо защитить детей. Зато ей правдами и неправдами удалось сделать так, чтобы самозваный лорд в ее доме более не появлялся. Хотя с годами она пожалела об этом. Окружив своих сыновей коконом заботы и вседозволенности, леди Блэк не подготовила их к суровой правде жизни.
Особенно Сириуса. Слишком похожий на нее саму, слишком любимый, он просто не замечал того, что происходило совсем рядом. Вальбурга сделала все, чтобы не замечал. И Сириус воспринимал жизнь как развлечение, как игру. Верил до последнего, что ему все простят и от всего защитят.
Вседозволенность и тяга к приключениям подтолкнули наследника к поступлению на Гриффиндор. А там, без присмотра родни, вне поля зрения своих, Сириус, как губка, пропитывался идеями еще одного полукровки…
Вальбурга была недовольна выбором факультета, но смирилась. Была недовольна привязанностью сына к Джеймсу Поттеру и Дамблдору, но смирилась. Ей самой с трудом удавалось лавировать в сложных реалиях тех лет. И сын, не желавший хоть раз ее выслушать, нетерпимый и самоуверенный подросток, вынуждал ее чувствовать беспокойство, даже отчаяние, оборачивавшееся нервозностью, злостью и частыми срывами. Вальбурга так боялась за сыновей, за мужа, за себя и род Блэк, что порой ее попытки внушить Сириусу сдержанность, привить ему хоть немного старых семейных знаний, способных спасти жизнь в случае чего, из бесед перетекали в скандалы. Наследник, прежде ни в чем не получавший отказа, не понимал и даже не пытался понять мотивов матери. И прежде крепкая связь между ними стала истончаться… Рваться…
А потом и без того сложная ситуация стала просто неразрешимой, когда Орион взял Регулуса на одну из встреч с Реддлом. Мир леди Блэк рушился. Племянница устроила скандал и ушла из семьи. Вторая смотрела в рот и боготворила Реддла. Свекор, муж, младший сын… Вальбурге только и оставалось, что держать лицо. И многие начали считать, что она поддерживает идеи полукровки. Леди Блэк же просто не пыталась никого переубедить, понимая, что в противостоянии с собственной семьей ей не победить. В открытом противостоянии.
Действуя скрытно, Вальбурга не рассчитывала на то, что ее кто-то поймет. И не рассчитывала на признание или прощение. Она просто хотела уберечь своих сыновей. Потому и запретила брату приходить в Блэк-хаус, видя, что тот лишь сильнее распаляет бунтарские наклонности Сириуса. А потом и вовсе выжгла Альфарда с гобелена, хотя и не отсекла от рода, как Андромеду. Но потом младший брат как-то странно и нелепо погиб, и леди Блэк осознала, что у нее осталось слишком мало времени, чтобы что-то предпринять.
Она катастрофически не успевала. Сириус погряз в идеях Дамблдора и уже открыто ругался при встрече с отцом и дедом. Помня о довольно слабом характере супруга, Вальбурга решилась избавиться от Арктуруса, подсунув ему сложное и неснимаемое проклятие. Только чудо и дар мага крови уберегли леди Блэк от печати Предательницы крови. Зато свекор вскоре перебрался во Францию, надеясь там поправить здоровье, и уже не мог охаживать старшего внука плетью в подвале, желая перевоспитать непутевого потомка. Более мягкий климат юга не помог, с каждым месяцем старший Блэк все больше и больше превращался в овощ…
Вот только усилия Вальбурги оказались напрасны. Катастрофа уже подкралась к ее семье.
Она так и не поняла, как умер Орион. Но его смерть, как и смерть многих глав старых семей сильно подкосила чистокровных. И Вальбургу выбила из колеи настолько, что на какое-то время она потеряла из поля зрения сыновей.
А потом в какой-то миг пред ней появился личный домовик Регулуса и со слезами сообщил, что его хозяин в опасности. Негодный младший сын додумался взять с эльфа клятву, что тот никому не покажет место, где находится его хозяин, но вот о своем состоянии не велел не рассказывать.
То, что происходило после, Вальбурга помнила урывками. То она мечется по библиотеке, выискивая хоть какую-то подсказку, хоть какой-то способ разыскать сына, вытащить его, выдернуть магией рода. То сносит с полок зелья в кладовой, надеясь найти хоть что-то из поисковых составов. А после, где-то между истериками, обнаруживает себя в ритуальном зале, над камнем рода. Кровь стекает по запястьям и впитывается в пульсирующий от притока сил камень. Черный разукрашенный резьбой пол блестит в свете факелов, в нем отражается ее теряющееся и расплывающееся во мраке перекошенное лицо с безумными глазами и болезненной полуулыбкой. Леди Блэк тянется через родовые связи к Регулусу, но сил не хватает. Она чувствует его, но так слабо, будто сын скрыт какими-то чарами, и ей их не преодолеть. И тогда Вальбурга, пользуясь тем, что сейчас она глава рода, начинает выкачивать силы из семьи, по одному подцепляя и привязывая к создаваемому рисунку отца, брата, теток, одну племянницу, вторую, жалея, что Андромеда более не доступна. Каждого, обходя стороной лишь старшего сына…
Отныне она больше не выходит из дома, боясь, что что-то произойдет с ритуалом. Проверяет каждый час, а после, замирая от ужаса, сидит у жарко растопленного камина и ждет. Ждет…
Игнорирует письма. Проклинает и осыпает бранью нахального Реддла, посмевшего попытаться проникнуть в Блэк-хаус. Неуч, считающий, что знает все о магии. Знает все о древних семьях! Лишь такие достаточно самоуверенны, чтобы пробовать проломить защиту столь древнего места!
Следующее просветление приходит в день, когда исчезает наглый полукровка. Регулус все еще не нашелся, но Кричер продолжает утюжить себе уши при попытках расспросить его, а значит, сын еще жив. Вальбурга и сама это чувствует. Как и светящийся кокон, внутри которого заточен ее мальчик. Слабый, но еще живой.