Рина Зеленая – Свой выбор (1-2 части, первый курс) (страница 102)
Можно было, конечно, плавить стекло магией, придавая ему любую желаемую форму, но было что-то особенное и уникальное в том, что творила природа-скульптор.
В последнем свертке оказался подарок от Луны. Беря в руки довольно легкий и тонкий прямоугольник, Гарри заранее знал, что под слоем бумаги в задорные танцующие мандаринки спрятана картина, но совершенно не ожидал, что этой картиной окажется портрет… мамы.
С холста на юного мага смотрела рыжеволосая девушка в аккуратной гриффиндорской мантии. Лили… тогда еще Эванс, мягко улыбалась, ее ярко-зеленые глаза сияли задором.
Сглотнув, Гарри прислонил портрет к ножке стула и замер, вглядываясь в черты знакомого лица. У него были снимки матери. Как цветные, так и черно-белые. Как подвижные, так и самые обычные. Но ни на одном из снимков у Лили не было столь расслабленной позы и столько блеска в глазах. Тот, кто рисовал портрет, смог уловить что-то такое, что делало неподвижное изображение намного живее любых движущихся колдографий.
«Я не знала, что подарить. И решила, что портрет — неплохой подарок, — писала Луна в приложенном к картине письме. — У меня еще не так уж хорошо получается, но, надеюсь, тебе понравится».
— Мне очень нравится, — прошептал мальчик, чувствуя, как по щекам текут слезы.
Родственники помалкивали, боясь сказать что-то не то.
— С Рождеством, мама, — тронув кончиками пальцев нарисованные рыжие локоны, шепнул Гарри. — Как я рад, что в этот счастливый день ты рядом.
Пересев за стол, Поттер устроил портрет матери возле стеклянной статуэтки и притянул к себе кружку с какао. И улыбнулся. Это было лучшее Рождество в его жизни.
1.47
Северус прибыл в дом Малфоев, когда Нарцисса как раз приступила ко второй чашке кофе.
— Доброе утро, Нарси, — поздоровался Снейп, входя в большую столовую, где этим утром эльфы накрыли завтрак.
— Доброе, — улыбнулась леди Малфой и сделала глоточек кофе, держа чашку тонкими изящными пальцами.
Северус внимательно всмотрелся в молодую женщину, отмечая следы усталости и новые морщины на ее прекрасном лице. Не годы, а печали, тревоги и утекающая сквозь пальцы магия подкосили Нарциссу. Как и многих в их поколении. Ни Люциус, ни сам Северус не избежали этого. Но для волшебницы эти перемены оказались более трагичны.
— Северус, — поприветствовал друга лорд Малфой, входя в комнату. — Ты здесь. Удалось вырваться?
В домашней обстановке Люциус позволял себе снять маску, которая стала его второй натурой с тех пор, как семью Малфой только ленивый не измазал грязью за служение Темному Лорду. Высоко подняв голову и не позволяя хоть кому-то решить, что оскорбления за глаза и в глаза его задевают, Люциус стремительно шагал по жизни, за несколько лет сумев вернуть себе хоть часть репутации.
Северус кивнул и перевел взгляд на чашку перед собой. Невидимые эльфы споро разливали горячий кофе и раскладывали по тарелкам блинчики.
— Драко еще не поднялся? — спросил Люц жену.
— Вот-вот должен вскочить, — с нежностью улыбнулась Нарцисса. — Он ни за что не пропустит возможность открыть подарки.
Традицию праздновать Рождество в доме Малфоев завели после двухлетия Драко. Конец 1981 и большая часть 1982 стали трудным временем для семьи. Судебные тяжбы, раздача взяток и оплата штрафов изрядно опустошили хранилище Малфоев. Пришлось даже продать ферму гиппогрифов. И самому Люциусу, и Нарциссе хотелось хоть как-то отгородиться от трудностей и порадовать маленького Драко, который начинал плакать всякий раз, как отец выходил из дома. Попрать традиции чистокровных оказалось не так уж болезненно для принципов. Зато маленький наследник искренне радовался подаркам и яркому украшению мэнора.
В последующие годы от нововведения не отказались, зато к идее присоединились многие другие семьи, не без боя вырвавшиеся из передряг. При виде детей, наслаждающихся подарками, многие хоть на время отпускали проблемы и не вспоминали прошлое. Люциус взглянул на Снейпа, и по виду приятеля зельевар понял, что Малфой думал о том же.
Сверху раздался грохот, а потом — быстрый топот. И через несколько мгновений в столовую влетел бело-голубой вихрь.
— Драко, — попытался призвать сына к порядку Люц, но все было бесполезно. В день подарков их единственный с Нарциссой ребенок становился совершенно неуправляем. Никакие окрики не срабатывали.
— Ух ты! — восхитился Драко, замерев перед елкой. Волосы встрепаны, голубая пижама перекручена.
Посмотреть и правда было на что. В этом году гора подарков оказалась в два раза больше, чем во все предыдущие. И Люциус мог смело гордиться собой за то, что немалая доля подарков сына от них с Нарси. А ведь на самое первое Рождество Малфоев Драко не получил даже новую игрушечную метлу. Это лишь в глазах общественности Малфои остались богатенькой семьей, а на самом деле несколько лет после войны им приходилось жить довольно скромно и обдумывать любую трату, чтобы каждый доступный галеон пустить в дело и вернуть себе свое состояние, которое зарабатывали многие предыдущие поколения.
— Ну, чего ты ждешь? — спросила Нарцисса с улыбкой. — Не хочешь открывать подарки?
С того самого первого Рождества существовала в доме Малфоев и своя особенная традиция распаковки подарков. В какой бы компании семья ни отмечала этот праздник, утром никто не начинал рассматривать подарки без Драко. Именно Драко садился на ковер возле елки и выбирал коробку или сверток. И только ему дозволялось рвать бумагу и разбрасывать клочки обертки по всей комнате, чтобы добраться до содержимого. Если подарки были для родителей, то Драко дозволялось первым их рассмотреть, пощупать и чуть ли не на зуб опробовать. А подарки наследника нужно было хвалить, даже если дарителями выступали сами родители.
Драко расплылся в широкой улыбке, плюхнулся на ковер и потянул на себя длинную коробку. Северус чуть искривил губы в понимающей улыбке. Пусть юный волшебник и проявлял похвальную усидчивость на уроках, его самой большой страстью пока был квиддич и полеты. И в коробке ожидаемо оказалась новенькая метла, тот самый Нимбус-2000, которым грезил мальчишка с лета.
— А-а-а! — вскричал Драко, выпутав древко из серебристой бумаги. — Неужели?!
На несколько минут гора подарков была забыта. Мальчик завороженно то гладил прутья и древко, то восхищенно охал, то порывался взобраться на метлу прямо в столовой.
— Драко, ты обязательно полетаешь на ней, но чуть позже, — мягко сказала сыну Нарцисса. — А сейчас давай посмотрим, что еще мы получили в этом году.
Миссис Гринграсс, подруга леди Малфой, прислала ей переливающийся серебром отрез ткани из шелка черного акромантула.
— Гвиневра весьма щедра, — одобрительно покивал Люц, трогая невесомую ткань. — Это ее положительный ответ на наше предложение?
Леди Малфой взглянула на сына, рвавшего обертку на следующем подарке, и нейтральным тоном ответила:
— Да. Мы заключили предварительное соглашение. Стоит подождать хотя бы до лета, прежде чем подписывать договор. Но… хорошо, что Гринграссы нас не отвергли.
Северус мысленно вздохнул. Разговоры о будущей женитьбе Драко Нарси начала заводить на его третий день рождения. И ей было из-за чего беспокоиться. Война изрядно проредила чистокровных из достаточно старых семей. А у тех, что остались, было, в основном, по одному ребенку. И девочек оказалось гораздо меньше, чем мальчиков. А подпорченная репутация Малфоев только усложняла положение Драко на брачном рынке.
Ничего не подозревающий или хорошо притворяющийся Драко в это время потрошил многочисленные подарки от однокурсников, довольно щурясь при виде очередной коробки с конфетами или печеньем.
— А это твой, крестный! — воскликнул юный волшебник, прочитав карточку на следующем подарке.
Снейп оценивающе взглянул на небольшой предмет, завернутый в матовую темно-зеленую бумагу.
— По виду… это книга, — хмыкнул Люциус, уже обзаведшийся этим утром парочкой бутылок вина для своей коллекции — подарки Нотта и Паркинсона.
Брюнет усмехнулся в ответ. Северус Снейп вел настолько скрытный образ жизни, что находилось очень мало желающих сделать ему подарок, но если все же такие самоотверженные люди выискивались, то зельевар получал от них очередной дубль какой-нибудь «очень редкой» книги или не слишком актуальный справочник по растениям и минералам.
Не надеясь на что-то стоящее, Северус взирал на возню Драко без большого энтузиазма. Лучшие книги профессор все равно покупал себе сам, а потому в качестве подарка предпочел бы деньги. Вот только нельзя же рассылать всем вежливым дарителям письма перед праздниками с предложением не мучиться, а сразу вложить в упаковочную бумагу галеоны.
«Дамблдор бы обдумал такую рассылку, если бы это не подпортило его репутацию доброго и бескорыстного старца», — подумав, отметил про себя зельевар. Альбуса мало что могло смутить. А другим остается только изворачиваться и зарабатывать то тут, то там. Северус как раз думал о приобретении нового набора черпаков для собственных экспериментов. Обычные школьные инструменты подходили разве что для варки зелий для Больничного крыла. Но большинство этих зелий Снейп еще в свои школьные годы мог сварганить даже в чайнике на обычной газовой плите. Для чего-то большего обычные котлы и приборы не годились.