Рина Вергина – Как (не) полюбить дракона (страница 13)

— Ты уверен, что она именно та самая? — Я сочувственно посмотрела на Тиля.

— Если слушать разум, то да. Отец точно был бы доволен моим выбором. Лер Актон, когда принимал меня в академию, сразу предупредил, что мне надо бороться со своим сердцем. Я был слишком похож на человека, поэтому и нестабильная магия.

— Ну что ж, поздравляю, ты с каждым днем все больше превращаешься в настоящего дракона, — хмыкнула я, отлипая от стены. Пора было торопиться на лекцию.

— Подожди, есть еще кое-что, — Тиль схватил меня за руку, разворачивая спиной к себе — замри, скажешь, если что-то почувствуешь.

Я послушно застыла на месте, сосредоточившись на ощущениях. Вроде бы все, как обычно, не чувствую ни жара, ни холода, только легкое дуновение сквозняка. Теплый порыв воздуха промчался мимо, лохматя волосы, щекоча шею, растворяясь в пространстве. Я оглянулась, ища источник сквозняка, понимая, что воздушные потоки исходят из вытянутых вперед рук Тиля.

— Только не говори, что в тебе проснулся третий дар.

Вместо ответа Тиль запустил в меня очередной порыв ветра.

— Разве так бывает? Ой, Тиль, хватит, ты сейчас испортишь мне прическу, — я отскочила в сторону от воздушных потоков, поправляя пальцами волосы, — ведешь себя, как ребенок. Вижу, что тебя очень радует, открытие третьего дара.

— Если честно, то пугает, — Тиль опустил руки.

Мы поплелись к аудитории. На лице Тиля витало озабоченное выражение, о чем-то крепко задумавшись, он не обращал ни на что внимание, слепо идя вслед за мной.

После лекций мы решили посетить смотрителя академии лэра Актона. Нужно было срочно разобраться с внезапно открывшимися способностями Тиля.

26

Комнаты смотрителя располагались в одной из семи башен, опоясывавших академию. Мы, подгоняемые нетерпением, промчались на самый верх по винтовой лестнице и нерешительно замерли перед крепкой деревянной дверью, укрепленной кованным железом.

— Надеюсь, мы его не потревожим, говорят в гневе он страшен. — Тиль немного наклонился, припав ухом к двери, прислушиваясь, — тихо.

— Не зря же мы поднимались так высоко, надо постучать, не съест, же он нас, в конце концов, — я занесла над дверью кулачок.

— Подожди, — Тиль перехватил мою руку, — кажется я что-то слышу. Голоса. Кажется, он не один.

— Я ничего не слышу, тебе кажется, — я сердито посмотрела на парня, упрекая его за нерешительность.

— Нет, правда, я как будто бы слышал голоса, — начал оправдываться парень.

— Нет там никого…, - я опять занесла кулачок над дверью, но не успела прикоснуться к ней, так как дверь широко распахнулась, являя нашему взору самого лэра Актона.

— И что вы здесь расшумелись, позвольте узнать, — смотритель возвышался над нами, сурово сдвинув светлые густые брови. Его голубые глаза недобро поблескивали льдинками.

— Извините, лэр Актон, мы не хотели, — Тиль потупил взгляд, отступая на шаг назад, прикрывая меня собой.

— Позвольте поговорить с вами, — пискнула я, выглядывая из-за спины Тиля, — нам кажется, что это важно.

Смотритель едва взглянул на меня, сосредоточив все свое внимание на Тиле. Что-то дрогнуло в его лице, заставляя разгладить глубокую морщинку на переносице, в глазах загорелся неподдельный интерес.

— Проходите, — коротко кивнул он нам, пропуская войти внутрь.

Мы оказались в небольшой комнате, представлявшую из себя гостиную, такую же холодную и аскетичную, как сам хозяин. Стены, облицованные светлым камнем, гладкий плиточный пол, диван, обтянутый серым полотном, стол у окна, большой книжный шкаф. Из гостиной вела еще одна закрытая дверь, как я предположила, в спальню.

— Покажи, что ты умеешь, — обратился смотритель к Тилю, едва закрыв за нами дверь.

Тиль прикрыл глаза, сосредотачиваясь, разводя руки в стороны и, словно с усилием, сводя ладони на уровне груди. Медленно раскрыл ладони, выпуская порыв ветра, вихрем пронесшийся по комнате, обдувая теплым летним бризом наши лица, взметнув в верх волосы, разметав по столу кипу бумаг.

— Занятно, — протянул смотритель, обхватив длинными пальцами подбородок, задумался. Мы замерли, не решаясь ни единым движением побеспокоить раздумья лэра Актона. Впрочем, размышлял смотритель не долго и взглянув на нас, робко жавшихся друг к другу возле порога, жестом, указав на диван, пригласил присесть.

Диван был не удобный, с жесткой спинкой и сиденьем, под стать своему суровому хозяину.

— Я знаю, ты делаешь заметные успехи. Твой огненный дар раскрылся в полной мере, водная магия крепнет и стабилизируется с каждым днем, учитель тебя хвалит, — стал перечислять смотритель заслуги Тиля. Парень заметно расслабился, с легкой улыбкой принимая комплименты как должное.

— Воздушная магия достаточно сильна для новичка, и скорее всего перерастет в настоящий дар. Осталось дождаться магии земли. — закончил свою речь смотритель, усаживаясь за письменный стол и приводя в порядок спутанные бумаги.

— Земли? Вы хотите сказать, что у меня будет четыре дара? — Тиль вытаращил глаза, скептически поглядывая на смотрителя, — но я же не принадлежу к королевскому роду.

— Не принадлежишь, — согласился смотритель, и, собрав бумаги в аккуратную кучку, снова задумался.

— Такое может быть, насколько я знаю, только в двух случаях… — смотритель бросил на нас внимательный взгляд, — в первом случае королевская магия переходит в другой род, когда находит более сильного носителя…

— Что? — Ахнули мы в унисон на два голоса.

— Во втором случае, — лэр Актон приподнял вверх указательный палец, — когда на землю приходит Хаос, и нужно много магии, чтобы остановить его. У многих драконов на этот период дар усиливается или к нему присоединяются новые потоки магии других стихий.

— Что такое Хаос? — Нетерпеливо спросила я, чуть поддавшись вперед, стараясь не упустить ничего из речи смотрителя.

— Иногда на землю приходит Хаос, несет разрушения, страх, болезни и голод. Только дар драконов может остановить его.

Мы переглянулись с Тилем, не решаясь комментировать сказанное.

— В любом случае, мне нужно обратиться в совет магов, узнать, есть ли случаи усиления дара в других школах, — лер Актон поднялся из-за стола, показывая всем видом, что разговор закончен.

Попрощавшись, мы вышли из покоев смотрителя, погруженные в свои мысли.

— Ты что-нибудь раньше слышал о таком, — прервала я молчание.

— Слышал про Хаос, последний раз его останавливали примерно сотню лет назад, — хмурясь, произнес Тиль, — насколько я помню из книг, было много разрушений. Природа будто сходит с ума. Все четыре стихии показывают свою мощь, словно сговорившись разрушить этот мир.

— Страшно представить, — я поежилась, — а если просто смена королевского рода?

— Никому не рассказывай об этом, — Тиль остановился, и взяв меня за руку, крепко сжал мою ладонь, — молчи, Мэй. Поняла! В любом случае, я предпочитаю Хаос.

— Почему? — Я выдернула свою ладонь из рук Тиля, — объясни, что в этом такого?

— Последний раз, когда магия пыталась поменять род, тем счастливчикам крепко не повезло. Ту династию уничтожили…, истребили за одну ночь.

27

— Что с тобой, ты какая-то сегодня задумчивая, — Ардо приподнял мой подбородок, заглядывая в глаза.

— Разве, — я кокетливо улыбнулась, пытаясь скрыть невеселые мысли, что кружились в моей голове.

Мы встречались каждый вечер, предпочитая укромные места, вроде заснеженного парка, или небольшой уютной библиотеки, в которую редко кто заглядывал по вечерам. Обычно не засиживались по долгу, перекидываясь парой фраз. Свидания Ардо никогда не назначал, просто, появлялся словно из ниоткуда, когда я выходила перед сном на прогулку, или возвращалась из столовой, поболтав с кухаркой и продегустировав ее сладкие пирожки. Ардо возникал передо мной, молча брал за руку и уводил подальше от любопытных глаз. Прижимался ко мне, всем телом, зарывшись носом в мои волосы, обнимая за талию. Страстно целовал в губы, долго, словно не мог насытиться.

Я терялась, взбудораженная его объятиями. Он словно подчинял меня себе, привлекал своей драконьей силой. Я не могла противиться, да и не хотела, с жадностью отвечая на поцелуи. Вглядывалась в идеально красивое лицо, ища следы любви или симпатии. Что-то же влекло его ко мне, и я пыталась разглядеть следы тех чувств, что бушевали в моем сердце.

— Ну вот ты и влюбилась, — слышу я до сих пор насмешливый голос Кори, когда мы все же решили поговорить спустя пару дней после бала.

— Не говори глупостей, — отмахнулась я, сжимая горящие от поцелуев губы, после встречи с Ардо.

— Меня не проведешь, Мэй. Ты полыхаешь изнутри. Сердце так громко бьется, что можно услышать в соседней комнате.

Кори сдернула со стены рисунок — портрет Ардо и протянула мне.

— Забирай.

— Он тебе больше не нужен? — Спросила я, подумав, что мой вопрос звучит очень двусмысленно.

— Нет, раз отдаю. Поняла, что хочу написать другой портрет, этот меня уже не устраивает. Ну, забирай…

Я выхватила из цепких рук Кори портрет Ардо, положила на свой стол, взглянув мельком, накрыла сверху учебником.

— Не позволяй ему играть с тобой. Если хочет отношений, пусть объявит вас парой, — напутствовала Кори.

— Я не влюбилась и между нами ничего нет, — я упрямо сжала губы, делая вид, что занята, перебирая на столе стопку с учебниками и тетради.

В ответ Кори только легко засмеялась, кидая в мою сторону озорной взгляд.